Укрепляйте свою мышцу убедительности

Укрепляйте свою мышцу убедительности

Есть две причины, по которым многие из нас используют в своей речи избитые фразы, сутулятся и отличаются вялым рукопожатием — привычка и самодовольство.

Давайте посмотрим правде в глаза: постоянное самосовершенствование — не для слабаков. Оно требует усилий. Часто приходится разрушать привычки, сложившиеся в течение всей жизни. А знаете, что говорят? Что поведение крайне трудно изменить.

Ваши шансы достичь успехов в этой области значительно возрастают, если вы умеете прислушиваться к советам профессионалов, принимать их всерьез и признавать, что иногда люди лучше знают, что надо делать. На другой стороне спектра находятся те, которые кивают головами, делая вид, что слушают, и сразу же забывают о том, что им говорили.

С последними мне приходится иметь дело крайне редко. Одним из таких исключений стал медиатренинг со звездой реалити-шоу и бывшей супермоделью Дженис Дикинсон. Я готовил Дженис к презентации ее мемуаров «Без телохранителя» («No Lifeguard on Duty»). Во время сессии я задал ей вопрос, на который должен быть готов ответить любой писатель, если хочет продать свою книгу:

— О чем ваша книга?

Вы не поверите, насколько такой простой вопрос ставит людей в тупик. Они напрочь забывают о том, что нужно говорить.

В частности, Дженис ответила так:

— Это поучительная история о сексе, наркотиках и рок-н-ролле, а еще о моде, моде, моде и «преживании».

Мое желание предостеречь ее от использования избитой фразы «секс, наркотики и рок-н-ролл» сменилось любопытством, что еще за «преживание» она имела в виду?

— Это что-то среднее между преуспеванием и выживанием.

Все сразу притихли, осмысливая ее вклад в развитие английского языка. Первым заговорил ее льстивый личный помощник:

— О, я люблю это слово!

Его услужливое раболепие только усложнило мне задачу сообщить императрице о том, что на ней нет платья.

— В словаре полно других, общепринятых вариантов. Давайте вложим свои деньги в них.

Таким образом я хотел донести ей одно важное правило: если слово, которое вы используете, не проходит в игре «Слова с друзьями», его не следует использовать.

— Кроме того, — сказал я ей, — вы должны звучать свежо и оригинально, а фраза «секс, наркотики и рок-н-ролл» уже давно заезжена.

— Да? А что же вы тогда порекомендуете? — спросила наша звезда.

— Как насчет… «Это беглый взгляд на то время, когда актеры, рок-звезды, спортсмены и супермодели играли вместе с небывалым рвением и перевернули все представление о славе. Эта книга проведет вас не только за бархатные канаты, но и за закрытые двери VIP-площадок».

— О, потрясающе! Запишите это… запишите это!.. — воскликнула она, обращаясь к своей помощнице.

Как вы уже могли догадаться, Дженис была полной сумасбродкой. Как может женщина, утверждающая, что слово «супермодель» создала именно она, быть чем-то меньшим? Через три часа совместной работы звезда поблагодарила меня за помощь, послала мне воздушный поцелуй и подписала свою книгу, нарисовав вместо точки над i в имени Janice большое сердце.

Через несколько дней я заперся в своей берлоге и стал ждать интервью Элизабет Варгас с моей эксцентричной ученицей в передаче «Доброе утро, Америка». В самом начале интервью последовал стандартный вопрос:

— Итак, Дженис, о чем ваша книга?

Мое нетерпеливое ожидание достаточно быстро сменилось смятением и шоком, потому что Дженис выдала свой оригинальный ответ, который мы оба сочли — по крайней мере, мне так показалось — слишком банальным и неподходящим для презентации книги:

— Это поучительная история о сексе, наркотиках и рок-н-ролле, а еще о моде, моде, моде и «преживании».

Что? А где наш новый, улучшенный вариант ответа? Курица его не записала? Было похоже, что наша тренинговая сессия полностью стерлась из ее памяти.

