Экономическая преступность и социальная напряженность

Экономическая преступность и социальная напряженность

Нарушение прав человека в сфере экономики, усиление экономической мотивации преступлений против личности, заказные убийства политических деятелей, бизнесменов, журналистов, а также членов их семей — все это прямые следствия криминализации российской экономики. Миллионы людей стали жертвами мошенников, обманным путем завладевших их денежными средствами, недвижимостью и другим имуществом. Бесконтрольная деятельность многочисленных коммерческих структур по привлечению средств физических и юридических лиц под предлогом выгодного их размещения, инвестирования в различные проекты, проведения трастовых, селенговых операций для 20 млн вкладчиков закончились личной трагедией, крахом надежд и разорением.

Огромные масштабы имели мошеннические операции на потребительском рынке России, наиболее распространенной формой которых стало заключение фиктивных договоров на поставку товаров, противоправное удержание и использование не по назначению средств, полученных в качестве предоплаты. Например, если в 1997 г. на потребительском рынке было зарегистрировано немногим более 18 тыс. преступлений, то в 2001 г. — уже 41,5 тыс.[43]

Потребительский рынок буквально накрыл невиданный прежде вал незарегистрированной торговой деятельности. По оценкам Госкомстата России, на долю этого вида преступлений приходится пятая часть от общего объема розничного товарооборота. Из-под финансового контроля выведена примерно треть наличных денежных средств. Товары, предназначенные для продажи потребителям, проходят дополнительные звенья, каждое из которых увеличивает конечную розничную цену. Выручка же от реализации товаров уличной торговли не поступает в банковскую систему и не облагается налогом. Однако и эти данные представляются нам заниженными с учетом хотя бы того обстоятельства, что Председатель Госкомстата РФ Ю. Юрков (кстати, одновременно являвшийся экспертом Международного валютного фонда) в это время был привлечен к уголовной ответственности за получение взяток в размере 120 тыс. долл. США[44].

Особое беспокойство вызывают многочисленные факты поступления в Россию зараженных и генномодифицированных продуктов питания, товаров, подлежащих уничтожению как опасных для здоровья. По уровню отравлений некачественным алкоголем Россия занимает одно из первых мест в мире. Эксперты Международного общества по защите прав потребителей, проводя сравнительный анализ зарубежных и отечественных товаров, делают вывод о том, что 74 % импортного текстиля, приобретенного россиянами, уступает по качеству отечественному; 69 % меховых изделий в мире имеют стандарты ниже российских; 81 % импортных наручных и настольных часов не идут ни в какое сравнение по надежности с российскими механизмами; 43 % парфюмерно-косметических изделий, в отличие от российских — низкокачественный суррогат; 65 % обуви (особенно кроссовки и женская модельная обувь зарубежного производства) служат вдвое меньше аналогичных российских товаров. Что же касается сложной бытовой техники иностранного производства — телевизоров, видеомагнитофонов, плееров и т. п. — то 39 % ее уступает по надежности российским аналогам.

Подобные оценки касаются и продуктов питания: 91 % кондитерских изделий и 28,3 % мясной продукции зарубежного производства по качеству хуже наших. Около 60 % консервов поставлены из-за рубежа с критическим сроком хранения; 41 % винно-водочных изделий, выбрасываемых на российский рынок, крайне низкого качества; почти 36 % табачных изделий зарубежного производства имеют повышенное содержание смол, что способствует росту раковых заболеваний. Лишь сравнительно недавно после громких скандалов вокруг поставок в Россию из Европы крупной партии говядины, зараженной так называемым вирусом «коровьего бешенства», а также мяса птицы с многократным превышением предельно допустимых концентраций диоксина, ситуация начала меняться в пользу российского производителя. Финансовый кризис середины 1998 г. значительно ускорил этот процесс, способствовав вытеснению с российского рынка неконкурентной западной продукции.

Потребовалось более пяти лет для того, чтобы правительство Москвы, наконец, приняло решение о резком ограничении с 2000 г. государственных закупок большинства видов импортных потребительских товаров, вокруг которых «кормился» целый сонм мелких и крупных преступных организаций.

Вне поля зрения криминалитета не остались сферы шоу-бизнеса, искусства и культуры. Согласно подсчетам специалистов, уровень «пиратства» в области производства кино-, аудио-, видеопродукции и программного обеспечения компьютеров сегодня по сравнению с 1998 г. хотя и снизился на 20–25 %, но по-прежнему достигает 70 %[45]. Вызванные этими явлениями потери только для российского бюджета в 1998 г. составили более 0,5 млрд долл. США.

