1.1 Не упустить шанс

1.1

Не упустить шанс

Экономический рост для России — категорический императив. Вопрос в том, как обеспечить высокие устойчивые темпы по 8–9 % в год на 15 лет. Возможности для этого существуют, они заложены прежде всего в нашем отставании за последние 15–20 лет и в освоении мировых достижений, в посткризисном развитии, в агрессивности молодого российского бизнеса.

В настоящее время есть единственный реальный путь решения задачи — модернизация на основе частной инициативы. Для этого главное — максимально возможная либерализация экономики, снятие административных барьеров, снижение до минимума участия государства в экономике, сокращение государственных расходов и в целом бремени государства для бизнеса.

Относительно пользы государственных расходов есть две противоположные позиции. Одна из них говорит: чем меньше, тем лучше. Другая констатирует, что рост госрасходов — общая мировая тенденция, что они тем выше, чем выше уровень развития страны. В России сегодня госрасходов недостаточно, так как без них нельзя поддержать наиболее перспективные высокотехнологические отрасли.

Истина, вероятно, состоит в том, что до определенного уровня увеличение госрасходов полезно для экономического роста. Кроме защиты правопорядка, прав собственности, стабильности денежной системы, государство обязано производить публичные услуги, за которые трудно заставить заплатить всех, кто этими услугами пользуется, например национальная оборона, охрана здоровья и окружающей среды, возможности для образования и т. п. Но при дальнейшей экспансии влияние государственных расходов на экономический рост оказывается отрицательным. Их оптимальный уровень для каждой страны свой и зависит от стадии ее развития.

Перераспределение ВВП через бюджет или иные государственные институты имеет свою цену. Экономическая теория утверждает, что любые налоги вносят искажения в оптимальный режим функционирования экономики, постоянно отыскиваемый рыночными силами. И чем они выше, чем выше государственные расходы, тем эти искажения больше. В терминах альтернативных издержек (расходы, минующие государство) перераспределение ведет к потерям. Их количественная оценка для США показала, что они составляют до 30 % от размера перераспределяемых средств. Это значит, что доллару, потраченному без государства, соответствует 1,3 доллара, потраченного с его участием[13].

В России подобных исследований не было, но, вероятней всего, у нас участие государства обходится еще дороже. Есть ситуации, когда эту цену стоит заплатить, например ради социальной справедливости или прорыва на рынки высоких технологий, теряя при этом в темпах экономического роста и эффективности. Представляется, однако, что сейчас в России иная ситуация.

Эти обстоятельства осознаны в 1970–1980 годах и с тех пор в развитых странах доля государственных расходов в ВВП, до тех пор постоянно возраставшая, стала сокращаться. Об этом свидетельствуют приведенные ниже данные (см. табл. 1). Мы видим, что практически во всех упомянутых странах точка перегиба тенденции наступила между 1980 и 1995 годами. Исключение составили Япония и Корея, где рост доли госрасходов еще продолжается, но у них и старт был намного ниже, и сейчас уровень ниже других, а в Корее — самый низкий.

Таблица 1. ГОСУДАРСТВЕННЫЕ РАСХОДЫ В ОСНОВНЫХ РАЗВИТЫХ СТРАНАХ, % ВВП

Источник: ECO/WKP. 2001. Vol. II (OECD Economic Ontlook 68, December 2000, OECD National Accounts and OECD Calculations).

Другое замечание: почти во всех странах наивысшие темпы роста достигались, когда уровень государственных расходов был низким, и падали по мере его повышения. Когда ссылаются на то, что прорыв в странах Юго-Восточной Азии достигнут за счет активного вмешательства государства в экономику (Япония, Корея, Тайвань, Сингапур, Китай), то все же стоит подчеркнуть: при этом доля государства в ВВП в начале пути нигде не превышала 12–15 %. Если и были государственные субсидии и кредиты монополиям, то за счет пенсий и социальных расходов: инвестиции вместо масла. Что касается развитых стран, то в 1990-е годы темпы роста были выше в тех из них, где была ниже доля государственных расходов. Приведем в подтверждение расчеты профессора Дж. Гортни.

Таблица 2. ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ В СТРАНАХ ОЭСР И РАЗМЕР ГОСУДАРСТВЕННЫХ РАСХОДОВ

Источник: Пути экономического роста. М.,2001. С. 55.

Конечно, дело не только в государственных расходах. Огромную роль играют качество институтов и ценностей, открытость страны, политическая и финансовая стабильность и др. Низкий уровень госрасходов в Перу (17,5 %), в Боливии (22,7 %), в Кыргызстане (16,2 %) не гарантирует им высоких темпов роста. Но если госрасходы велики и превышают для данной страны порог сдерживания экономической активности, то высокие темпы роста определенно оказываются невозможны. К тому же низкие госрасходы обычно оказываются возможны в тех странах, где есть институты определенного качества, которые благоприятствуют развитию, и цель реформ как раз и состоит в формировании таких институтов. В итоге отрицательное влияние чрезмерных государственных расходов на экономический рост можно считать доказанным.

