Интервью с Риком Сантелли

Интервью с Риком Сантелли

Буруджян: Рик, уже несколько лет прошло с тех пор, как ты стал телезнаменитостью. Расскажи нам немного о своем прошлом. Как ты попал сначала на рынок, а потом на телевидение?

Сантелли: Я учился в университете Иллинойса, причем с самого раннего детства мне хотелось стать юристом. Как-то раз, уже после окончания университета, я отправился повидать друга, который работал на СМЕ. Его отец был брокером, специализирующимся по фьючерсу на свиную грудинку, начавшим работать на бирже давным-давно – в середине 50-х, когда еще СМЕ помещалась во Франклин-билдинге (Franklin Building).

Я был мгновенно сражен всем увиденным! Отец друга пытался посвятить меня в тонкости биржевой торговли мясными продуктами, но дело не в свиной грудинке, – я просто влюбился в эту атмосферу с первого взгляда. Навеки расставшись с мыслью о юридическом образовании, я поступил на работу в компанию Леман Бразерс (Lehman Brothers) – в те времена она называлась Шиэрзон Леман (Shearson Lehman). Я зарабатывал 68 долларов в неделю, месячный проездной стоил 35 долларов, так что на жизнь оставалось совсем немного. Тем не менее это было, возможно, самым умным решением в моей жизни.

Буруджян: Как ты попал на телевидение? Это произошло случайно или ты целенаправленно стремился к этому?

Сантелли: Это еще одна, абсолютно сумасшедшая история. Ты знаешь, жизнь любит иногда совершать обманные маневры. Я начал торговать в 79-м, успев поучаствовать в великом золотом ралли, когда золото взлетело почти до тысячи долларов за унцию. Война между Ираном и Ираком началась в январе 1981 года, и это было пиком цены. Вместо того чтобы дорожать, золото начало валиться. Братья Ханты (Hunt) – Нельсон и Вильям (Nelson, William) – сломали себе шею, пытаясь загнать в угол рынок серебра, что еще более усугубило падение. Я продолжал торговать на CME где-то до 1984 года, а затем перешел на СВОТ. Это было время, когда все биржи решили вдруг поменять свое отношение к прессе и начали с меньшей неприязнью смотреть на журналистов. Решив больше не держать их за турникетами, руководители бирж пустили представителей прессы на торговые площадки. Но из-за недостатка соответствующего опыта трейдерам было трудно общаться с журналистами.

Мой друг работал в отделе по связям со средствами массовой информации, и он навел на меня один из местных каналов – Чэннел 26 (Channel 26), который и выпустил меня в эфир. Поначалу мне пришлось туго, честно говоря, я был не очень хорош. Недавно я пересмотрел старые видеопленки и был поражен собственной неуклюжестью. Обычно мы стояли на узком мостике над старой площадкой СВОТ, на которой в 30-е годы торговали сельскохозяйственными фьючерсами. Когда в 1981-м зерновые перебрались на новую площадку, их место заняли финансовые инструменты. Помню, как я давал интервью, стоя на этом мостике шириной в пару футов, – сильное впечатление, доложу я вам! Кроме меня на мостике находились оператор и девушка с микрофоном. Теперь я понимаю, что это было опасно. Мы легко могли свалиться на площадку вместе с камерой и микрофоном в придачу. На экране мы все были зелеными, поскольку на нас падал зеленый отблеск от табло. Должен сказать, выглядели мы просто зловеще, как Хэллоуин ТВ! Но мне нравилось, и скоро я стал получать приглашения с Рейтер ТВ (Reuters TV), которого уже не существует.

В то время самым престижным считалось оказаться на экране канала Си-Эн-Би-Си. Время от времени они брали у меня интервью, а потом я стал их постоянным гостем первой пятницы месяца, когда выходят данные по занятости (Unemployment Fridays). В начале каждого месяца я разбирал по косточкам цифры количества новых рабочих мест (nonfarm payrolls) и безработицы. Тогда на Си-Эн-Би-Си еще не было индивидуальных шоу. Одна длинная программа шла весь день без перерыва. По пятницам на экране рядом со мной был Джимми Роджерс (Jimmy Rogers), пока его не сменили сначала Крэмер (Cramer), а потом Кадлоу (Kudlow). Где-то около пяти лет я регулярно появлялся на телеэкране. В 1999-м мы переехали на новую торговую площадку в гигантском зале, открытом еще в 1997 году. В то время я работал на Сэнва банк (Sanwa Bank), и у меня были проблемы с одним из моих самых крупных клиентов, сильно меня доставившим.

