крах режима приближается

крах режима приближается

Дубоватый экс-генерал А.Лебедь, очевидно, возомнил себя российским воплощением родоначальника американского маккартизма и с подачи некоторых закулисных фигур режима, встревоженных повсеместным ростом организующегося недовольства производительных регионов и армии, стал вдруг охотиться на ведьм, в частности, обвинив в августовских событиях в Чечне министра внутренних дел. Но именно этот министр показал, что он на порядок умнее и порядочнее, деловитее экс-генерала, волей случая оказавшегося секретарём Совета Безопасности. Министр внутренних дел А.Куликов, имея опыт работы в системе исполнительной власти и пользуясь доступом к тайной информации, высказывается не вследствие депутатской или журналистской истерии, а на основании собственных оценок поступающей к нему оперативной информации. В ответ на обвинения Лебедя он произнёс фразу, которая выражает подлинную причину происходящего. Он заявил на пресс-конференции о подступившем в стране параличе власти. (Кстати сказать, о неизбежности именно паралича власти мы делали вывод в апреле прошлого года, в аналитической статье “Русский национализм - движитель Реформации России”.) Вся суть дела как раз в разрастающемся раковой опухолью параличе власти, который пока ещё осознаётся немногими, но вскоре окажется очевидным большинству.

Диктатура коммерческого космополитизма довела страну до политической развилки, за которой расходятся кровные эгоистические интересы осуществляющих её сил с интересами быстро становящегося на ноги аппарата исполнительной власти режима. Она начинает диалектическим образом отрицаться этим аппаратом, что и проявляется в сбое взаимодействия между Верхами власти и средними звеньями исполнительных учреждений. Организуемые традициями служения государству исполнительные учреждения не желает больше работать на Верхи, на используемую Верхами конституцию, которую те насилуют как угодно и когда угодно ради того только, чтобы удержаться на плаву и заставлять страну обслуживать паразитические интересы непрерывного роста частных капиталов у узкой группы воров и ростовщиков, спекулянтов и бандитов. То есть, партия власти всё очевиднее вырождается именно в клику у кормушки власти, насилующую власть в собственных, связанных с получением спекулятивных дивидендов интересах.

Об асоциальном мировосприятии этой клики, об историческом тупике режима красноречиво свидетельствует яростная попытка политического контрнаступления на решения таможенных учреждений о введении пограничного контроля над перемещениями челноков, предпринятая мэром Москвы Ю.Лужковым и стоящими за ним московскими кланами богатейших нуворишей, связанных с торговлей импортными товарами. Из опасений, что аппарат исполнительной власти в конце концов заставит и их всерьёз платить таможенные пошлины, вдохновляемые и организуемые Лужковым, они подняли несусветный шум в защиту таможенной бесконтрольности “челноков” или, правильнее сказать, мелких оптовиков-спекулянтов. А ведь этих челноков 10(!) миллионов, а с учётом членов их семей все 30 миллионов! Надо только вдуматься в эти цифры, - 20% населения России занимаются и живут не производством, а вывозом получаемой за сырьё валюты за рубеж, ввозя оттуда не средства производства, не опыт современной культуры производства, а бросовый ширпотреб!! И это помимо огромного числа тех, кто заполняет другие ниши экономики, работающей исключительно на коммерческий интерес. Ни одна страна не способна выдержать такого положения вещей, а влиятельные кланы московских спекулянтов и мэр Москвы из эгоистических интересов требуют оставить всё без изменений!

У нас почти половина населения отучается от производственных отношений, и не просто отучается, а по своему политическому умозрению становится враждебной интересам развития капиталистических производительных сил. Из тех же, кто остался в сфере производственной деятельности, значительная часть людей связана материальными интересами с добычей и транспортировкой сырья или с сельским хозяйством. То есть, сейчас у нас лишь меньшинство трудоспособного населения экономически связано с передовыми промышленными интересами, и едва ли не главным образом старшие поколения. В стране набирают экономическое и политическое влияние “новые русские”, которые уже не могут без ужаса думать о высокой социальной этике и морали, необходимой для развития современного производства, в особенности крупнопромышленного.

