Глава 4. ИНФОРМАЦИОННО-ПОИСКОВАЯ РАБОТА: ПРИВЛЕЧЕНИЕ К ДОВЕРИТЕЛЬНОМУ СОТРУДНИЧЕСТВУ ИНФОРМАТОРОВ СБ

Глава 4. ИНФОРМАЦИОННО-ПОИСКОВАЯ РАБОТА: ПРИВЛЕЧЕНИЕ К ДОВЕРИТЕЛЬНОМУ СОТРУДНИЧЕСТВУ ИНФОРМАТОРОВ СБ

1. Введение. Краткая историческая справка

Упоминания об использования негласных методов информационно-поисковой работы уводят нас в глубь веков. Причем за примерами использования негласного аппарата долго ходить не придется, достаточно для чистоты эксперимента обратиться к такому не вызывающему разночтений литературному источнику, как Библия.

Там, например, утверждается, что, осаждая Иерихон, Иисус Навин послал туда двух человек, чтобы перед предстоящим штурмом получить разведданные о состоянии сил и средств защитников города. Соглядатаи сумели незаметно проникнуть в город и найти приют в доме местной блудницы Раав. Или, говоря профессиональным языком, успешно провели первый этап своей миссии: легализовались на объекте оперативного интереса, обзавелись явочной квартирой и завербовали первого члена агентурной сети.

Однако дальнейшие действия разведчиков были крайне непрофессиональны — своей любознательностью они привлекли к себе внимание местной контрразведки. Царь Иерихонский, получив информацию о наличии на особо режимном объекте разведгруппы противника, отдал весьма справедливый и разумный приказ о ее немедленной ликвидации.

Но тут в дело вмешалась содержательница «явки» Раав, которая, во-первых, направила погоню по ложному следу (выступив в роли агента-двойника), во-вторых, порекомендовала лазутчикам после ухода из города отсидеться на горе, пока не возвратятся в город их преследователи. А затем обеспечила их уход за пределы охраняемой зоны, спустив по веревке через свое окно, так как ее дом располагался в городской стене.

Но перед этим, зная цель визита своих постояльцев и готовясь к возможным бесчинствам войск Израилевых после захвата города, Раав потребовала за свои услуги охранной грамоты для себя и своих сородичей. Условия агента были приняты безоговорочно. Для того чтобы отвратить от дома воинов иудейских, разведчики предложили Раав в дни осады Иерихона привязать к окну червленую веревку (на оперативном жаргоне «семафор», который, кстати, если вспомнить забывчивого профессора Плейшнера, может использоваться и в качестве сигнала о засветке явки).

Переждав три дня в горах, разведгруппа ускоренным маршем форсировала реку Иордан и благополучно вернулась к Иисусу Навину с отчетом о результатах разведки. И затрубили тогда трубы Иисуса, под напором воинов рухнули стены Иерихона, и истребили евреи всех жителей города, кроме Раав и ее родичей.

Правда, то было в глубокой древности. Сейчас, когда повсеместно говорят о засилье криминалитета и коррупции в органах власти, стоит вспомнить весьма актуальный положительный опыт использования агентурного аппарата в борьбе с коррупцией и организованной преступностью.

В качестве примера проведу еще одну историческую параллель. В конце 40-х — начале 50-х годов XVIII века Лондон и его окрестности захлестнула волна преступности. Уголовный элемент, сгруппировавшись в преступные сообщества, чувствовал себя в путанице слабоосвещенных улиц и переулков весьма вольготно.

Правоохранительные органы, деморализованные постоянной невыплатой заработной платы, в значительной мере были ненадежны и коррумпированы. Генри Филдинг, к тому времени известный в качестве мирового судьи не менее, чем писатель, буквально схватился за голову, увидев, что из 80 констеблей, доставшихся ему в подчинение, доверять можно только шестерым.

Тщательно проанализировав сложившуюся оперативную обстановку, летом 1753 года Филдинг разработал подробную программу ликвидации организованных преступных сообществ (ОПС). Не буду останавливаться на всех ее аспектах. Отмечу только один: основной упор было решено сделать на развал ОПС изнутри с помощью разветвленной агентурной сети. Справедливости ради стоит отметить, что негласный аппарат правоохранительными органами использовался и до Филдинга.

Но, во-первых, агентура задействовалась лишь в локальных расследованиях по факту преступления, об ее активном использовании в стратегических наступательных целях никто и не помышлял.

Во-вторых, среди информаторов была масса случайных людей типа печально известного Ваньки Каина, которые, вроде бы помогая правоохранительным органам, на самом деле сводили на нет все усилия в борьбе с преступностью. Эта часть негласного аппарата только дискредитировала в глазах населения веру в торжество закона.

На финансирование агентурной сети у герцога Ньюкасла было затребовано 600 фунтов стерлингов. С помощью этих средств все постоялые дворы и таверны были буквально нашпигованы осведомителями. Оперативно значимая информация потекла рекой. Пресса тех лет свидетельствовала: люди изумлялись неожиданному падению преступности, а криминальный мир буквально трещал по швам. Нарушать закон стало действительно опасно, ибо преступники не знали, от кого и что ждать. Более того, стало небезопасно помогать преступникам, так как на негласный аппарат одновременно были возложены функции борьбы с коррупцией в судебной системе и правоохранительных органах.