Тогда данные по безработице обычно приводили к диким движениям на рынке, позже они стали менее опасными. Один клиент выводил меня из себя! Я исполнил ордера и побежал наверх давать интервью Си-Эн-Би-Си. В моей голове роились тысячи мыслей. Я пробормотал в микрофон: «Боже, лучше этим зарабатывать себе на жизнь». Всегда следует осторожно обращаться со своими желаниями. Внезапно все колесики пришли в движение. Через несколько часов я уже летел в самолете в штаб-квартиру Си-Эн-Би-Си в Форт-Ли, Нью Джерси (Fort Lee, New Jersey).

Спустя семь месяцев мы пришли к соглашению. Я прекращал торговлю, отказывался от членства на бирже и поступал работать в Си-Эн-Би-Си на полную ставку. Жена и родители были уверены в том, что я сошел с ума. Все это случилось в очень успешный для меня как для трейдера год. Вообще-то 1999-й был хорошим годом для брокерства – клиенты активно торговали, все выигрывали, к тому же трейдинг сам по себе был мне в радость. Меня радовал и процесс, и осознание свершающихся на моих глазах перемен в индустрии.

Все вокруг менялось, будь то снижение размера комиссии или исчезновение переднего края торговли. Трейдеры, как и я, смотрели на рынки и видели, на сколько сузился передний край. По сравнению с тем, на что он стал похож сегодня, в 90-е передний край был просто гигантских размеров, но в те дни нам так не казалось. Я принял свое решение и вот уже восемь лет работаю на Си-Эн-Би-Си. Если считать годы, в продолжение которых я играл роль приглашенного гостя, получится 13 лет. Полагаю, это было самое умное карьерное решение в моей жизни. Кое-что у меня получается: я могу починить старый Линкольн с закрытыми глазами, и я люблю поговорить о рынках. Если тебе платят за то, что ты любишь делать, ты счастливчик.

Буруджян: Ты был успешным трейдером и брокером. Как ты добываешь себе информацию, и делаешь ли ты что-нибудь сейчас иначе, чем прежде?

Сантелли: Я пришел на рынки инструментов с фиксированным уровнем доходности в начале 80-х. Сначала были краткосрочные казначейские обязательства (Treasury bills), чуть позже – фьючерсы на евродоллар. Я повстречался с господином по имени Ричард Сэндор (Richard Sandor). Всем, кто имеет представление об истории нашего бизнеса, известны имена двух людей, больше всех сделавших для развития фьючерсной торговли. Я говорю о Лео Меламиде и Ричарде Сэндоре. Думаю, они будут до скончания времен оспаривать друг у друга право отцовства финансовых фьючерсов. Лично я полагаю, что они оба одинаково достойны этого. Так или иначе, мне повезло встретить Ричарда, и мы стали работать вместе. В ту пору я увлекался техническим анализом.

С первых же дней на бирже я заделался рьяным технарем. Ричард Сэндор был экономистом, без устали вдалбливающим в головы консервативных банкиров и других наших клиентов преимущества новых финансовых продуктов. Он сказал мне: «Послушай, если собираешься работать со мной, запомни, что нам предстоит иметь дело с финансовыми институтами. Ты должен разобраться с хеджированием и научиться разговаривать с банкирами на их языке». Вы изучаете график и получаете представление о возможном развитии событий, но при подготовке презентации для клиента, будь то просто беседа по телефону или визит в офис, надо уметь перевести рыночные прогнозы и наблюдения на понятное этим людям наречие. Поэтому я и занялся рынком продуктов с фиксированным уровнем доходности. Моей целью было достичь понимания основ фундаментального анализа и научиться сопрягать фундаменталии с техническим анализом, который подсказывает мне направление движения рынка.

