Можно ли победить терроризм в отдельно взятой стране?

Можно ли победить терроризм в отдельно взятой стране?

Многие эксперты полагают, что терроризм в основе обусловлен несправедливостью или даже ощущением несправедливости, в какие бы одежды она ни рядилась. История не раз доказывала, что всякая попытка провести конфессиональную или этническую чистку государства, подогреть чувство исключительности у одного народа или навесить ярлык прокаженности на другой сопровождалась вспышками террора. При ближайшем рассмотрении сквозь религиозные и этнические противоречия почти всегда «проглядывал» экономический вопрос. Возможно, углубляющаяся с каждым днем поляризация мира по уровню жизни граждан и есть главный двигатель терроризма.

После краха советской экономики мало что осталось от былой дружбы народов СССР, которые после 1991 г. «разбежались по национальным квартирам». Практически во всех бывших республиках СССР обнаруживается одна и та же картина: «титульная» нация постепенно «выдавливает» инородцев из всех сколько-нибудь престижных социальных сфер, заставляя тех бросать свои наделы, квартиры, работу и бежать на историческую родину. Однако на деле все обстоит гораздо сложнее и не так однообразно. Некоторым из «выдавливаемых» народов некуда бежать. В таком положении оказался чеченский народ, которому в действительности некуда бежать из России (если не считать тех, кто в состоянии ассимилировать в диаспоры в богатых странах Европы). Беды чеченского народа, думаю, сегодня понятны любому сколько-нибудь мыслящему человеку. Немало разных (подчас катастрофических по последствиям) решений было перепробовано за последние десять лет. Надеюсь, что недавно принятая на референдуме Конституция Чеченской Республики поставила точку в этих блужданиях. Однако было бы наивным считать, что все теперь «пойдет как маслу» и та боль, которая копилась все эти годы в душе каждого, кто в одночасье лишился крова, близких и надежд на лучшую жизнь, утихнет, а мирная жизнь и братство начнут налаживаться сами собой.

Кто-то из моих коллег давно сказал, что корни всех современных проблем Чечни нужно искать в Москве. Это, конечно, преувеличение, но не такое уж большое, как может показаться на первый взгляд. Именно в Москве «задается камертон» этнических настроений, который затем подхватывается всей страной.

Взять один пример. Трагические события московской осени 2002 г., связанные с захватом заложников из числа зрителей мюзикла «Норд-Ост», породили целую волну гонений практически на всех чеченцев, проживающих в Москве. Многие организации, учрежденные выходцами из Чечни, были закрыты задним числом без всякого разбирательства и оснований. Не так давно хозяин торговой сети «Рамстор» уволил несколько сот чеченцев, работавших продавцами, рабочими, дворниками. Свое решение он мотивировал давлением со стороны милиции, а милиция — давлением со стороны ФСБ. Тотальный характер этих действий распространился и на государственные структуры, из которых чеченцы последовательно изгоняются все десять последних лет.

Мне кажется, что подобная модель «укрепления дружбы народов» прежде всего устраивает тех, кто любит «ловить рыбу в мутной воде», и тех, кто до бесконечности готов подогревать котел террора. Только ленивый чиновник, наверное, не вымогает сегодня у чеченцев (как, впрочем, и у представителей иных этнических меньшинств) взяток за то, что им и так положено по закону. Тех, кто действительно озабочен сегодня подготовкой новых террористов-смертников, прежде всего, волнует вопрос социальной базы. Надеюсь, что Вы согласитесь со мной в том, что социальная база терроризма в значительной степени пополняется за счет обиженных и оскобленных этнических изгоев и тех, кто воспринял их страдания как свои собственные.

