Досовременный аспект Турции

Досовременный аспект Турции

Следует отметить, что такое господство старых семейных компаний нехарактерно для современной экономики, и данная ситуация служит еще одним доказательством того, что контрреволюция Эрдогана еще далека от не завершения. По сути, беспрецедентные даже для стран, в которых семьи-патриархи обладают высшей экономической властью (например в России), турецкие семейные империи продолжают перерождаться во все более раскидистые и все менее сконцентрированные конгломераты: банки владеют компаниями по производству стекла, гостиничные сети скупают акции компаний по добыче природного газа, производители цемента выходят на рынок розничной торговли. Данная тенденция, как правило, ведет к ослаблению конкурентоспособности и уменьшению прибылей корпораций и в других развивающихся странах – например в ЮАР, где компании находятся под реальным давлением и обязаны обеспечивать ценность для своих акционеров, – и просто немыслима.

Такую же мешанину современного и давно отжившего мы видим и на турецком рынке труда. Решив создать современное европейское государство всеобщего благосостояния, Турция ввела необычно жесткие требования к работодателям. Несмотря на относительно низкий доход на душу населения, в стране введен один из самых высоких стандартов минимальной заработной платы, пособий по социальному обеспечению и выходного пособия среди стран – членов ОЭСР. Более того, эти требования ужесточаются при увеличении числа сотрудников, что вынуждает компании воздерживаться от расширения официального оплачиваемого персонала. Многие вообще стараются обходиться без официального найма работников, предпочитая оплачивать труд «в конвертах». В итоге официальный уровень занятости тут самый низкий среди стран ОЭСР, всего 40 процентов, как и доля занятости женщин (20 процентов).

Из-за методов найма, характерных для черного рынка труда, туркам очень трудно конкурировать на международном уровне. Неофициальный наем лишает компании доступа к наиболее квалифицированной рабочей силе, серьезному банковскому финансированию и глобальным рынкам, в результате чего продуктивность типичного работодателя с черного рынка на 40–80 процентов ниже, чем работающего официально. Зарплаты у людей меньше, экономить не на чем – отсюда весьма ограниченные резервы внутреннего капитала для дальнейшего кредитования. Все это усиливает зависимость Турции от иностранного капитала и ведет к новым угрозам резкого увеличения дефицита текущего счета. Но есть и хорошая новость – совершенно очевидно, что надо сделать для исправления этой ситуации. Прежде всего, необходима реформа излишне щедрого трудового законодательства. Теперь дело за ПСР, которой предстоит убедить турецкий народ в насущной потребности этих реформ.

Сегодня на черном рынке ведется такая огромная часть бизнеса – по приблизительным оценкам, до 20 процентов от общего объема операций, – что Турция пока оставила попытки обложения физических или юридических лиц бо2льшими налогами. Почти 80 процентов государственных доходов сегодня поступает в казну от косвенных налогов, выплачиваемых несколькими наиболее жестко регулируемыми государством отраслями: телекоммуникационной, автомобилестроительной, газобензиновой. В результате автомобили в Турции стоят дороже, чем где-либо в Европе, а бензин так же дорог, как в странах ЕС. Еще один большой источник госбюджета представляют собой так называемые «налоги на пороки» – на товары, не рекомендуемые исламом, – но введены они скорее по практическим, нежели религиозным соображениям, ибо алкоголь продается тут через регулируемые государством специализированные магазины, которые никак не могут скрыться от налоговиков.

Наверное, в мире не найдется ни одной другой страны, которая в деле государственного финансирования так сильно полагается на косвенное налогообложение в считаных целевых отраслях. Эта очень редкая система построена для того, чтобы избегать столкновений со злостными неплательщиками налогов, вместо того чтобы бороться с ними, и в ближайшее время данная ситуация вряд ли изменится, поскольку правительство Эрдогана не склонно создавать еще одну точку конфронтации со светской деловой элитой. Когда одного преуспевающего турецкого бизнесмена недавно спросили, боится ли он, что ПСР резко повысит налоги, он ответил: «Вряд ли, они ведь знают, что пока могут действовать только очень и очень осторожно».