Я старался свести две эти различные концепции воедино. С течением времени экономическая сторона вопроса стала привлекать меня все больше и больше. Знаете, в те времена новость об изменении Федеральной Резервной Системой ставки рефинансирования не так уж быстро доходила до трейдеров. Рынок был не очень транспарентным. Си-Эн-Би-Си еще не организовывало специальных программ о заседаниях ФРС. Вообще не было никаких сообщений о ставке. Если вы хотели узнать о решениях ФРС, надо было следить за котировками его ставок (Fed funds rate) на экране вашего Квотрона (Quotron – электронная брокерская система. – Примеч. пер.). Начали меняться цифры, ставка изменилась. В то время активность по 30-летним бондам была сумасшедшей. Контракт был запущен еще в 77-м году, но действительно агрессивным этот фьючерс стал где-то к 84–85 годам. Я считал, что именно этот инструмент, вследствие больших операционных объемов, станет прекрасной точкой приложения технических стратегий. Кроме этого, бонды могут служить эталонной основой для новых финансовых продуктов, тем более после того, как в начале 80-х пошла на спад двухзначная инфляция, а вместе с ней и процентные ставки. Я пытался совместить два метода анализа рынка, сопоставляя техническое движение с новостным фоном, на котором оно протекало. Сегодня на рынке как никогда много крупных игроков, трейдинг приобрел глобальные масштабы, огромная ликвидность привела к изменению всех аспектов рыночной торговли. Мощь всех этих новых производителей валового внутреннего продукта (Gross Domestic Product, GDP) – Китая, Индии, других стран Азии и Тихоокеанского региона, основанная на дешевой рабочей силе, их карманы, набитые экспортной добычей в виде зеленых бумажек, – все это на лету меняет устоявшиеся правила экономической игры, работавшие десятилетиями. Многие экономисты будут спорить со мной и утверждать, что никаких коренных изменений не произошло. Я все же считаю, что в таких случаях прямое сопоставление уровней инфляции, безработицы или торговых балансов не работает. Драматические и глубокие изменения экономической картины мира простому анализу неподвластны. О протекающих сегодня процессах люди будут еще спорить десятилетиями.

Наша эпоха отличается от предыдущей по причине скачка, происшедшего в развитии глобальной экономики и денежных рынков. Обратно в коробку мы Китай уже не засунем. Глобальные силы, вырвавшиеся на простор, не удастся приглушить или свести на нет. Мистер Гринспэн прочувствовал это раньше других, когда в начале 90-х годов неожиданно возник феномен производительности, которому американская экономика обязана беспрецедентно длительным периодом роста на фоне скромных показателей инфляции и безработицы. В прошлом подобное приводило к целой куче неприятных последствий, которых в 90-е мы сумели избежать. Теперь, годы спустя, Бен Бернанке (Ben Bernanke) в том же ключе рассуждает о производительности, благодаря которой американская экономика сумеет увеличить свои мощности. Полагаю, что наша производительность, как и другие улучшенные экономические парадигмы, в огромной степени зависит от происходящего в Китае и в других странах, осваивающих роль крупных игроков глобального масштаба.

Если вы владеете фабрикой по производству каких-то там безделушек, и у вас появляется возможность переместить производство в регион с более дешевой рабочей силой и с отсутствием конкуренции, то успех гарантирован. Между прочим, я поступил точно так же, уйдя на телевидение. Вопрос заключается в интерпретации выходящих данных и всех событий, изменяющих рынок в историческом контексте, ибо я считаю, что сегодня мы заново переписываем свод экономических законов. Думаю, лет через 10 или 20 в бизнес-школах период после 2001 года будут изучать в свете двух крупных явлений.

Терроризм. 11 сентября изменило рынки. Укрепилось зародившееся еще 1987 году представление о том, что когда дела идут из рук вон плохо, положение спасают кредитные рынки. Это все тот же старый, как финансовый мир, «уход в качество». Еще одно заслуживающее внимания представление – идея о том, что глобальная экономика находится на ранней, младенческой стадии своего развития. Я считаю, что в ближайшем будущем нам придется переработать целиком всю концепцию рыночной торговли. Может быть, читателям будет интересно узнать, что каждый раз при анализе экономических событий или графиков движения цены я задаюсь вопросом: «Куда направляются деньги? Следуйте за ними!». С распространением электронного трейдинга эффективность рынков и капитала стала почти мгновенной, период между выходом новости и реакцией цены на нее сошел почти на нет.