Россия сегодня располагает внушительной по размерам законодательной базой по регулированию национальных отношений. Однако, как показывает даже поверхностный анализ, принципы этнического и конфессионального равноправия сегодня «обрываются» на уровне Конституции и некоторых федеральных законов. Отсутствие целостной системы законодательных гарантий защиты и развития этнического и конфессионального равноправия сказывается, прежде всего, в сферах функционирования органов государственной власти и местного самоуправления, государственной и муниципальной службы, трудовых отношений, образования, здравоохранения, информации. Казалось бы, достаточно того, что в законодательстве отсутствуют какие-либо ограничения, связанные с этнической принадлежностью, а в уголовном законе установлена ответственность за наиболее опасные проявления этнической дискриминации. На деле этого оказывается недостаточно. То и дело появляются какие-то секретные указания и инструкции о том, как и кого задерживать и гнать отовсюду по пресловутой «пятой графе» в анкете, а то и по внешним признакам. На мой взгляд, необходимо создать целую систему дополнительных правовых гарантий, для того чтобы окончательно отбить у любого чиновника «вкус» решать служебные и свои личные имущественные проблемы с помощью этнических ограничений и запретов. Соответствующие дополнения и изменения должны быть внесены в законодательств.

Первое. Необходимо законодательно закрепить основы этнической и конфессиональной политики государства во всех социальных сферах как систему минимальных стандартов, которые должны соблюдать законодатель, а также высшие органы исполнительной и судебной власти.

Второе. Необходимо усовершенствовать правовую основу обязательной экспертизы нормативных правовых актов на предмет выявления условий, способствующих этнической и конфессиональной дискриминации.

Третье. Должна быть выполнена тотальная экспертиза всех самых микроскопических и самых секретных инструкций, в которых так или иначе затрагиваются аспекты этнической или религиозной исключительности.

Только в этом случае мы могли бы реально рассчитывать на минимизацию этнических и конфессиональных предпосылок дальнейшего «расползания» терроризма.

Как бы ни было велико значение экономической основы несправедливости, рождающей терроризм, ощущение несправедливости остается собственно психологическим феноменом.

В этой связи одна из приоритетных задач мирового сообщества состоит в создании такой системы воспитания человека, который бы ощущал себя гражданином мира, которому дороги общечеловеческие интересы и для которого братство и равенство народов — не пустой звук.

Для России эта проблема остра как никогда. Решение ее на фоне тотальной нищеты большей части населения России и гуманитарной катастрофы Чечни, требует огромных и всесторонних усилий. Очень трудно добиться любви, уважения и послушания от ребенка, лишенного самого необходимого. Вряд ли стоит удивляться тому, что между чеченским подростком и государством сегодня зияет пропасть отчуждения. Традиционные кондовые подходы к решению этой проблемы здесь не годятся. Особенно в образовательной сфере. Нужны принципиально новые решения, которые восстановят доверие детей и их родителей к государству, будут по-настоящему способствовать интеграции этнических и религиозных культур. Думаю, что без этого в нашей стране никогда не будет спокойствия и благополучия.

Нельзя сказать, что государство сегодня не озабочено сложившейся ситуацией. Проблема в другом. У нас очень ограниченные бюджетные возможности и мы не можем быстро создать процветающее государство, в котором у детей будет реальный выбор между экстремизмом и тюрьмой, с одной стороны, хорошей семьей, собственным домом и карьерой, — с другой. Как ни странно, бедность заставляет нас возвращаться к подлинному источнику социального благополучия — школьному воспитанию. Именно школьное воспитание остается сегодня последним реальным мостом для диалога между государством и подрастающим поколением.

Особые надежды мы возлагаем на принципиально новый воспитательный курс «Наш выбор: свобода совести», разрабатываемый при поддержке Ассоциации работников правоохранительных органов РФ, который должен решить проблему воспитания уважительного отношения к исповедованию любой религии или неисповедованию никакой. Только так мы сможем предупредить развитие этнического и религиозного экстремизма в школах, который сегодня провоцируется неумными решениями, связанными с попытками «пропихнуть» в школьные программы явное или скрытое преподавание какой-либо одной религии.

Терроризм не подвержен самораспаду и малочувствителен к «ковровым» бомбардировкам. Более того, современный терроризм в основе носит организованный транснациональный характер и, таким образом, не может быть побежден в отдельно взятой стране. Ответ мирового сообщества террористическому вызову должен быть действительно адекватен, а значит не симметричен инструментам террора. Опыт России, как мне представляется, в этом смысле имеет огромное значение.