Ныне, когда коррупция в верхних эшелонах власти не является ни для кого секретом, невольно вспоминается судьба князя Матвея Гагарина. Этот шустрый поганец изрядно пограбил государство российское и когда был московским губернатором, и когда стал правителем Сибири. Прием пищи сей супостат осуществлял исключительно на золотых блюдах, колеса кареты крыл серебром, а лошадей своих ковал чистым золотом. Сынок мздоимца, путешествуя по европам, также ни в чем себе не отказывал, удивляя всех непомерной тратой денег.

В анналах истории не сохранилось имен тайных агентов обер-фискала Нестерова, сообщивших ему о злоупотреблениях князя. Но как бы там ни было, а в июле 1721 года Матвей Гагарин был торжественно повешен в Санкт-Петербурге перед окнами юстиц-коллегии в присутствии государя и всех своих знатных родственников.

Мало кто знает, что первые сотрудники «кровавой» ВЧК напрочь отвергали возможность использования в своей деятельности негласного аппарата, поскольку данные методы работы ассоциировались у них с царскими спецслужбами (охранными отделениями и корпусом жандармов) и назывались «методом провокаций». Считалось, что спецслужба нового пролетарского государства должна строить свою работу лишь на основе «чисто идейного содействия советских элементов».

Однако уже к концу первого года существования ВЧК Ф.Э.Дзержинский* и его соратники пришли к однозначному выводу, что без агентуры о какой-либо серьезной работе по пресечению деятельности подпольных белогвардейских организаций не может быть и речи. {Дзержинский Феликс Эдмундович (1877-1926). Организатор и первый руководитель советских органов государственной безопасности.}

Подобное решение пришло не сразу и не вдруг. Ему прямо способствовал опыт, накопленный ВЧК в ходе разоблачения польской агентурной сети и перевербовки на идейной основе ряда офицеров польской разведки.

Одним из них был Игнатий Добржинский* — резидент польской разведки в Москве {Добржинский (Сосновский) Игнатий Игнатьевич (1897-1937). Сотрудник советских органов госбезопасности. Комиссар госбезопасности 3 ранга. Награжден орденом Красного Знамени. Расстрелян как «враг народа». Реабилитирован посмертно.}. Начальнику Особого отдела ВЧК Артузову удалось не только перевербовать его, но и переубедить на идейной основе, сделать кадровым сотрудником ВЧК. С его помощью был ликвидирован ряд резидентур польской разведки.

Не утратили эти методы свою актуальность и сегодня. Ведь еще ни одно так называемое «цивилизованное государство с развитой демократией» не отказалось от использования негласного аппарата в интересах защиты своей безопасности. Анализ высказываний руководителей американских спецслужб в открытой прессе четко показывает то, что в последние годы из всех средств разведки, используемых прежде всего против России и государств СНГ, приоритет отдается агентурным методам.

На этот счет характерна публикация в газете «Нью-Йорк тайме». В ней, в частности, говорится: «Спутники, которые когда-то считали чудом разведки, как оказалось, были неспособны выявить военные намерения Саддама Хусейна или сфотографировать экономический крах советской системы… На деньги, которые стоит один не слишком дорогой разведывательный спутник, ЦРУ может нанять буквально тысячи агентов».

Таким образом, и международная практика, если позволительно так обобщенно выразиться, не отрицает использование негласных средств в системе обеспечения безопасности государств. Это еще раз доказывает, что спецслужбы всего мира опираются в своей деятельности на возможности агентуры. Доморощенные «правозащитники» могут спорить на эту тему до срыва голосовых связок и стучать себе в грудь до ее полного посинения, но против правды не попрешь: во всем мире нет прецедента, когда бы работа по обеспечению безопасности осуществлялась только гласными методами.

Кстати, тут есть чему поучиться у американских органов правопорядка. По сведениям печати, только на полицию Нью-Йорка работают примерно 500 негласных сотрудников. При этом отдел собственной безопасности имеет в уголовной среде своих агентов, следящих, так сказать, из вражеского тыла за чистотой рядов самих блюстителей порядка. Поскольку ведущее место в Нью-Йорке занимают преступления, связанные с наркотиками, то неудивительно, что две трети арестов наркодилеров происходят с помощью негласных сотрудников.

После трагических событий 11 сентября 2001 года американские спецслужбы усилили агентурную работу и значительно расширили свой негласный аппарат. Необходимость создания на территории страны обширной агентурной сети из числа информаторов, по роду своей профессиональной деятельности активно контактирующих с населением, обсуждалась на уровне администрации и Конгресса США.

