Абстракции как общеизвестное знание

Абстракции как общеизвестное знание

Толпы могут «знать». Но понимание толп - это абстрактные общие понятия, а не личный опыт. Специфическим характером этого абстрактного знания является его предельная упрощенность, что делает его легкоусвояемым толпой.

Выступление перед толпой эрудированного, хорошо знающего предмет человека может оставить ее равнодушной. Зато настоящий демагог способен сформулировать несколько примитивных идей, которые быстро обеспечат ему популярность и политическое влияние. Читатели, до сих пор не понимавшие, почему все политики производят впечатление людей недалеких, теперь знают это таково требование профессии. Дело в том, что человечество в массе своей не способно ни понять сложную или неоднозначную мысль, ни запомнить ее.

Вот почему история, которую способна помнить толпа, - это всегда ее самая примитивная и грубая версия. История, как и все остальное, делается доступной для массового сознания только после сведения к наименьшему общему знаменателю, в конечном итоге к простому мифу. Возьмите простейший «факт»: Франция и другие союзные державы одержали победу в Первой мировой войне, а Германия потерпела поражение. Об этом знает каждый школьник. В терминологии Ницше это wissen, или общее место. Никто лично этого не видел и не переживал, так что это просто абстракция, но ее тем не менее считают истиной.

Но если сказать француженке, сыновья которой погибли на этой войне, а муж вернулся инвалидом, что она должна праздновать победу, она посмотрит на вас как на идиота. Франция лишилась трети капитала. Миллионы людей погибли. Половина страны лежала в руинах. Что же это за победа?

А, ну да, Франция ведь вернула Эльзас и Лотарингию! И кто от этого выиграл? Стала ли новая женушка уцелевшего в боях лотарингца милее, чем была его прежняя фрау? Стала ли кислая капуста вкуснее, сменив название с немецкого sauerkraut на французское choucroute? Стало ли хмельнее вино, перестав быть weiss wien и став vin blanc? Вряд ли. Они по-прежнему пахали землю, как и до войны. И спустя многие годы они порой находили в земле неразорвавшиеся снаряды Первой мировой, и не раз бывало, что те взрывались от прикосновения плуга.

А кто жил лучше в послевоенные годы, победители или побежденные? Только не победители. В 1930-е годы Франция, Британия и Америка все еще пытались выкарабкаться из спада, тогда как Германия переживала экономический подъем. В то время как союзники казались уставшими, вымотанными и потерявшими ориентиры, Германия вошла в период поразительной стойкости, гордости и энергии.

Стала ли Франция более защищенной после того, как она установила контроль над правым берегом Рейна? Вовсе нет. Германия быстро восстановила вооруженные силы и, как показали последующие события, уже в 1934 г. представляла собой более опасную силу, чем 20 годами ранее.

Если Франция победила, то в чем был ее выигрыш? Можно с равной основательностью утверждать как то, что Франция победила, так и то, что Франция потерпела поражение.