Всем участникам рынка требуется осознание происходящих перемен, все стало намного более динамичным! Возможно, в первую очередь это касается роли центральных банков. В глобальном контексте отдельно взятый центральный банк имеет в своем распоряжении уже намного меньше времени для принятия решений, его работа становится все менее действенной. Все чаще мы слышим сообщения о встречах представителей центральных банков, которые протекают за закрытыми дверями. Я уверен, что они обсуждают сложившееся положение и вызовы времени.

Буруджян: Теперь я хотел бы «переключить скорость» нашей беседы. Ты делаешь прекрасную работу, анализируя экономические новости. Я тоже занимаюсь этим, но лишь изредка. Есть ли что-то особенное в твоем анализе, что помогает тебе донести до обычного инвестора смысл происходящего?

Сантелли: Главное – хорошо подготовиться. Я всегда хорошо осведомлен о выходящих данных, о значениях предыдущих месяцев и об экспертных прогнозах. Скажем, речь идет об индексе потребительских цен (Consumer Price Index, CPI). Я проверю, как рынок реагировал на несколько прошлых выходов показателя, выясню, какие именно части отчета двигали цену, какой была базовая, «стержневая» инфляция на годовой основе (core inflation) и общее значение; на какой именно части данных рынок концентрировал внимание? Затем я переношу на бумагу предельные значения показателя. Скажем, мы говорим о величине базовой инфляции в потребительском секторе. Меня интересует максимальное и минимальное значение индекса за несколько последних месяцев. После выхода показателя я тут же выделяю важную составляющую и соотношу ее с имеющейся у меня готовой структурой. Мне важно как можно скорее выяснить, в какой части диапазона находится только что вышедшая цифра. Ближе ли она к верхнему пределу или, наоборот, к нижней границе? Она может быть нейтральной, а может оказаться новым максимумом или минимумом. Затем я пытаюсь, как уже сказал, «следовать за деньгами». Мои уши пытаются уловить шум и настроение торговой площадки, а глаза неотрывно следят за табло, на котором высвечиваются выходящие цифры. Получив информацию собственно о цифрах, я тут же приступаю к «сканированию» всех секторов – процентных ставок, ценных бумаг и валют. Все эти сегменты рынка, так или иначе, реагируют на выход инфляционных данных. Становится ли трейдинг на площадках более нервным или агрессивным, или доносящийся с них шум стихает? Есть ли движение на рынке, сопровождается ли оно приличными объемами? Все это нужно успеть заметить и по возможности быстрее.

Мне говорили, что я уже начинаю раздражать некоторых трейдеров на полу, потому что иногда уже даже не смотрю в сторону табло. Мне это не нужно, я и так могу откомментировать происходящее исходя из реакции рынка. Мне уже по силам оценить выход данных по активности на площадках или по ее отсутствию. Впрочем, иногда реакция запаздывает. В последнее время трейдеры взяли за правило все глубже вгрызаться в суть происходящего, в подтекст опубликованных цифр. Кажется, все мы стремимся превратиться в экономистов и на лету схватывать смысл возможной реакции на выход индикаторов и отчетов. Данные важны, но еще важнее для трейдеров движение рынка. Поэтому я считаю, что техническое исследование графиков содержит в себе все необходимое для понимания рынка, а данные как таковые являются неким подмножеством графически проявленной активности.

Можно сказать, что я руководствуюсь следующим принципом: «Хорошенько подготовься и знай точно, что за данные вышли». Для понимания того, куда направляешься, надо знать, откуда идешь. Главное – относиться к рынку как к непогрешимой сущности. Что бы ни происходило, рынок всегда прав. На заре карьеры мне был преподан ценный урок. Уже вышедшие данные по инфляции часто пересматриваются, как и цифры занятости. Все в жизни можно подвергнуть ревизии, даже президентские выборы, как мы узнали в 2000 году. Единственное, что остается неизменным, – вчерашние цены. Вот их точно нельзя пересмотреть и подправить. Закрытие индекса Dow Jones торговой сессии останется неизменным на веки веков. Все относительно, кроме ценовой структуры.

