3.

3.

В отличие от Украины, где сами украинцы расколоты обособляющимися и становящимися враждебными народно-патриотическими интересами на западе страны и рыночными индустриально-промышленными, теряющими связь с народным патриотизмом интересами – на востоке, в России русский народный патриотизм уже повсюду необратимо отмирает и не способен на народно-патриотическую контрреволюцию. Народно-патриотические настроения и отражающие их коммунисты и разобщённые, пытающиеся быть партиями группы недовольных в России ещё существуют, но они уже не играют серьёзной политической роли, их влияние неуклонно падает. Необратимые капиталистические преобразования последних лет окончательно сломили их волю к борьбе за власть. Их так или иначе втягивают в обслуживание чиновно-полицейской власти господствующего режима защиты и продвижения крупных спекулятивно-коммерческих интересов, власти, которая перехватила, переварила и подчинила своим задачам главные патриотические символы и лозунги. В России свергнуть режим чиновно-полицейского обслуживания господства интересов крупных коммерческих спекулянтов можно уже только справа, только через русскую Национал-демократическую революцию. В стране зародились и укореняются такие интересы среди русских горожан, такие главные противоречия интересов собственности, которые уже не воспринимают народный патриотизм в качестве идейной и политической основы власти. И именно эти русские горожане являются биологически самой энергичной и жизнеспособной частью русского этноса, наиболее быстро приспосабливающейся к самым современным рыночным капиталистическим отношениям.

Политически вопрос о судьбе России в ближайшем будущем стоит уже следующим образом. Возможности наращивания спекулятивно-коммерческой эксплуатации созданных в советское время промышленных предприятий, военно-технических разработок и советских производственных отношений исчерпаны. В связи с этим вызревает глубокая экономическая депрессия, внешне смягчаемая высокими ценами на экспортируемое сырьё, главным образом на нефть и газ. И выйти из вызревающей депрессии уже невозможно совершенствованием режима диктатуры выразителей спекулятивно-коммерческих интересов. Повернуть же страну к становлению нового уровня социальных производственных отношений и к промышленному развитию асоциальные по своей сущности олигархи и бюрократы не в состоянии. А без ускоренного промышленного капиталистического развития удержать устойчивость власти и целостность страны нельзя, тем более при возрастающих внешних угрозах. Остановить историческую гибель России отныне способна единственно национал-демократическая политическая сила, пока ещё только зарождающаяся в среде русских горожан. И осуществит свою историческую миссию она в том случае, если сможет мобилизовать настроения и интересы прослойки связанных с городским промышленным производством семейных собственников государствообразующего этноса, побудить их к тому, чтобы революционными мерами свергнуть господство олигархов и установить соответствующий именно своим интересам и настроениям режим национальной государственной власти. Режим национальной власти должен будет уничтожить идеологические и политические основы, которые оправдывают и защищают коммерческую эксплуатацию производств и ресурсов страны, в том числе человеческих, и создать систему власти и управления, необходимую для жёсткого подчинения коммерческой деятельности развитию социальных производственных отношений и промышленного капиталистического производства. А история развития западных стран показывает, что это возможно только в национальном классовом обществе государствообразующего этноса.

Русские горожане уже «обречены» на национал-демократическую социальную революцию, на промышленное капиталистическое развитие и на выстраивание национального государства с политическим господством русского национального среднего класса. Вопрос лишь в том, в каких границах им придётся создавать своё национальное государство. Границы и историческая роль русского национального государства будут определяться в зависимости от того, когда возникнет политическая сила способная осуществить русскую национал-демократическую революцию, а так же тем, каковы будут определяемые идеологией стратегические цели этой политической силы. Чем позже появится такая сила, тем меньшими будут и границы государства и его воздействие на дальнейший ход мировой истории.

