ШАЖОК ДРАКОНА, ИЛИ ГУДБАЙ, ДОЛЛАР-3

ШАЖОК ДРАКОНА, ИЛИ ГУДБАЙ, ДОЛЛАР-3

Народный банк Китая принял решение о создании инвестиционного фонда, в который поступит 200—300 миллиардов долларов из валютных резервов. Куда конкретно будут направлены эти деньги, НБК определится в начале марта, но уже сейчас объявлено, что это будут иностранные активы.

Для мирового фондового рынка сумма сравнительно небольшая. Только в США капитализация компаний, акции которых находятся в биржевом обороте, составляет около 20 триллионов долларов. Однако китайцы вряд ли оставят деньги, размещенные ранее в американских казначейских облигациях, на американском рынке. Во-первых, это вступило бы в противоречие с концепцией диверсификации активов, которой отчасти руководствуется НБК, создавая инвестиционный фонд, а во-вторых, в последние годы самую большую активность китайские (особенно государственные) инвесторы проявляют в сырьевом секторе. Дефицит энергоносителей – один из факторов, способных затормозить бурный экономический рост в стране.

Китайские корпорации участвуют во всевозможных конкурсах и тендерах на разведку и освоение месторождений по всему миру – от Латинской Америки до Африки и Ближнего Востока. И значительная часть средств нового фонда может быть инвестирована именно в компании, специализирующиеся на добыче и продаже энергоносителей.

Россия в качестве одного из крупнейших игроков на нефтяном и газовом рынке, безусловно, одна из первых в списке. Миллиардов на 20—30, а то и на все 50 рассчитывать можно. «Зайти» в этот сектор нашей экономики можно сегодня исключительно через «Газпром» или «Роснефть», так что в обозримом будущем акции этих компаний получат на рынке дополнительную поддержку. Не исключен и запуск новых совместных проектов в Восточной Сибири.

Впрочем, те инвестиции, которые получит российский топливно-энергетический комплекс – далеко не самое интересное в этой истории. Китай, накопивший еще в ноябре прошлого года триллион долларов в валютных резервах, осторожно дает понять, что этого более чем достаточно для поддержания стабильного курса юаня. Сейчас НБК напротив скупает по 20 миллиардов долларов в неделю, только чтобы не допустить усиления национальной валюты. По сути, эти деньги покрывают часть американского внешнеторгового дефицита, трансформируясь в госдолг США перед Китаем.

С одной стороны, жесткая привязка юаня к доллару позволяет китайским товарам быть конкурентоспособными на мировом рынке. Но, с другой стороны, давать в долг можно только до определенных пределов, даже самому надежному заемщику с безупречной кредитной историей. Да и копить у себя чужие долги до бесконечности, по меньшей мере, неразумно.

Формируемый китайцами инвестиционный фонд проблемы этой не решает. В конце концов, при нынешних темпах накопления валютных резервов 200—300 миллиардов вернутся НБК в течение 10– 15 недель – 2,4—4 месяцев. Значит, либо львиная доля купленной валюты будет пускаться на инвест-проекты китайских властей, либо НБК собирается ограничить скупку долларов. Это в нынешних условиях будет означать укрепление юаня. На первый взгляд, китайские денежные власти должны этого всячески избегать. Но это справедливо только в том случае, если амбиции КНР не простираются дальше статуса поставщика дешевых товаров на мировой рынок. Между тем, Китай претендует как минимум на региональное лидерство. И сделать юань главной расчетной единицей региона – одна из вполне решаемых задач.

Плавная ревальвация сделает эту валюту еще более привлекательной, тем более что обеспечена она будет не только мощью китайской экономики, но и триллионными валютными резервами, которые позволят устанавливать НБК любой курс даже в условиях свободного рынка. Кстати, в прошлом году Китай уже сделал один осторожный шаг к либерализации внутреннего валютного рынка и укрепления юаня.

Все вышесказанное, хотя и в несколько меньшей степени, относится и к России. Стоит ли удивляться, что на этой неделе первый зампред ЦБ Алексей Улюкаев сделал осторожное заявление о намерении диверсифицировать структуру российских золотовалютных резервов за счет добавления в портфель других валют, в том числе и юаня.

Что же касается доллара, то в последнее время американская валюта и без того чувствует себя неважно. В условиях же, когда крупнейшие внешние вливания, позволяющие финансировать торговый и бюджетный дефицит, начинают сокращаться, а администрация Буша завязла в иракской кампании, требующей все более масштабных расходов, дальнейшее ослабление доллара выглядит почти неизбежным. Впрочем, большинство экспертов и заинтересованных лиц, включая российского министра финансов Алексея Кудрина, утверждают, что никакого обвала доллара не будет, предрекая «мягкую посадку». Вопрос лишь в том, на каком уровне ждать приземления.

23 февраля 2007 г. • Ежедневный журнал