Всего в 2001 г. выявлено 382,4 тыс. преступлений экономической направленности, 111,8 тыс. преступлений против собственности, 4,1 тыс. фактов незаконного предпринимательства, 7,9 тыс. фактов взяточничества, 2,5 тыс. фактов коммерческого подкупа[46].

Если общее количество экономических преступлений за последние пять лет возросло в два раза, то тяжких — в пять раз. В 2001 г. доля тяжких и особо тяжких преступлений экономической направленности достигла 45 % от общего объема преступлений[47].

Переход в негосударственную сферу значительной части учреждений здравоохранения, среднего и высшего образования, сокращение числа государственных и муниципальных лечебных и учебных заведений с бесплатным обслуживанием и обучением, а также снижение бюджетного финансирования этих сфер, в сочетании с крайне низким уровнем оплаты труда государственных и муниципальных служащих способствует распространению коррупции, в том числе и в форме неправомерного присвоения государственного и муниципального имущества под видом передачи его в аренду. Под угрозой деградации оказались важнейшие социальные институты, от состояния которых непосредственно зависит и экономическая безопасность государства.

Ежегодно за коррупцию привлекается к ответственности до тысячи работников сферы образования.

Рост объемов ввозимых из-за рубежа для захоронения на территории страны и опасных для здоровья населения отходов: химикатов, радиоактивных и других токсичных материалов (нередко под предлогом их переработки и дальнейшего использования) также усугубляет угрозу экономической безопасности России. По далеко не полным данным международной экологической организации «Гринпис» за последние семь лет западные фирмы пытались экспортировать в Россию 34 млн т (!) подобных веществ. Их переработка без ущерба для экологии нашей страны на имеющемся оборудовании комбината была невозможна. И это в то время, когда свыше 1 млн гектаров некогда плодородных земель загрязнены токсичными веществами. Российская земля захламлена 800 млрд т твердых отходов, из которых 1 млрд т токсичны и содержат хром, ртуть, хлор и другие вредные вещества. В 2001 г. в России было выявлено 40 фактов нарушений правил обращения экологически опасных веществ и отходов (+53,8 % к 2000 г.)[48]. Масштабы эти — уже экологическая катастрофа.

Настоящая война с использованием подкупа, шантажа, физического устранения конкурентов разгорелась на начальном этапе рыночной реформы между крупными преступными группировками за установление или перераспределение контроля за коммерческими банками. В середине 90-х гг. только из-за несовершенства системы межбанковских расчетов криминальными экономическими структурами путем использования поддельных банковских документов было введено в обращение около 4 млрд руб., не обеспеченных товарными и валютными ресурсами, значительная часть которых была конвертирована и переведена за рубеж. Большая часть этих денег, по мнению ряда экспертов, была использована международным терроризмом и сепаратистски настроенными политическими силами Чеченской Республики для провоцирования и эскалации военного конфликта между Федерацией и ее субъектом, что привело к полному разорению и экономическому упадку некогда богатой части России[49].

Активизировались наркобизнес и торговля оружием, драгоценными металлами и драгоценными камнями, участились случаи хищения и перепродажи предметов культурного достояния нации.

Стремление многих коммерческих банков иметь покровительство со стороны органов власти (особенно в регионах) обусловлено, прежде всего, их зависимостью от работы с бюджетными средствами. Например, к началу 1998 г. в коммерческих банках было размещено более 23 трлн руб.[50]. Разумеется, что ситуация, при которой бюджетные средства, прежде чем оказаться в руках учителя, врача или милиционера в качестве заработной платы, несколько раз «прокручивались» посредством спекулятивных банковских операций (из этих денег в основном и выстраивалась пирамида ГКО, которая «погребла под собой» всю финансовую систему России в середине 1998 г.) была бы невозможной без подкупа представителей власти.

По оценкам специалистов регионального общественного фонда ИНДЕМ в 1997 г. на подкуп властей могло быть потрачено 49 млрд руб., что больше бюджетных ассигнований на науку, образование, здравоохранение и культуру вместе взятые[51], а в 2002 г. — 2,8 млрд долл., что сопоставимо с бюджетными затратами на образование[52].

По данным проведенного нами опроса экспертов из числа сотрудников подразделений органов внутренних дел Москвы, Санкт-Петербурга и Ленинградской области по борьбе с экономическими преступлениями, уровень коррумпированности сферы лицензирования предпринимательской деятельности в середине 90-х гг. составлял 46 %[53].

Теневая экономика нередко служит одной из причин проявления так называемого регионального эгоизма и сепаратизма со стороны региональной власти, отдельные представители которой вольно или невольно служат проводниками интересов преступных групп. Криминальная мотивация действий части представителей органов власти регионов подрывает основы нормальных экономических связей и создает угрозу нарушения конституционного баланса полномочий Федерации и ее субъектов в сфере экономической деятельности.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.