ИНФЛЯЦИОННЫЙ ПРОРЫВ

ИНФЛЯЦИОННЫЙ ПРОРЫВ

Не успела Россия переварить последствия мирового финансового кризиса, как страну накрыл новый кризис – инфляционный. В начале октября были опубликованы официальные статистические данные, которые неожиданно зафиксировали вместо традиционного сезонного замедления роста цен их резкий скачок на 0,8%. Таким образом, накопленная с начала года инфляция составила 7,5%, и надежд удержать годовой показатель в заявленных восьмипроцентных рамках не осталось. В октябре тенденция даже ускорилась: за первую неделю месяца цены выросли еще на полпроцента, что дало повод многим аналитикам заявить о повышении годовых прогнозов до двузначного уровня.

Самое неприятное заключается в том, что сильнее всего цены растут не просто на потребительские товары, а на продовольствие, что в момент, когда в России стартовала предвыборная кампания, является форс-мажором, способным подорвать любой рейтинг. Неудивительно, что уже на следующий день после опубликования сентябрьских данных было созвано экстренное совещание кабинета министров, которое почтил своим присутствием президент Владимир Путин.

Кто виноват

При возникновении любой проблемы, имеющей политическое значение, важно не только (а порой и не столько) найти эффективный способ ее решения, но и выявить (либо назначить волевым решением), а потом примерно наказать виновных. Нелегкое бремя поиска «стрелочников» взвалила на себя партия «Единая Россия» в лице ее председателя и по совместительству спикера Госдумы Бориса Грызлова. Он поспешил обвинить в сговоре крупные сетевые компании, торгующие сельхозпродукцией и продовольствием, и натравил на них ФАС.

Более вменяемые объяснения случившегося последовали из правительства. Рост цен на продукцию сельского хозяйства растет во всем мире. Достаточно взглянуть на график зерновых фьючерсов, которые торгуются на LIFFE (London International Financial Futures and Options Exchange), и вопрос о сговоре отпадает сам собой. Схожим образом ведут себя и цены на растительные масла, мясо, сухое молоко и молочные продукты.

Цены на зерно и растительные масла, которые используются в качестве сырья при производстве альтернативного топлива, не в последнюю очередь взлетели из-за планов США и Евросоюза резко увеличить производство этанола и снизить таким образом спрос на бензин (и соответственно нефть). К этому добавился неурожай в Европе. Многим европейским фермерам этим летом пришлось бессильно наблюдать за гибелью результата своих трудов из-за пожаров и наводнений. К подобному развитию событий мало кто был готов. По словам главы Росстата Владимира Соколина, «мировая конъюнктура продовольствия в последние десятки лет была довольно спокойной. Но мы же знаем, что производство продовольствия – это не промышленное производство. Там мало иметь заказ, необходимо иметь еще и ряд сопутствующих обстоятельств, в том числе и погодных. Если вы вспомните, в Европе последние годы были крайне неблагоприятные в отношении природных условий для сельскохозяйственного производства. А уровень жизни населения всего мира растет. Да и само население растет, и поэтому, естественно, спрос на эту продукцию пока достаточно высокий».

Третий фактор, как и большинство факторов, оказывающих влияние на мировую экономику в последние годы, – это Китай. Бурный экономический рост страны в последние несколько лет сказывается на доходах сотен миллионов китайцев, которые начинают менять структуру своего потребления. Платежеспособный спрос на продовольствие со стороны стран Юго-Восточной Азии год от года растет, дополнительно подстегивая мировые цены. При этом в Поднебесной наблюдаются схожие с нашими проблемы. Цены на продовольствие с начала года поднялись на 18,2%. Сходства добавляет тот факт, что не в последнюю очередь инфляцию стимулирует избыточная денежная масса. Чтобы не допустить слишком сильного укрепления национальной валюты, китайский ЦБ скупает значительную часть экспортной выручки, что накачивает экономику страны юанями. Правда, в Китае инфляция не стала ни форс-мажором, ни неожиданностью. Народный банк Китая пытается стабилизировать ситуацию. С начала года он уже пять раз повышал ставку рефинансирования – каждый раз по 0,27%.

Больше денег – выше цены

В России основной инструмент денежной эмиссии, как и в Китае, – это скупка Центральным банком валюты, полученной в результате экспортных операций. Однако приоритетом вот уже несколько лет является именно сдерживание инфляции, ради которого решено было пожертвовать как реальным, так и номинальным курсом рубля. Несколько лет денежным властям удавалось сдерживать рост цен на товары и услуги, включенные в статистические расчеты. Однако в нынешнем году расходы государства скачкообразно выросли. Причем существенная доля этого роста пришлась на прямые выплаты населению, как в рамках государственного бюджета, так и в рамках пресловутых нацпроектов. Согласно последнему прогнозу Минэкономразвития, рост реальных (то есть уже с поправкой на инфляцию) доходов населения составит в этом году 12,5%, рост реальной заработной платы – 15,6%. Обе эти цифры заметно выше роста экономики, который прогнозируется на уровне 7,3%.