У нас же с конца 80-х и до недавнего времени все было с точностью до наоборот. Во времена горбачевской перестройки «демократическими» СМИ на институт негласных помощников советских спецслужб и правоохранительных органов было вылито море грязи. По авторитетной оценке автора «Записок начальника МУРа», полковника милиции Ю.Г. Федосеева, за период полного отрицания негласных методов было утрачено около трети агентурной сети. И только после трагических взрывов в Москве осенью 1999 года до многих противников «осведомительства» дошло, что получить необходимую сигнальную информацию для предотвращения террористического акта можно только при наличии агентуры среди его организаторов.

Как уже отмечалось, в «свободолюбивых» США ситуация с «доносительством» прямо противоположная, так, например, еще А.Даллес в своей книге* отмечал многолетнее плодотворное сотрудничество с Федеральным бюро расследований голливудского режиссера Бориса Моррсона. {Даллес А. Искусство разведки. — М, 1992.} Не отстал от него и отец Микки Мауса Уолт Дисней, сотрудничавший как с ФБР, так и с Комиссией по расследованию антиамериканской деятельности. В архивах ФБР до сих пор хранится более 500 страниц агентурных сообщений знаменитого мультипликатора, который, поддерживая прекрасные отношения со своими друзьями-либералами, с завидной регулярностью информировал компетентные органы об их сомнительных высказываниях{Эрлихман В. Отец Микки Мауса — агент ФБР. //Экспресс// 2001, № 12.}. Так, например, на слушаниях Комиссии по расследованию антиамериканской деятельности Дисней дал показания о том, что коварные коммунисты, заполонившие все голливудские студии, покусившись на святое, даже пытались использовать Микки Мауса для ведения коммунистической пропаганды.

Под номером Т-10 по учетам ФБР проходил и некий актер второго плана, уделявший профсоюзной деятельности не меньше времени, чем актерской игре. Эта история о семейном агентурном подряде братьев Рональда и Нила Рейганов достаточно широко известна в Штатах* {Саммерс Э. «Империя» ФБР — мифы, тайны, интриги. — Смоленск, Русич, 2001.}.

Да и наша «демократическая» интеллигенция, сегодня без конца обвиняющая органы безопасности во всех смертных грехах, в те стародавние была более сговорчивой. Пока что только актер Михаил Козаков в августе 2002 года открыто признал, что в 1957 году был завербован КГБ СССР и даже по заданию органов пытался «вступить в близкие отношения» с французской журналисткой.

В этой связи можно привести еще одну характерную историю из книги Сергея Алмазова{Алмазов С. Налоговая полиция: создать и действовать. Воспоминания первого директора налоговой полиции. М., Вече, 2000.}. Не раскрывая фамилии фигурантки, Алмазов рассказывает о том, как в памятном 1991 году председатель КГБ В.В. Крючков пригласил на неофициальную беседу одну из правозащитниц, которая громче всех кричала о необходимости раскрыть архивы Лубянки. Внимательно выслушав гневную тираду посетительницы о гнусности и коварстве чекистов, Крючков положил на стол перед ней личное дело ее отца, чьим именем она начинала и заканчивала все свои выступления на митингах и перед телекамерами. Положил и оставил в кабинете одну.

После ознакомления с документами женщина ушла с Лубянки в состоянии прострации. После этого прошло уже много лет, но больше ни разу (по крайней мере публично) она не призывала открыть спецхраны и обнародовать все материалы по репрессированным.

Причина весьма банальна: женщина своими глазами увидела и прочла агентурные сообщения своего отца на своих коллег и друзей, одиннадцать из которых пошли под расстрельные статьи.

В начале 90-х годов прошлого века небывалого размаха кампания по выявлению агентуры бывшего КГБ достигла в Прибалтике. Но что характерно, «охотники на ведьм» не отрекаются вообще от использования негласных помощников. Громя агентов КГБ, они в то же время создают в национальных спецслужбах новый, «удобный» для себя агентурный аппарат.

В начале 90-х годов прошлого века в головах некоторых доморощенных «демократов» существовала идея о заключении двухсторонних соглашений с США и странами Западной Европы об обоюдном прекращении разведдеятельности. Ха-ха-ха… Ну подписала бы Россия с ними такое соглашение, тогда против нас они стали бы работать через возможности прибалтийских и иже с ними разведок. Воистину у нас в стране все делается неспроста. Вот если бы еще не сдуру…

Бывает и такое, что усердия «охотников» обретают просто анекдотический характер. Так, например, бывшее Федеральное собрание Чехословакии 5 марта 1992 года решительно потребовало запросить у правительства России списки и материалы на чехословацких граждан, сотрудничавших с КГБ СССР. Вот только что-то подход был весьма избирательный, следовало бы запросить все спецслужбы мира о наличии в их агентурной сети чехословацких граждан.

Смех смехом, а если хорошо подумать, то России сильно повезло с тем, что прораб Бакатин, заявивший в одном из своих многочисленных интервью: «Агентурная работа — это омерзительная работа», «в органах» к этому времени уже не числился.

