ПРЕНЕБРЕЖЕНИЕ ПОБОЧНЫМИ ЭФФЕКТАМИ И ОТДАЛЕННЫМИ ПОСЛЕДСТВИЯМИ ЭКОНОМИЧЕСКИХ РЕШЕНИЙ ЯВЛЯЕТСЯ НАИБОЛЕЕ РАСПРОСТРАНЕННОЙ ПРИЧИНОЙ ПРОСЧЕТОВ В ЭКОНОМИКЕ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ПРЕНЕБРЕЖЕНИЕ ПОБОЧНЫМИ ЭФФЕКТАМИ И ОТДАЛЕННЫМИ ПОСЛЕДСТВИЯМИ ЭКОНОМИЧЕСКИХ РЕШЕНИЙ ЯВЛЯЕТСЯ НАИБОЛЕЕ РАСПРОСТРАНЕННОЙ ПРИЧИНОЙ ПРОСЧЕТОВ В ЭКОНОМИКЕ

Генри Хазлит, известный автор популярных работ по экономике, написал книгу под названием "Экономика в одном уроке".[2] Этот единственный урок состоит в том, что, анализируя любой экономический проект, "следует прослеживать не только мгновенные, но и долгосрочные его результаты; не только первичные, но и вторичные его последствия; воздействие его не только на отдельно взятые группы населения, но и на общество в целом".

Хазлит считал, что неумение использовать на практике этот урок является наиболее распространенной причиной экономических просчетов. С ним трудно спорить. Нескончаем поток предложений помочь отдельным отраслям, регионам или группам населения без учета того, как это повлияет на все общество в целом. Политики снова и снова обращают наше внимание на кратковременные выгоды предлагаемых ими мер, не думая о долгосрочных последствиях. И естественно, что они преувеличивают выгоды, ни словом не обмолвившись об издержках. Когда выгоды сиюминутны и лежат на поверхности, а издержки менее заметны и реализуются главным образом в будущем, — организованным группам, преследующим свои интересы, не составляет труда заставить людей поверить в ложное экономическое обоснование их проектов. Легко привести примеры того, как вторичные эффекты совсем не учитываются. Рассмотрим, например, государственный контроль за квартирной платой. Защитники этой меры утверждают, что контроль, препятствуя повышению квартирной платы, делает жилье более доступным для бедных. Это так, но ведь при этом невозможно избежать и вторичных эффектов. Более низкие ставки квартирной платы снизят уровень доходности для инвестиций в жилищное строительство. Владельцам уже существующего жилья, видимо, придется согласиться на более низкий доход от сдачи его внаем, но многие из потенциальных владельцев, поразмыслив, направят свои средства в какую-нибудь другую сферу экономики; инвестиции в жилищное строительство сократятся, и жилье со временем станет еще менее доступным. Возникнет дефицит, а с течением времени снизится и качество сдаваемого жилья.

Однако вторичные эффекты будут замечены не сразу. Поэтому контроль за квартирной платой все еще пользуется широкой популярностью от Нью-Йорка на Восточном побережье США до Беркли на Западном, несмотря на то, что неизбежными результатами этого контроля являются невысокий уровень предложения жилья и низкое качество его содержания. По мнению шведского экономиста Ассара Линдбека "во многих случаях контроль за квартирной платой оказывается наиболее эффективным из всех известных человечеству способов разрушения городов, за исключением разве что бомбежки".

Сторонники импортных тарифов и квот ради "защиты рабочих мест" также не хотят замечать вторичные эффекты от проводимой ими политики. Рассмотрим, например, влияние торговых ограничений, которые сокращают предложение автомобилей иностранного производства на американском рынке. В результате расширяется занятость в отечественной автомобильной промышленности. Обратимся, однако, ко вторичным эффектам в других сферах. Ограничения означают более высокие цены на автомобили. В результате этого те, кто их теперь приобретает, вынуждены сократить покупки пищевых продуктов, одежды и других товаров. Это снижение расходов означает меньший выпуск и сокращение занятости в соответствующих отраслях.

Более того, вторичный эффект распространяется и на иностранцев. Продавая американцам меньше автомобилей, они получают меньше долларов, на которые могли бы покупать товары, сделанные в Америке. Следовательно, ограничения на импорт автомобилей приводят к падению американского экспорта.

Протекционистские меры не создают рабочих мест, а лишь перераспределяют их, но это, к сожалению, не сразу бросается в глаза. Поэтому неудивительно, что, многие люди считают политику "защиты рабочих мест" вполне обоснованной, несмотря на всю ее ошибочность.

Рассмотрим еще одно заблуждение, следующее из неспособности принять во внимание вторичные эффекты. Политики часто утверждают, что правительственные расходы на приоритетные программы увеличивают занятость. Конечно, могут существовать разумные основания для государственной деятельности по строительству дорог, расширению полицейской службы, улучшению судебной системы и т. п. Создание рабочих мест, однако, не входит в этот ряд.

В самом деле, предположим, что правительство тратит 2 млрд. долл., нанимая рабочих для постройки скоростной железнодорожной трассы, связывающей Виндзор с Монреалем. Сколько рабочих мест создаст этот проект? Если принять во внимание вторичные эффекты, то ответ будет: ни одного. Для финансирования этого проекта правительство может использовать либо налоги, либо государственный долг. Налоги в размере 2 млрд. долл. сократят как потребительские расходы, так и частные сбережения, уничтожив тем самым ровно столько рабочих мест, сколько их создадут правительственные расходы. Если же проект финансируется за счет государственного долга, это приведет к повышению процентных ставок и сокращению частных инвестиций и потребительских расходов на ту же сумму в 2 млрд. долл. Так же, как и в случае с ограничениями торговли, результатом будет перераспределение рабочих мест, а отнюдь не их создание. Следует ли отсюда, что данный проект не надо осуществлять? Вовсе нет. Но его обоснование должно исходить из тех выгод, которые принесет высокоскоростная железнодорожная линия, а не из иллюзорных надежд на расширение занятости.