Сыграл свою роль в росте количества денег, которые население начало усиленно тратить на потребление, и мировой финансовый кризис. Еще в начале года наблюдался бум на рынке коллективных инвестиций, и акции, предлагавшиеся на «народных IPO», расходились как горячие пирожки. Но уже к концу лета стало очевидно: чудеса последних лет, которые демонстрировал российский фондовый рынок, закончились. Из паевых фондов деньги стали уходить. И тут выяснилось, что уходить им особенно некуда – не в падающий же доллар вкладываться. Лишившись доллара в качестве последней защиты долгосрочных сбережений от инфляции, многие просто перестали сберегать и начали активно тратить, причем нередко занимая недостающее у банков. Слабый доллар внес немалую лепту и в потребительский раж, охвативший в последние годы сограждан, и в бум потребительского кредитования. Интересно, что до недавнего времени инфляция не выплескивалась на продовольственный рынок, а принимала довольно причудливые формы, которые и сейчас актуальны. Скажем, цены на автомобили каждой конкретной марки вполне соответствуют мировым, но средняя цена проданной в России машины стремительно растет. Происходит замещение более дешевых марок более дорогими. Столкнулись граждане и с давно забытым понятием дефицита: на автомобили (и не только) приходится записываться за несколько месяцев.

Возвращаясь к продовольственной проблеме, стоит отметить еще один фактор, сыгравший важную роль в росте цен. В последние годы власти слишком увлеклись введением объявленных и необъявленных торговых санкций против соседей. Причем если нормальные страны, вводя санкции, ограничивают экспорт, то российским властям одного газового вентиля мало. Они воздвигают барьеры и на пути импорта – на этом поприще особенно преуспел главный санитарный врач Геннадий Онищенко. Вот, скажем, до недавнего времени существовал запрет на импорт украинского молока и молочных продуктов – он был снят незадолго до украинских выборов. При этом российский импорт молока в первом полугодии 2007 года сократился вдвое по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Прибалтика, Молдавия, Польша, Грузия – эти страны закрывали своими относительно дешевыми продуктами довольно весомый сегмент российского продовольственного рынка. Кроме того, конфликт с Грузией и последующее выдавливание из России «лиц кавказской национальности» инициировали официально санкционированную зачистку российских продовольственных рынков. Рынки этого не пережили, и население лишилось источника дешевых продуктов.

Что делать

Признавая очевидный факт роста мировых цен на продовольствие, сложно объяснить, отчего летний скачок цен, зафиксированный на американских и европейских биржах, ударил именно по ценам в российских магазинах, в то время как в США и в Европе инфляционные показатели удается удерживать на уровне 2—2,5% в годовом выражении. По мнению Владимира Соколина, «у нас еще нет такого опыта, как у наших коллег в Америке или в Канаде. Они свой продовольственный рынок защищают, у них отработаны механизмы. Вот возьмите идею сельскохозяйственных интервенций – это же не наша идея. Это нормальный механизм, который используется во многих странах».

О том, как правительство должно действовать в сложившейся ситуации, заявила новый министр экономического развития Эльвира Набиуллина. Основным рычагом выбраны таможенные тарифы. Предлагается практически ввести запретительные экспортные пошлины и втрое снизить импортные. Впрочем, если первую антирыночную по сути меру поддерживают практически все, то против снятия барьеров для импорта грудью встало сельскохозяйственное лобби во главе с профильным министром. Они напирают на необходимость поддержки отечественного производителя, апеллируя к продовольственной безопасности. Тут нелишним будет напомнить, что отечественный производитель и без того вовсю поддерживается. Даже нацпроект соответствующий придумали, и денег без малого 50 млрд руб. выделили. Причем большую часть уже освоили. Что же касается запретительных экспортных пошлин, в данном конкретном случае они могут не сработать. В отличие от промышленности, где танковый завод не в состоянии быстро перестроиться на выпуск памперсов, сельхозпроизводители не приговорены к выращиванию одной и той же культуры. Уже сейчас можно смело прогнозировать резкое сокращение площадей под культурами, на экспорт которых будут введены пошлины.

1 ноября 2007 г. • Большой Бизнес