Менеджмент в мире без менеджеров

Менеджмент в мире без менеджеров

Давайте будем честны: на индийских фабриках менеджмента попросту не было. С другой стороны, они прилагали все усилия для того, чтобы управлять довольно крупными и сложными предприятиями своими силами. Эти компании существовали на рынке по 20 лет, и некоторые из них даже диверсифицировали свою деятельность: помимо производства тканей, они были заняты недвижимостью и розничными торговыми операциями. В среднем каждое такое предприятие насчитывало 270 сотрудников, имело 13 млн долл. активов и получало годовой доход от продаж в размере 7,5 млн долл. Одно из предприятий котировалось на Мумбайской фондовой бирже. Если бы эти компании располагались в США, они входили бы в первые 2 % национальных предприятий по количеству сотрудников и в первые 5 % – по объему продаж.

Для того чтобы понять, как эти предприятия существовали раньше и почему их производительность повысилась после консультаций Accenture, давайте рассмотрим процессы, происходившие в самой эффективной из тарапурских фирм до вмешательства исследователей.

Экономическая теория, не говоря уже о здравом смысле, подсказывает нам, что самый эффективный производитель одновременно будет и самым крупным. Компания, производящая товары с минимальной себестоимостью, имеет конкурентные преимущества и может занять бо?льшую долю рынка. Таким образом создается замкнутый круг эффективности: чем дольше ты занимаешься чем-то, тем лучше у тебя получается это делать. Благодаря этой так называемой кривой опыта самый дешевый производитель получает все больше и больше конкурентных преимуществ.[82] На каком-то этапе задачей компании становится не только эффективное производство, но и координация разрастающейся текстильной империи. Рональд Коуз первым высказал идею о лимите расширения фирмы, который дает конкурентам шанс выжить. В конечном итоге, компания с самым эффективным менеджментом окажется и самой крупной.

Однако при этом наиболее эффективную технику управления в Тарапуре показало предприятие, состоящее из одной фабрики. Многие из его конкурентов успели развиться и организовать несколько производств, нанять больше работников и продать больше тканей, чем человек, который должен был бы стать хлопковым королем Тарапура. Блум встретился с этим человеком – назовем его мистером Самата (что примерно переводится с хинди как «мистер Эффективность») – в ходе своих полевых исследований, за которыми последовал эксперимент в области менеджмента, и поинтересовался, почему тот не расширяет производства. Мистер Самата объяснил ему печальным, но будничным тоном: «У меня нет ни сыновей, ни братьев».

Этого принципа придерживался не только мистер Самата. Как пишут Блум и его коллеги в одном из своих отчетов, «в каждой из рассмотренных фирм одну из старших управленческих должностей занимал член семьи владельца. Ограничителем роста предприятия, таким образом, является количество взрослых мужчин в семье, которых можно назначить на такую позицию». Почему сыновья и братья так важны для расширения предприятия и можно ли заменить их профессиональными менеджерами?

Мистер Самата сам может контролировать работу своей фабрики. Обстоятельства сделали его «блуждающим менеджером», таким же, какими в начале работы НР были Билл Хьюлетт и Дейв Паккард. В то время как Билл и Дейв хотели, чтобы все сотрудники чувствовали себя частью одной семьи, мистеру Самате приходилось обходить свое предприятие, чтобы убедиться, что пряжа и другие товары не исчезнут бесследно по причине воровства. Он носил ключ от складского помещения на шее, потому что не доверял своим сотрудникам и боялся, что если оставит дверь открытой, то они вынесут все подчистую.

Если бы он открыл еще одну фабрику, ему пришлось бы искать менеджера, который точно так же бродил бы по предприятию и контролировал процесс, а это в свою очередь означало бы, что такому человеку пришлось бы доверить ключ. Однако мистер Самата, очевидно, не был в состоянии настолько довериться людям. Как он мог быть уверен, что его помощник не начнет воровать волокно, ткани или даже деньги компании, не будет лениться или не позволит работникам делать то же самое? Если бы прибыль такой фабрики оказалась ниже или себестоимость работ выше, чем на предприятии, которым руководит сам мистер Самата, кто смог бы сказать ему, почему так произошло: из-за того, что новый менеджер оказался пройдохой, или потому, что он просто был не таким эффективным, как мистер Самата?[83]

Именно тут на сцену выходят братья и сыновья. Конечно, и здесь есть опасность предательства и обмана, но мистер Самата чувствует, что только им он смог бы доверить свои полномочия в растущей текстильной империи. Сыновья понимали бы, что унаследуют часть семейного состояния, так что лично были бы заинтересованы в его увеличении. Братья, скорее всего, были бы совладельцами компании – семейные предприятия зачастую передаются от отца к сыновьям. Соответственно, их интересы тоже были бы схожими. Кроме того, если бы братья начали подозревать друг друга в мошенничестве, они всегда бы могли апеллировать к высшей власти – к матери. Блум спросил мистера Самату про свояков и зятьев, но и им, по мнению предпринимателя, нельзя доверять. К кому обращаться в случае проблем – к теще? Нет, это невозможно.

Вместо того чтобы нанимать на работу родственников, можно было бы установить на предприятии системы слежения за складскими помещениями и мониторинга производительности, а также контроля над управлением каждым из предприятий. Именно наличие таких систем позволило бизнесу отойти от принципа «сыновей и братьев», которого придерживается мистер Самата.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.