Следует признать, что сегодня экономическая политика России в целом следует мировой тенденции. Однако усилия, на наш взгляд, недостаточно последовательны. Намеченные реформы тормозятся. Критическая масса изменений, которая позволяла бы рассчитывать на успех, не достигнута.

Нынешний уровень налогового бремени и государственных расходов представляется чрезмерным для растущей экономики. Бюджет расширенного правительства по доходам лишь незначительно ниже, чем в странах ЕЭС, и заметно выше, чем в США, Южной Корее, Ирландии, т. е. в экономически наиболее динамичных экономиках, несмотря на текущие затруднения. В странах с наивысшими темпами роста (Китай, Тайвань, Малайзия) уровень государственных расходов не превышает 15–25 % ВВП, в основном в силу отсутствия обязательств государства по пенсионному и иным видам социального обеспечения. У нас такие обязательства стали нормой, и отказ от них вряд ли возможен. Поэтому мы не можем сокращать расходы до такого уровня.

В 1998 году доходы бюджета расширенного правительства составляли 32,3 % ВВП[14]. И хотя в то время у государства была крупная задолженность по зарплате, пенсиям, госзаказам и т. д., дефицит бюджета достигал 5 % ВВП, а расходы — 37 %. Такой уровень налоговой нагрузки можно было бы считать посильным для российской экономики.

С тех пор нагрузка на экономику росла. В 2001 году она достигла 37,2 % ВВП, а в 2002 году ожидается 41,1 %, что на 9 процентных пунктов больше, чем в 1998 году. Правда, за это время дефицит бюджета сменился профицитом. Налоговая реформа и увеличение налоговой базы привели к существенному улучшению сбора налогов и росту доходов бюджета при снижении ставок некоторых основных налогов. Но факт остается фактом: реальная нагрузка на бизнес возросла. Для него профицит — тоже расходы.

На 2003 год планируется сокращение доли бюджета расширенного правительства в ВВП до 37,6 %, а также непроцентных расходов с 32,8 до 31,9 % ВВП. Решаются проблемы пикового года платежей по внешнему долгу. Обращают также внимание на то, что если до сих пор снижение ставок налогов сопровождалось ростом их собираемости, то теперь эти возможности исчерпаны и дальнейшее снижение ставок должно приводить к уменьшению налоговой нагрузки.

Тем не менее следует подчеркнуть:

1) до сих пор декларируемое снижение налогового бремени реально сопровождалось компенсацией выпадающих доходов, так что в итоге облегчения для бизнеса не ощущалось. Отмена инвестиционной льготы при снижении налога на прибыль ударила по наиболее активным инвесторам как раз тогда, когда наступила эпоха модернизации;

2) планы такого рода трудно реализовать, потому что все хотят увеличить расходы и добиваются своего. Поэтому в настоящем докладе мы и акцентируем внимание на возможностях их сокращения;

3) должно быть в полной мере осознано ключевое значение сокращения бремени государства для бизнеса как главной силы экономического подъема.

В результате рыночных реформ, высокой инфляции, кризиса 1998 года и других обстоятельств произошло резкое сокращение формально высокого уровня социальных и иных обязательств государства советского периода. Это, несомненно, означало снижение уровня жизни населения, но у России появился уникальный шанс добиться в будущем быстрого роста.

Сейчас, повышая уровень государственных расходов, мы этот шанс упускаем.

С учетом всех обстоятельств оптимальный уровень государственных расходов для России в ближайшей перспективе примерно равен 29–30 % ВВП.

Следует напомнить, что в 2000 году при формировании долгосрочной стратегии назывались именно эти цифры, их планировалось достичь неувеличением бюджетных расходов в реальном выражении в течение нескольких лет. Эта установка не выполняется. Фактически суммы и доля государственных расходов в ВВП растут. Только с 2003 года вновь ставится задача их относительного сокращения. Но есть сомнения в том, что ее будут решать более успешно, чем до сих пор.

Безусловно, есть объективная нужда в увеличении расходов едва ли не по всем направлениям: армия, наука, образование, здравоохранение, государственная служба и т. д. Но должно быть ясно, что удовлетворить эти нужды можно только за счет увеличения доходов, т. е. роста экономики. Для этого расходы сегодня нужно сокращать. В свою очередь, это позволит и далее снижать налоги. Мы здесь преднамеренно о налогах не говорили: о них говорят все, тогда как прежде надо решить вопросы обязательств и расходов государства.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.