Дальше было еще хуже, когда Элизабет Варгас скривила физиономию и своим скептическим тоном «о-чем-ты-тут-черт-возьми-толкуешь-девочка» спросила:

— Преживание?

Не нужно быть экстрасенсом, чтобы это предвидеть.

К счастью, в моей практике встречаются не только курьезные случаи. Примерно в это же время мне посчастливилось работать с Тришей Мейли, отважной женщиной, известной как «бегунья из Центрального парка». Мейли работала в инвестиционном банке и каждый вечер совершала пробежки по Центральному парку, но в один из вечеров подверглась нападению банды озверевших подростков — по крайней мере, так утверждала полиция.

Она была жестоко избита до полусмерти, и этот случай впервые в судебной практике проходил по статье «городское хулиганство». Считается, что данный термин появился вследствие неверной интерпретации слов одного из обвиняемых, который назвал свои действия «хулиганством».

Через несколько лет Триша решила нарушить существующие в обществе предубеждения в отношении жертв сексуального насилия и сама раскрыла миру свою личность. Мне выпала честь помочь ей подготовиться к подробному двухчасовому интервью с Кэти Курик. Триша была обаятельной, приветливой и умной женщиной, от которой исходил мягкий внутренний свет. Возможно, я ожидал встретить женщину с потухшим взглядом, которая, несмотря на свое чудесное выздоровление, была озлоблена на весь мир за то, что ей пришлось пережить. К моему удивлению, от нее не исходило ни грамма негатива.

Мы подготовили с ней ответы на все возможные вопросы, которые могла задать Кэти, в том числе:

? Какой была ваша жизнь до того рокового случая?

? Что вы помните о том вечере?

? Не боялись ли вы бегать по парку в такое позднее время?

? Что вы чувствуете к своим обидчикам?

? Что было самым сложным в вашем выздоровлении? (Мы, работники СМИ, любим задавать данную несколько смягченную версию вопроса «Когда вы достигли дна?», потому что это придает интервью большую эмоциональную напряженность.)

А потом я задал ей вопрос, который она не ожидала услышать:

— Когда вы поняли, что ваша история стала национальной, даже мировой сенсацией и что миллионы людей следили за вашим выздоровлением?

Триша дала мне расплывчатый, абстрактный и теоретический ответ «ни о чем». Тот факт, что я его не помню, является лучшим тому подтверждением. По выражению моего лица она поняла, что он мне не понравился.

— Хорошо, я это признаю. Не блеск. Что я по вашему мнению должна сказать?

— Я бы просто сослался на какой-нибудь эпизод из вашей книги, например, когда вы увидели дюжину прекрасных роз от Фрэнка Синатры в своей больничной палате.

— Правда? Вы считаете, что мне следует об этом сказать?

— Доверьтесь мне. Я в этом более чем уверен.

И что бы вы думали, буквально через несколько минут после начала интервью Кэти задала ей этот вопрос:

— Когда вы впервые поняли, что вся страна следит за вашей историей и молится о вашем выздоровлении?

Триша невольно усмехнулась и выдала подготовленный во время нашей сессии ответ — естественно и без отсебятины. Лицо Кэти вдруг озарилось фирменной мегалучезарной улыбкой, с лихвой компенсирующей ее неудобные вопросы, и они с Тиной захихикали, как две школьницы, обсуждающие новенького одноклассника. Это был кульминационный момент всего шоу, и я гордился тем, что тоже приложил к нему руку.

Я не пытаюсь утверждать, что всегда знаю, как лучше поступить. Речь идет о том, что без соответствующей подготовки и практики будет трудно поднять свою речь до уровня убедительности.

Примеры Триши и Дженис наглядно свидетельствуют о том, что все мы в состоянии сказать что-либо запоминающееся. Да, содержание материала должно быть хорошим, но не менее важно убедительно его подать. Я надеюсь, что эта глава дала вам пищу для размышлений и предложила ряд способов, позволяющих улучшить свою манеру говорить. Теперь дело только за тем, чтобы закрепить их в своей мышечной памяти.