С Бакатиным связана одна весьма показательная история. После своего назначения Председателем КГБ СССР он снял с 4-го этажа здания на Лубянке, где находились кабинеты высшего руководства Комитета, статус особой режимной зоны, вход на территорию которой осуществлялся только по спецпропускам. Спустя несколько дней после этого исторического события один из генералов обнаружил у себя в кабинете мирно спящего на диване бомжа. Некто проник в здание КГБ и жил там два выходных дня, уютно расположившись в генеральском кабинете.

(Яровой А. «А» и «Б» служили в КГБ. «А» упало, «Б» пропало. // Национальная безопасность и геополитика России // — 2002, № 9 (38)

Крайне опасно, когда в роли «разоблачителей» выступают бывшие сотрудники «компетентных» органов. Предать человека, с которым ты работал, совместно решая вопросы обеспечения безопасности страны, которому обещал хранить тайну сотрудничества, значит не только разгласить государственные секреты, но и потерять офицерскую честь, да и просто человеческую порядочность. Ярким примером такой моральной нечистоплотности может служить новоявленный американец Олег Калугин.

2. Классификация информаторов

А сейчас давайте попытаемся детально разобраться с задачей привлечения к доверительному сотрудничеству информаторов службы безопасности предприятия.

Для «особо конфиденциальных товарищей» отмечу: в работе спецслужб секретными являются не сами методы агентурной работы, они довольно широко известны (достаточно почитать большинство детективов), -секретны имена людей, изъявивших желание сотрудничать, а также их участие в конкретных разведывательных или контрразведывательных мероприятиях.

Как уже говорилось выше, получить актуальную, достоверную и полную информацию о состоянии дел на самом хозяйствующем субъекте и в окружающей его среде невозможно без использования конфиденциальных источников информации. Информатор (лицо, снабжающее информацией службу безопасности на условиях сохранения конфиденциальности взаимоотношений в целях обеспечения защиты его (лица) от идентификации) является главной фигурой в работе подразделений безопасности хозяйствующих субъектов. Приобретение и целенаправленное использование информаторов составляют основное содержание деятельности сотрудников СБ. Все остальные средства носят вспомогательный характер.

Негласный аппарат службы безопасности пополняется двумя путями:

1) за счет людей, инициативно предлагающих свои услуги.

2) за счет тех, кого служба безопасности находит и привлекает к сотрудничеству самостоятельно.

Если в первом случае сотруднику службы безопасности остается только обсудить условия доверительного сотрудничества, поставить задачи по сбору информации и отработать способы связи, то во втором от него требуется не только найти, изучить и проверить человека, располагающего интересующими сведениями, но и убедить его в необходимости сотрудничества, в некоторых случаях — вопреки его воле и желанию.

База для привлечения к сотрудничеству весьма широка: идеологическая близость, корысть, компрометирующие материалы, недовольство руководством в связи с длительной задержкой продвижения по службе, ущемление национального или человеческого достоинства, зависть, желание отомстить за мнимые и настоящие обиды, авантюристические наклонности, честолюбие и тщеславие, одиночество, неспособность завести семью или круг близких друзей, наличие одержимости или хобби.

2.1. Классификация информаторов по их назначению

Самую первую классификацию агентов по их назначению в одной из глав своей великой книги «Искусство войны» привел китайский мыслитель и стратег Сунь Цзы еще в 400 году до нашей эры. С небольшими дополнениями эти категории сохранились и до наших дней. Сунь Цзы отмечал пять типов агентов: туземные, внутренние, двойные, невозвратимые и живые.

Термин «туземные» и «внутренние» можно рассматривать как источники, непосредственно находящиеся на объекте оперативного интереса.

О «двойных» агентах мы поговорим несколько ниже.

«Невозвратимые» — это агенты, предназначенные для дезинформации противника, возвращение которых обратно после выполнения задания не предусмотрено планом операции. В качестве примера можно привести заброску английской разведкой перед открытием второго фронта во Франции нескольких групп французского Сопротивления по проваленным гестапо конспиративным адресам с целью дезинформирования немецкого командования о месте высадке десанта.

И, наконец, «живые» агенты — те, кто пробирается в стан противника и ухитряется вернуться с собранной информацией обратно живым.

В плане дополнения классификации института доверительных помощников следует отметить и такую специализацию, не указанную Сунь Цзы, как «агенты влияния».

Определимся с термином «агент влияния» — это гражданин одного государства, который действует в интересах другого государства, используя для этого свое высокое служебное положение в верхних эшелонах власти: руководстве страны, политической партии, парламенте, средствах массовой информации, а также науке, искусстве и культуре.

Особое звучание в СССР эта тема получила в период конца 80-х — начала 90-х годов. Сейчас уже ни для кого не секрет, что крушение Советского Союза произошло во многом благодаря трудам предателей, действовавших в самых верхних эшелонах советского руководства. Председатель КГБ В. Крючков, имея достоверную информацию от агента в ЦРУ О. Эймса, неоднократно докладывал президенту СССР М.Горбачеву об этом, но тот не желал ничего слушать в отношении верных «прорабов перестройки». Ну а те, особо не стесняясь, получали крупные гонорары за книги, которые никто не читал, за лекции, которые никто не слушал, и премии за особое рвение в разрушении собственного государства. Более подробно этот вопрос будет изложен в приложении к этой главе.