На Украине народно-патриотическая оппозиция ещё не сломлена, однако, в действительности, она слабее той, что была в России. В России оппозиционное народно-патриотическое движение 90-х годов возглавлялось и направлялось парламентскими коммунистами, которые привязывали земледельческие интересы населения к индустриальным интересам. Тогда как на Украине народно-патриотическое движение поддерживается силами, которые возникли в многолюдных западных областях, духовно, мировосприятием чуждых производственным отношениям крупного производства. Участники украинского народно-патриотического движения возмущены не только тем нравственным разложением исполнительной власти, которое сопровождало приватизацию собственности. Но в ещё большей мере тем, что в отличие от индустриальных областей, где запускается рынок коммерческой эксплуатации собственности и рынок труда, в промышленно неразвитых областях западной и средней Украины углубляется экономическая депрессия, отсутствуют перспективы выхода из неё. Ибо почти все инвестиционные капиталы перетекают на восток страны, где наиболее развитые социально-производственные отношения, дающие наибольшую коммерческую прибыль на вложенный капитал. А поскольку правительство по роду своей деятельности непосредственно связано с самыми крупными собственниками и самими большими потоками финансов, оно неизбежно оказывается втянутым в обслуживание капиталистических интересов восточных областей и возникающих там семей олигархов, вызывая ожесточённую неприязнь со стороны народно-патриотической оппозиции.

Так может ли оппозиция завершить народно-патриотическую контрреволюцию на Украине, политически безграмотно называемую «оранжевой революцией»? Она могла бы совершить и даже завершить контрреволюцию, но только в западной и центральной части страны, выделенной в отдельное государство. Без распада же страны сделать это она не в состоянии. Её вожди могут добиться временного успеха, участия в исполнительной власти, чтобы усилить исполнительную власть опорой на патриотические настроения масс. Однако они не имеют и не могут иметь собственной программы экономического развития в условиях рыночных товарно-денежных отношений, как индустриальных областей со сложными, не понятными патриотам интересами собственности, так и всей страны в целом. А не имея собственной программы экономического развития, они оказываются политически зависимыми от налогов на спекулятивно-коммерческую деятельность олигархов, а потому любое правительство с участием вождей народных патриотов волей или неволей станет создавать наилучшие условия для расширения коммерческой эксплуатации крупной собственности. В конечном итоге усиление их политической власти станет обслуживать выстраивание чиновно-полицейского администрирования в интересах олигархов и крупных коммерческих спекулянтов восточных областей, то есть делать то, чего хотела добиться и возглавленная гораздо более цельным, чем вожди оппозиции, Януковичем партия бюрократической власти. И их банкротство в управлении экономикой подготовит условия для политической победы партии бюрократической власти. Эта партия бюрократической власти повернёт Украину на тот же путь выстраивания олигархического правления, на который повернули Россию в 2000-ом году силы, приведшие к президентским полномочиям Путина.

Укрепление исполнительной власти для обслуживания олигархического правления является в нынешних обстоятельствах на Украине объективной необходимостью. Ни экономической, ни политической альтернативы на данный момент ей нет. И такое укрепление исполнительной власти будет идти при ограничении представительного самоуправления, чтобы исключить повторение той унизительной для власти зависимости от народно-патриотических настроений улицы, которая проявилась в дни «оранжевой революции», что постепенно сделает режим на Украине чуждым Западу. Следствием будет деморализация украинских народных патриотов, сторонников «оранжевой революции» и растущее стремление господствующих бюрократических сил на Украине сблизиться с господствующими силами в России.

Но происходить это сближение будет в условиях, когда в России вызревает национальная социальная революция, революция свержения олигархического правления и бюрократического режима власти ради поворота к становлению промышленного капитализма. Поэтому испугать ныне господствующий в России режим «оранжевыми революциями» нельзя, и близкие к власти круги это наитием чувствуют и не очень-то таких народно-патриотических контрреволюций боятся. Чего они, действительно, боятся и показывают это постоянными заявлениями и действиями, так это объективно единственно возможной перспективы для страны, которая их политической диалектикой отрицает. А именно, перспективы революционного перехода от олигархического правления и чиновно-полицейского управленческого произвола, от архаичного и не имеющего завтрашнего дня имперского народно-патриотического бреда к выстраиванию национального классового государства и общества. Того государства и общества, которые провозглашает своей целью и способен воплотить на практике только русский мелкобуржуазный национализм, единственное демократическое политическое течение мысли в нынешней России. 

17 мая 2005г.