Результат налицо! По экспертным оценкам западных специалистов за последние годы из России вывезено 500(!!) миллиардов долларов. Страна превратилась из индустриальной державы в мировую провинцию, живущую исключительно за счёт продажи сырья. Она прожирает свой завтрашний день, движется к экономической катастрофе, и вопрос лишь в том, через какой срок разрушительные финансовые и политические отношения столкнут Россию в пропасть гиперинфляции и хаоса. Интересы правящего класса заставляют его рубить сук, на котором держится его финансовое и политическое господство. Паразитизм поощряемых либерализмом потребительских настроений большинства населения страны уже пришёл в столкновение с интересами кланов, которые контролировали торговлю сырьём, на ней делали свои частные капиталы. Именно эти кланы захватили ключевые посты в правительстве и диктуют ему главные экономические решения. Каковы же их новые требования к политике правительства? Им надо, чтобы правительство брало с них как можно меньше налогов, но использовало свои учреждения, бюджет в защиту их интересов. Однако, когда местные возможности предприятий в продаже за рубеж цветных металлов, технологий, полуфабрикатов исчерпываются, тогда всё большее число регионов оказываются неплатёжеспособными. Регионы начинают вместо отчислений в бюджет требовать от правительства дотаций из бюджета, что несёт угрозу сверхприбылям кланов богатых сырьевиков, работающих на них фирм. Может ли такая ситуация не порождать политического озлобления олигархических кланов в отношении подавляющего большинства населения страны, которое тянет голодную руку к их карманам, к их капиталам? Ответ очевиден.

Под воздействием их давления на власть в промышленных регионах по полгода и дольше множество трудоспособных людей не получают зарплату, дети там обречены на нищету, на люмпенизацию сознания. Уже и организации, собственно занимающиеся добычей нефти и газа, золота и алмазов, испытывают финансовые трудности, ибо дочиста обираются торговцами-посредниками и высокопоставленными правительственными бюрократами. Если раньше, на начальных этапах буржуазной революции “челноки” были для них политическими союзниками по общей борьбе за утверждение господства коммерческих отношений, то сейчас превращаются в смертельных конкурентов, так как занимаются коммерцией почти исключительно за счёт вывоза в другие государства получаемой торговцами сырьевиками валюты, частично распределяемой внутри страны ради удержания политической устойчивости режима. И когда мэр Москвы с восторгом молодой проститутки обещает при лицензировании “челноков” получать в бюджет два миллиарда долларов, он не говорит о том, что при этом десятки миллиардов нефте- и газодолларов будут вывезены из страны, бездарно прожраны и пропиты “челноками”, то есть десятью миллионами тех, кто уже не способен заниматься производительным трудом, чужд идеям превращения России в промышленную державу.

Каков же выход, где спасение от надвигающейся экономической катастрофы, от провоцируемой режимом русской демографической и духовной катастрофы? Только в революционной мобилизации всех ресурсов страны для форсированного восстановления крупной промышленности, причём на современной технологической основе. Лишь на таком производстве можно обеспечить быстрый рост производительности труда, быстрое наращивание товарной продукции, восстановление материальной базы рыночных отношений, реальное углубление экономических и политических реформ. Но при одном условии, которого не в состоянии выполнить нынешний правящий класс страны. Не понимая существа дела, на это условие указал Ю.Лужков. Защищая мелкий бизнес, главным образом мелкую торговлю, на которой держатся политические позиции кланов импортёров в их борьбе с интересами кланов сырьевиков экспортёров, он привёл пример своих впечатлений при полёте на вертолёте над столичным мегаполисом. По его словам, там, где видны предприятия малого бизнеса, чистота и порядок, а где большое предприятие, там обязательно кучи хлама, серость, запущенность. Но Лужков не желает задаться вопросом о причинах такого положения дел. И не желает сознательно, умиляясь мелкому бизнесу чисто с политической позиции выдвиженца от представителей коммерческого политического интереса. Почему, к примеру, в Японии или другой промышленно развитой стране на крупнейших предприятиях изумительная опрятность участников производства? И почему в России наоборот? Ведь в этом-то главное! И проблема вовсе не в размерах зарплаты, как нам заявляли экономисты монетаристы, вроде Гайдаров, Явлинских, Чубайсов, Шохиных и прочих и прочих, в конце концов проваливших реформы и разваливших экономику и продолжающих этим успешно заниматься и далее.

Проблема в другом. У нас отсутствует социальная этика производительного труда, необходимая для того, чтобы возникали сложнейшие коллективы высококвалифицированных работников, современные городские социально-корпоративные социумы со сложным разделением труда, без которых говорить о развитии крупного производства, конкурентоспособного при рыночных отношениях есть верх бессмыслицы. Появляется такая социальная культура производственных отношений вследствие социальной Национальной революции, завершающей и отрицающей буржуазную революцию. Средние слои горожан государствообразующего этноса России должны созреть для революционного преобразования нынешних политических отношений в этнократические общественные отношения прежде, чем окажется возможным создавать современную культуру крупнопромышленного производства и позабыть умиления от порядка в мелком бизнесе. А для того, чтобы начали зарождаться национальные этнократические общественные отношения государствообразующего этноса, нужны ритуальные обряды посвящения, среди них национальные войны, которые должны вестись как ритуальные национальные войны, в которых необходимо совершать принесение других народов и этносов в ритуальное жертвоприношение.