2.2. Классификация информаторов по степени доверия

По степени доверия и использования можно выделить три категории информаторов, они могут относиться как к внутреннему (контрразведывательное подразделение СБ), так и к внешнему (разведывательное подразделение СБ) кругу обеспечения безопасности хозяйствующего субъекта:

доверительные помощники (далее ДП) — это те, кто активно негласно сотрудничает с СБ предприятия и выполняет ее задания по обеспечению безопасности хозяйствующего субъекта. В этой категории дополнительно стоит отметить следующие группы ДП:

— резиденты — доверительные помощники, осуществляющие руководство группой доверительных помощников или доверительных контактов. Важными чертами резидента являются душевная теплота, доброжелательность, умение добиваться глубокого взаимопонимания с людьми;

— содержатели конспиративных квартир — доверительные помощники, являющиеся хозяевами конспиративной (явочной) квартиры.

доверительные контакты — лица, выполняющие отдельные задания службы безопасности. Они дают лишь первичную, сигнальную информацию: кто-то где-то что-то краем уха услышал, краем глаза заметил и посчитал нужным сообщить СБ. В перспективе эти люди обычно являются объектами разработки для последующего привлечения их в качестве доверительных помощников;

другие контакты — это те, использование кого ведется «втемную» и происходит время от времени.

Под оперативными возможностями аппарата доверительных помощников понимается среда, в которой вращаются ДП и из которой имеется возможность получения интересующих службу безопасности сведений.

3. Этапы вербовочной разработай и их содержание

«В разведке нет отбросов, в разведке есть кадры», — мрачно шутил полковник Вальтер Николай* {Вальтер Николай — начальник германской военной разведки периода Первой мировой войны.}. Не будем спорить с классиком, а попытаемся с помощью оперативной психологии разобраться в том, с кем нам завтра предстоит «идти в разведку» и как, используя специальные знания, можно с максимальной эффективностью выполнить поставленную руководством информационную задачу.

Оперативная психология — не вполне наука. Это частично искусство, как и сама общая психология. Ибо все, что имеет отношение к человеческому сознанию, не может претендовать на лавры строго научной дисциплины: слишком неопределенная материя. Хотя бы потому, что невозможно соблюсти важнейший критерий точной науки — повторяемость эксперимента.

Сама вербовка — процесс весьма сложный и по большей части достаточно продолжительный. Бывает, что он весь — от первого знакомства до привлечения к сотрудничеству — осуществляется одним и тем же оперативником. Иногда в этом процессе участвуют несколько сотрудников СБ: один заводит знакомство, другой изучает, третий договаривается о сотрудничестве, четвертый работает с завербованным агентом.

Подбор информаторов является одним из наиболее деликатных моментов в работе службы безопасности. Ошибка в выборе может обернуться не только личной драмой человека, изъявившего желание сотрудничать с СБ, но и провалом тщательно спланированного разведывательного или контрразведывательного мероприятия.

Процесс привлечения к сотрудничеству доверительных помощников службы безопасности предприятия включает в себя десять этапов:

1. Выявление кандидата.

2. Оценка его способностей и мотивации.

3. Первичный контакт.

4. Период установления доверия. Создание расположения к себе.

5. Привлечение к сотрудничеству объекта вербовочной разработки.

6. Закрепление оперативного контакта.

7. Проверка доверительного помощника.

8. Обучение доверительного помощника.

9. Руководство деятельностью доверительного помощника.

10.Завершение работы (в случае, если по каким-то причинам ОВР или ДП окажется непригоден для дальнейшего использования).

3.1. Выявление кандидатов

Итак, кто же нам все-таки нужен? Сама по себе вербовочная уязвимость (возможность вербовки объекта) того или иного человека не должна являться основным критерием его привлечения к сотрудничеству. В подавляющем большинстве случаев привлечение к доверительному сотрудничеству обуславливается реальной возможностью получения объектом интересующей информации (оперативными возможностями объекта) и, кроме того, степенью надежности его как возможного партнера в силу его морально-этических качеств.

При этом вовсе не обязательно, чтобы объект обладал высоким социальным статусом — процесс поддержания контакта с ним может быть достаточно накладен в финансовом отношении, а вот успех дела далеко не гарантирован. Значительно проще разговорить «имеющий доступ» обслуживающий и технический персонал, который по своей информированности иногда не уступает и топ-менеджерам. В большинстве случаев оперативника интересует не мнение самого начальника как такового, а правильно и без искажений изложенная фактура.

Для выхода на лицо, обладающее интересующей информацией, как правило, используют так называемые «долгоиграющие» или многоходовые оперативные комбинации. На первом этапе к сотрудничеству привлекается наводчик, как правило, не имеющий прямого доступа к интересующей информации, но имеющий постоянные (деловые, родственные, интимные и т.д.) связи с такими людьми. С его помощью уточняется круг людей, располагающих нужными сведениями, собирается необходимая фактура по каждой персоналии, а в некоторых случаях допускается посредничество информатора для знакомства оперативника с объектом или даже передача через него вербовочного предложения.