Буруджян: Еще один вопрос. Что бы ты мог посоветовать начинающему трейдеру, который собирается заняться торговлей и инвестированием, кроме замечательного «следуй за деньгами»? Готов ли ты поделиться с обычным инвестором некими секретами площадки или профессионального сообщества трейдеров?

Сантелли: Наверное, это самый легкий вопрос. Рынок являет собой совокупность мнений всех игроков. Цена, которую вы наблюдаете на экране компьютера, представляет консенсус на данный момент времени. Инвесторы в данном случае являются биологическими организмами, что делает их поведение достаточно предсказуемым, по крайней мере, на определенных уровнях. Этой цели служит мое увлечение небольшими играми, в которые играю вместе с моими детьми. Я говорю: «Хорошо, ребята, брысь за дверь. Я хочу, чтобы вы пришли и узнали, дома ли я, поэтому постучите в дверь». Они всегда стучат три раза. Это число Фибоначчи (Fibonacci). Определенные поведенческие особенности, типа того, сколько раз мы стучимся в дверь или звоним в звонок, находятся в четких рамках. Числа Фибоначчи считаются неким волшебным мерилом природы, астрономии, искусства и даже современного календаря. Джек, сколько раз тебе приходилось говорить об откатах на рынке? Большая часть методологии базируется на числах Фибоначчи и золотом сечении (golden mean). Краеугольный камень технического анализа – это смешанное воздействие элементов времени и цены на процесс принятия нами торговых решений.

Почему во всех торговых залах находятся графики? Потому что при определенных условиях люди ведут себя в соответствии с определенными поведенческими моделями. Эти модели достаточно устойчивы. Трейдеру-новичку я сказал бы, что рынок не «ходит наугад», как это утверждают некоторые экономисты. Люди, переживающие воздействие различного рода давлений, всегда более или менее одинаково воспринимают поступающую информацию. Думаю, эту мысль следует перенести и на рынок. Необходимо попытаться понять динамику поведения группы и то, что существует множество констант, с которыми надо считаться. Прекрасным примером такой масштабной поведенческой парадигмы может служить пузырь на рынке. Они были всегда, с тех самых пор, как возникла торговля. Я нахожу интересным тот факт, что они будут возникать и в будущем. Дело не в человеческой глупости – просто люди не в состоянии справиться с собой. Собранные вместе биологические организмы склонны поступать определенным образом. Как бы мы ни старались, от своей человеческой натуры никуда не денешься. Определенные вещи воздействуют на нас определенным образом. Образование вершины или дна рынка сопровождается целым рядом легко распознаваемых моделей.

Мы постоянно стремимся идентифицировать эти признаки капитуляции рынка. Такова человеческая динамика. Иногда логика и здравый смысл оправданно удерживают смышленых трейдеров от влезания в рынок, движение цены на котором выходит за пределы разумного. Но подчас даже хладнокровным инвесторам оказывается не по силам устоять перед соблазном, казалось бы, явного выигрыша. Таким трендам на рынке следует уделять наибольшее внимание. Новички должны быть открыты предоставляемым рынком возможностям. Моим друзьям, которые решили заняться торговлей, я всегда советую потратить пару месяцев на наблюдение за графиками рынков процентных ставок или фондовых индексов, – на дневной, недельной или месячной основе. В конце концов вы научитесь различать повторяющиеся структуры движения цены. Это как электрокардиограмма рынка. После того, как разберетесь с повторяющимися моделями, все остальное придет само собой. Может быть, даже и подсядете на них, как это случилось со мной.

Буруджян: Хочешь еще что-нибудь добавить, сказать что-то, по твоему мнению, полезное для начинающих трейдеров?

Сантелли: Думаю, рынки являются самыми интересными головоломками в мире, вроде супер-кубиков Рубика. Некоторые любят смотреть мыльные оперы или спортивные передачи. Рынки вмещают в себя все, что есть в мире интересного и занимательного. Глобальные пазлы, обильно приперченные возможностью сделать деньги. Они могут предложить нашему вниманию все, что угодно. Тому, кто полагает их скучными и однообразными, стоит попытаться их распробовать. Впечатления будут незабываемыми на всю оставшуюся жизнь. Джек, ты же знаешь: выиграл начинающий трейдер деньги или нет – это неважно, в любом случае все возвращаются на рынок при первой же возможности.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.