Могущество белого общественного сознания Соединённых Штатов Америки, его поразительная живучесть и сила, как общественного сознания национально-американского, была связана именно с тем обстоятельством, что в эпоху их Национальной революции и последующей Национальной Реформации во второй половине девятнадцатого века происходило ритуальное жертвоприношение почти всех североамериканских индейцев.

Политическая проблема кризиса власти в России, наступления паралича власти из-за полнейшей бесконтрольности власти, вытекает в частности из того обстоятельства, что государствообразующий этнос, который, вообще-то говоря, является более широким явлением, чем великорусский народ, никогда не вёл буржуазно-национальных войн с целеполаганием ведения их как войн ритуальных. Русский народ с его имперским патриотическим мировосприятием не в состоянии понять и принять ритуальную национальную войну, его умозрение восстаёт против этого. Россия при процессах демократизации разваливается потому, что русский этнос не в нынешнем состоянии не воспринимает себя в качестве национального общества, не в силах создать городское общественное самоуправление и особую этику национально-корпоративного, социально-корпоративного поведения. В результате, чем шире становятся свободы слова и выбора, тем глубже страна погружается в экономический и политический хаос.

Чеченская война была заранее проиграна Россией в первую очередь потому, что чеченцы вели её с самого начала именно как ритуальную войну, как феодально-племенную войну. Эта война их сплотила, инициировала в них принципиально новое историческое качество самосознания, как народно-племенное самосознание. Тогда как кремлёвская диктатура коммерческого космополитизма вела войну в качестве традиционной войны за восстановление имперских прав России, откровенно обслуживающих эгоистические интересы узкого слоя нуворишей и бюрократов от политики, то есть войну проигранную заранее и политически и морально.

По аналогии с состоянием дел в экономике низовые звенья армии могут совершать чудеса деятельности и героизма, создавать упорядоченные звенья по ведению боевых действий, но, чем крупнее и технически оснащённые воинские подразделения, тем они менее управляемы, менее боеспособны для решения задач современной войны, тем больше там беспорядка. И как раз потому, что армия-то действительно российская, что она политически нацелена на ведение традиционных российских территориальных войн, а не конкретных войн за современные русские национально-капиталистические интересы.

Упадок в крупнопромышленном производстве, экономический, идеологический и политический кризис в стране, провалы в строительстве новой армии, свидетельствующие о параличе власти режима, имеют одну и ту же причину. Они обусловлены тем, что режим диктатуры коммерческого космополитизма не в состоянии связать углубление реформ в экономике, в управлении и в армии с углублением реформ в политике за пределами либерализма, опасается даже народного патриотизма. Он, этот режим, по своим коренным интересам принципиально не способен решительно перейти к становлению националистического режима власти, готового к революционному посвящению государствообразующего этноса в принципиально новое историческое качество, а именно в социально-корпоративную русскую нацию, нацеленную вести жёсткую экономическую борьбу за свои интересы при интеграции в мировой товарообменный рынок. Партию власти режима пугает Национальная революция, - ибо всякая Национальная революция производит радикальную смену класса собственников, создаёт новый правящий класс, выстраивает принципиально новые юридические отношения, выгодные главным образом этому новому правящему классу выразителей промышленного капиталистического интереса. Успокоением для господствующей сейчас партии власти служит лишь то, что русские горожане пока не готовы к Национальной революции.

Как же страна сможет существовать при параличе власти?

Необходим некий переходный период, начало которому положат владельцы самых крупных, делающихся на торговле сырьём коммерческих капиталов, когда они войдут в сговор с руководителями аппарата исполнительной власти и резко усовершенствуют нынешний режим. Суть усовершенствования будет в создании бюрократических и полицейских условий для подавления интересов мелких торговцев, вывозящих валюту и ввозящих ширпотреб, то есть миллионов “челноков”. Такое усовершенствование режима в интересах крупного коммерческого капитала на какой-то срок внесёт упорядоченность в политические и экономические отношения, оживит власть, но лишь в том смысл, что на годы растянет углубление паралича власти, сделает его не столь видимым до поры до времени. Продолжаться же такое, постепенное углубление паралича власти будет до тех пор, пока средние слои горожан государствообразующего этноса не созреют для поддержки Национальной революции, пока не появится политическая сила, способная провозгласить борьбу за социальную Национальную революцию и возглавить эту борьбу.

4 сент. 1996г.