В качестве примера можно привести известную «кембриджскую пятерку», которая была завербована посредством описанной выше цепочки. После успешной вербовки членов «пятерки» советская разведка неоднократно их использовала в качестве наводчиков на людей, располагающих важной информацией и благожелательно настроенных по отношению к СССР.

3.2. Оценка способностей и мотивации

При проведении мероприятий по привлечению к доверительному сотрудничеству конкретного человека первым делом необходимо исследовать его биографические данные и составить психологический портрет.

На первом этапе изучения кандидата, или, как мы его будем называть далее, объекта вербовочной разработки (сокращенно ОВР), очень полезен сбор информации из сторонних источников, например по месту жительства и работы (прежней работы) ОВР (зашифрованный опрос соседей и сослуживцев о его поведении, отношении к деньгам, пристрастии к алкоголю и наркотикам, возможных отклонениях в психическом и сексуальном поведении).

Собранная данным способом фактура хоть и представляет собой весьма распространенную форму получения первичной информации об объекте, впрямую используется очень редко. Составленный таким образом психологический портрет может показаться достаточно полным, но окончательно быть в этом уверенным нельзя, учитывая возможное сознательное искажение ОВР информации о себе.

Чтобы правильно оценить поведение объекта, необходимо выяснить -какими побуждениями и какой информацией, полученной предварительно, он руководствуется в своих поступках, т.е. провести анализ его мотивирующей среды. Так, например, во времена «железного занавеса» для ЦРУ в качестве вербовочной базы наибольший интерес представляли лица из стран Восточной Европы в возрасте от 35 до 45 лет, когда человек вне зависимости от того, хочет он того или нет, производит психологическую переоценку достигнутого им в жизни. Как раз на этом этапе жизненного цикла чувство неудовлетворенности работой и семейным положением достигает своего апогея. В этой связи оперативникам американской разведки для более плотного изучения рекомендовались лица, которые в силу тех или иных причин не могут сработаться с начальством, не находят взаимопонимания с коллегами по работе и считают себя недооцененными и лишенными перспектив на дальнейшее. Все это могло побудить этих персонажей заняться поиском каких-то необычных путей самореализации, в том числе и в форме сотрудничества с иностранной разведкой.

Особое внимание инструкция ЦРУ по вербовке граждан из стран соцлагеря обращала на работу с тщеславными, самонадеянными людьми, считающими себя личностями исключительными, нетерпимо относящимися к обычным жизненным трудностям и присваивающими себе право получить от жизни гораздо больше, что они заслужили. Наиболее характерными психологическими особенностями таких людей являются самовлюбленность и эгоцентризм. Индивидуумы, обладающие этими качествами, однозначно считают, что им уготована особая роль в жизни. Они жаждут успеха и признания. При этом не может не заслуживать внимания и присущее многим из них желание отомстить конкретным личностям или хозяйствующим субъектам, которые, по их мнению, стали препятствием на пути удовлетворения их устремлений.

В плане вербовочной уязвимости большого внимания заслуживают лица «с двойным дном», или, как говорят, с «раздвоенной либеральностью». Важным показателем этого является проявление двуличия в семейных отношениях.

Если обратиться к опыту Комитета госбезопасности СССР, то непредвзятый анализ показывает, что подавляющее большинство его негласных сотрудников работали по идейным соображениям. Вторую по значимости группу держали на компромате. И только самый мизер составляли те, кто откровенно требовал за свою работу денег (они, кстати, были самыми ненадежными партнерами).

Однако идеализировать «идейные» источники также не стоит. Доверительный помощник, который работает только из идеологических соображений, может под влиянием каких-нибудь психологических факторов изменить принятое решение о сотрудничестве. Считая себя добровольцем, он полагает, что в любой момент может от него отказаться.

Да и сами «идейные» мотивы для сотрудничества могут быть самыми разнообразными и иногда сводятся к природной склонности человека к болтливости, интригам или доносительству. Одним из побудительных мотивов к доверительному сотрудничеству может стать месть. Если обратиться к истории, то многие арабы сотрудничали с израильской разведкой «Моссад» совсем не ради денег, а ради того, чтобы разделаться со своими соседями, которые их когда-то обманули или обидели. В нашей стране в эпоху тотального обмана это направление также имеет большие перспективы.

В то же время ДП, работающий исключительно на материальной основе, чувствует себя обязанным передавать информацию в обмен на то, что ему платят, к тому же он прекрасно понимает, что за этим всегда маячит угроза шантажа. Оперативник всегда может оказать нажим на источник, демонстрируя ему документальные доказательства его финансового интереса. Однако информатор, работающий только за деньги, ненадежен, так как легко может стать «двойником», оказывая «дополнительные» услуги тому, кто заплатит больше, чем вы.

