Пол Эрдеш (1913–1996)

Пол Эрдеш (1913–1996)

Эрдеш был одним из самых блистательных и успешных математиков ХХ в. Он также, как убедительно доказывает Пол Хоффман в биографии «Человек, который любил только числа», был эксцентриком, чем-то вроде «монаха от математики»: хранил вещи в чемодане, ходил в лохмотьях, раздавал почти весь свой заработок, оставляя себе лишь на самое скудное существование. Закоренелый холостяк, до смешного (а может, и до патологии) привязанный к мамочке, он не умел не то что готовить – вскипятить чайник. Зато работал исступленно, по 19 часов изо дня в день. Ему хватало трех-четырех часов для сна.

Эрдеш любил работать в интенсивном, краткосрочном сотрудничестве с другими математиками, он несся на другой край света в поисках нового таланта и поселялся в доме очередного сотрудника на то время, что они вместе решали задачу. Один из коллег, удостоенных его визитов, вспоминал в 1970-х:

«Спал он не более трех часов. Спозаранку вставал и писал письма, письма математикам. Спал он на первом этаже. В первый раз, когда он жил у нас, часы были установлены неправильно, они показывали 7.00 в 4.30 утра. Пол вообразил, что всем пора вставать и приниматься за работу, так что он включил телевизор на полную мощь. Позднее, лучше меня узнав, он ограничивался тем, что поутру стучал мне в дверь спальни: “Ральф, ты там живой?”

Темп он держал просто убийственный. Его бы воля, мы бы не прерывались с восьми утра до половины второго ночи. Нет, поесть он разрешал, но и за едой мы говорили о математике и писали формулы на салфетках. После недели, от силы двух, такого визита я валился с ног».

Своей необычайной выносливостью Эрдеш был обязан амфетаминам – он принимал ежедневно от 10 до 20 миллиграмм бензедрина или риталина. Боясь, что эта привычка засосет Эрдеша, один друг предложил ему пари: сумеет ли тот месяц обходиться без стимуляторов. Эрдеш принял условия, тут же бросил амфетамины и ровно через 30 дней явился за выигрышем, однако сказал: «Ты убедился, что я не наркоман, но так я работать не могу. Просыпаюсь утром и таращусь на пустой лист бумаги. Никаких идей, словно я стал самым обычным человеком. Из-за тебя развитие математики остановилось на целый месяц!»

Сразу же после этого разговора Эрдеш вернулся к амфетаминам, таблеткам кофеина и крепкому эспрессо. «Математик – машина, превращающая кофе в теоремы», – говаривал он.