Обсуждая подобные проблемы, большинство экспертов в области разведки и контрразведки склонны высказывать мнение о необходимости комплексного подхода в работе с источниками конфиденциальной информации: плохо, если агент работает только за деньги, но и бескорыстие агента тоже должно иметь свои пределы.

В случае если получение информации невозможно без откровенной материальной основы, то психологически очень важно сразу дать деньги и разрешить их тратить. Нельзя покупать человека теоретически. «Нашему» человеку необходимо не только увидеть деньги живьем, но и пощупать, понюхать и прикинуть, как их можно потратить. «Нашему» человеку гораздо проще расстаться с самой крупной, но неосязаемой суммой, чем с самой маленькой, но удерживаемой им в руках.

Как известно, самый лучший способ расположить к себе человека, особенно зажатого в тиски нужды, — это, не тратя лишних слов, решить его материальные проблемы.

Но есть и еще одно простое, но, к сожалению, не всегда четко осознаваемое правило — не стоит грубо совать человеку деньги, даже если он сильно в них нуждается. Материальный аспект сотрудничества может расшифровываться весьма неоднозначно: дополнительный заработок, коммерция, оказание разовой услуги для приобретения крупной вещи, оплата медицинских расходов, связанных с тяжелой болезнью, бесплатный вояж за границу, финансирование предпринимательской деятельности. Так, например, в практике КГБ СССР тех, кто отказывался брать деньги, поощряли разнообразными подарками. Это могли быть шахматы, набор столярных инструментов, фотоаппарат — т.е. то, чем человек увлекался.

Уже упоминавшийся С. Алмазов в своей книге приводит следующую историю: «Однажды один из агентов дал мне очень серьезную информацию, реализация которой предотвратила утечку за рубеж совершенно секретных сведений.

В то же время я прекрасно знал, что агент категорически откажется от материального вознаграждения. Благо что уже изучил его пристрастия и понял, чем можно отблагодарить человека: он страстно увлекался домашними заготовками. А тогда страшнейшим дефицитом являлись крышки для консервирования. Что, если попробовать поискать их? Сам не справился, пришлось поднять на ноги друзей из ОБХСС: выручайте, не для себя лично надо, для дела — и в конце концов принес ему полный чемодан крышек».

(Алмазов С. Налоговая полиция: создать и действовать. Воспоминания первого директора налоговой полиции. М., «Вече», 2000.)

Как уже говорилось выше, не стоит придавать главенствующего значения материальному стимулированию, но показывать свое внимание небольшими подарками или торжественным обедом в честь знаменательных для этого человека дат и событий просто необходимо. Большинству людей прежде всего дорого внимание к своей персоне, а не цена полученного подарка.

3.3. Первичный контакт

По заранее разработанному плану организуется «случайное» знакомство, в процессе которого продолжается изучение объекта, производится его идеологическая обработка и зондаж в интересующем направлении, то есть определяется, что может быть использовано в качестве основы вербовки.

Вербовочное предложение на первой же встрече никто и никогда не делает — это грубейший непрофессионализм. На данном этапе устанавливается личный контакт с объектом разработки, что позволяет лучше почувствовать ОВР в процессе общения, организовать более глубокое изучение его как личности, проверить на объективность информацию по вопросам, ответы на которые уже хорошо известны.

За тысячелетнюю историю разведки разработано немало разнообразных способов получения интересующей информации. От самых примитивных, когда вопрос задается, что называется, в лоб, не заботясь о легендировании направления оперативного интереса и о соблюдении элементарной этики, до самых изощренных, когда ваш визави даже не догадывается, что является участником разведывательного процесса, а каждое сказанное им слово — не просто вибрация воздуха, а очень важная разведывательная информация.

В последнем случае большой практический интерес представляют проективные методики исследования личности объекта. Смысл их состоит в том, чтобы «ненавязчиво» побудить ОВР к тому, чтобы он, обсуждая, с его точки зрения, безопасные темы, высказал бы свое личное отношение к смоделированной ситуации. В большинстве случаев «Я» объекта невольно проецируется на предмет и форму его рассказа и, рассказывая об отвлеченных вещах, человек неизбежно привносит в рассказ информацию о себе самом.

В целях выявления ответов, не соответствующих действительности, задаются специально подготовленные вопросы, по ответам на которые можно судить о степени искренности отвечающего.

Алгоритм исследования ОВР с помощью проективных методик очень прост: в результате оперативного управления беседой заострить внимание исследуемого на какой-нибудь отвлеченной теме:

— применив стимулирующую коммуникацию, внимательно его выслушать;

— и, наконец, расшифровать полученную информацию, тщательно проанализировав услышанное.

Так, например, в беседах о состоянии здоровья можно выяснить подробности биографии, сильные и слабые стороны характера объекта, его политические симпатии, круг общения, связи в окружении, перспективы продвижения по службе и т.д.

Весьма информативными являются беседы по обсуждению литературных произведений, кино— и видеофильмов. Они показывают уровень развития объекта и исповедуемые им жизненные принципы.

Сильной стороной этой методики является ее комплексный подход, т.е. семантический анализ полученных данных сопровождается сопоставлением информации, полученной путем визуального контроля внешних проявлений эмоциональных переживаний объекта. Именно поведенческие ситуации, незначительные жесты, отдельные случайные реплики ОВР, соответствующим образом обработанные и сопоставленные, помогают обрести необходимую транскрипцию сказанного и составить целостную картину.

На первый взгляд кажется, что не так уж трудно составить характеристику на человека, который говорит больше, чем нужно. Однако не следует забывать, что объект может выдавать себя совсем не за того, кем он является на самом деле. Выявленная попытка ввести в заблуждение может означать очень неприятные для оперативника вещи: от дальновидности и опыта ОВР до подставы агента-двойника и попытки втянуть вас в чужую оперативную игру.

«Не слушай, что говорят, смотри, что делают», — говорили древние и были правы. Вся совокупность мелочей, наблюдаемых в обычной обстановке, должна быть обобщена для того, чтобы дополнить собой психологический портрет кандидата по тем же параметрам, что и собранная ранее информация из сторонних источников: отношение к деньгам и материальной выгоде, к женщинам и алкоголю, к хорошей кухне и путешествиям, болтливость или сдержанность, суетливость или скромность, быстрота или замедленность рефлексов, импульсивность или хладнокровие, подозрительность или доверчивость, проницательность или поверхностность. Для составления психологического портрета ОВР достаточно информативным является посещение его рабочего места и, если это удастся сделать, то и места проживания. Общеизвестно, что человек пытается выстраивать окружающую его среду по своему вкусу. Вот эти предпочтения и надо диагностировать.

В оперативном плане весьма интересно применение методик швейцарского психолога Макса Люшера. Создавая свой тест, Люшер исходил из следующих соображений: восприятие цвета у человека сформировалась в результате образа жизни и взаимодействия с окружающей средой на протяжении длительного периода исторического развития. Так, например, темно-синий цвет ассоциируется с ночным покоем, а желтый — с солнечным днем и его заботами, красный напоминает о крови, пламени, ситуациях, требующих полной мобилизации. Любое проявление жизнедеятельности всегда сопровождается тем или иным эмоциональным состоянием. Поэтому и отношение к цвету эмоционально.

Люшер считал, что его тест универсален и одинаково хорошо работает в различных странах. На самом деле это не так, существует так называемая национально-культурная специфика. Но тем не менее во многих случаях тест можно использовать как довольно эффективное диагностическое средство.

Для оперативника, по роду своей деятельности постоянно нацеленного на контакты с людьми, важно помнить, что человек в зависимости от своего эмоционального состояния расположен к одним цветам и равнодушен к другим.

Очень интересно рассмотреть цветовую палитру одежды ОВР, особенно если объект — женщина. Например, преобладание зеленого цвета тест Люшера трактует так: «деятельность направлена на достижение успеха, приобретение независимости от обстоятельств. Действия целенаправленные, инициативные, направленные на преодоление преград». Или, например, сочетание желтого с черным — «весьма негативное состояние, отчаяние, суицидальные мысли». К сожалению, объем данной главы не дает возможности детально рассмотреть эту методику, поэтому желающим более подробно познакомиться с тестом Люшера я рекомендую обратиться к первоисточнику (в последнее время было издано достаточно большое количество литературы по данному вопросу).

Также очень интересной методикой исследования личности ОВР может стать анализ его рисунков. Ни для кого не секрет, что очень часто человек, беседуя с коллегой или разговаривая по телефону, сам того не сознавая, что-то рисует. Анализ рисунков уже давно входит в инструментарий психиатров, позволяя определять не только интеллектуальные особенности, уровень умственного развития, но и характерные черты подсознания. Клинический опыт, который собирается годами, позволяет психиатрам ставить точный диагноз. В отдельных особо важных случаях есть смысл в привлечении для тестирования экспертов этого профиля.

Этот этап выполняет функцию фильтра грубой очистки: те, кто по каким-то причинам не подходит, отсеиваются, а остальные зачисляются в резерв для дальнейшей проверки.

Основной упор при подборе кандидатов следует сделать на уравновешенных людей, не стремящихся к дешевой популярности и не бравирующих своими связями со службой безопасности. Это должен быть рассудительный, выдержанный и строго организованный человек, владеющий логикой убеждения, обладающий высоким уровнем оптимизма, устойчивостью настроения и умением ждать. ОВР также должен отлично ориентироваться в окружающей обстановке и располагать широкими связями в самых разнообразных слоях общества.

Определяющими характеристиками профессиональной непригодности объекта к использованию являются следующие: богатое воображение, склонность придумывать события, не соответствующие действительности или давать собственное толкование сложившейся оперативной обстановке.

Так, например, в Приказе № 00140 Председателя КГБ СССР от 04.07.83 г. «Положение об агентурном аппарате и доверенных лицах органов государственной безопасности СССР», с выдержками из которого можно ознакомиться по адресам:

http://www.medialaw.ru/publications/books/honour/honour7 8.htmlhttp://www.internews.ru/books/honour/honour7 8.html