1

1

После Второй Мировой войны впервые в истории человечества выделились две глобальные Сверхдержавы, а именно Советская Россия и США. Они повели борьбу за мировое господство на основе глобальных идеалов, глобальных проектов устроительства мировых отношений.

Первый идеал был разработан в России в начале ХХ века В.Ульяновым-Лениным на основаниях философского марксизма. Ленин превратил европейский философский марксизм в большевистское коммунистическое мировоззрение и создал советское государство, смыслом и целью существования которого стала борьба за выстраивание общечеловеческой империи индустриального пролетариата с глобальной плановой экономикой, обслуживающей коммунистические представления о справедливости межчеловеческих отношений.

Второй идеал разрабатывался в США в 30-е годы при президенте Рузвельте для спасения американской капиталистической экономики от хаоса Великой Депрессии мировой капиталистической системы торговли и рыночного хозяйствования. Вслед за британским экономистом Кейнесом президент Рузвельт поставил задачу позаимствовать у Советской России опыт государственного планирования и правительственного управления индустриальной экономикой, но приспособить этот опыт для спасения рыночного капитализма. Однако после успеха своего Нового Курса в деле преодоления хаоса Великой Депрессии в самих США Рузвельт столкнулся с проблемой неразрывной зависимости восстанавливаемой американской капиталистической экономики от мировых капиталистических отношений. На определённом этапе углублять и расширять восстановление американской экономики оказывалось невозможно без распространения внутреннего государственного регулирования на остальной мир, без упорядочения всей мировой капиталистической системы хозяйствования, без превращения её в глобальную систему хозяйствования и торговли, управляемую из одного центра, то есть из США.

При выработке идеологического обоснования, необходимого для воплощения соответствующего проекта мирового управления капиталистическими отношениями, правящие круги США столкнулись с внутриполитическим противоречием. В самих США господствовал республиканский национальный идеал общественных и государственных отношений, идеал республиканского устройства политической власти, политического самоуправления англосаксонской американской нации. Демократия лишь обслуживала этот идеал, позволяла национальному среднему классу оказывать определяющее влияние на внутреннюю политику. При таком идеале идеологически господствовала республиканская националистическая партия, партия англосаксонских националистов, англосаксонского национального среднего класса Новой Англии, которая победила в Гражданской войне 1861-1864 годов и создала США такими, какими они предстали в ХХ веке, – самой индустриально развитой державой мира. Демократическая партия Соединённых Штатов выступала лишь противовесом республиканской партии, обеспечивала сглаживание внутренних разногласий разных слоёв населения в условиях широких свобод экономического выбора и необходимых для этого свобод слова и политического выбора. Она объединяла в основном этнические и расовые меньшинства, в историческом и политическом смысле отсталые в сравнении с англосаксами. Таким образом, США предстали страной «двух скоростей», в которой именно англосаксы задавали цели и скорость цивилизационного, хозяйственного развития. Республиканский идеал поощрял изоляционистские воззрения, и их придерживалось большинство граждан страны, что создавало серьёзные препятствия для перехода к новой, экспансионистской внешней политике. Трудно было выступать против республиканского изоляционизма, который позволял сосредотачиваться на внутренних проблемах освоения огромного девственного пространства североамериканского континента.

Поэтому первоначальный проект идеологического обоснования американского управления глобальной капиталистической экономикой провозгласил мессианскую борьбу за становление по всему миру буржуазных национальных республик с демократическим политическим самоуправлением и правительственным управлением капиталистической экономикой и выстраивание межгосударственных институтов принятия компромиссных решений, межгосударственного регулирования под эгидой США, при их руководстве. Именно с таким идеологическим обоснованием США начали борьбу с Советской Россией за глобальное военно-политическое господство. Это обоснование притягивало мелкобуржуазные националистические слои населения в разных странах мира, так как отражало их экономические и политические настроения. И США оказывались прямо заинтересованными поддерживать повсюду такое экономическое развитие, которое создавало мелкобуржуазные интересы и настроения, – а потому для городских слоёв с мелкобуржуазным мировосприятием представлялись прогрессивной силой в сравнении с Советской Россией, которая беспощадно боролась с мелкобуржуазными настроениями, в том числе с мелкобуржуазным национализмом.

Однако расширение и углубление экономических и политических связей с остальным миром, ожесточённая идеологическая и военно-политическая борьба с Советской Россией вынуждали США искать способы быть абсолютным моральным авторитетом для всевозможных союзников, идти на постепенное усиление законодательной защиты прав неевропейских иммигрантов внутри страны. Этого требовали от них мелкобуржуазные слои в других странах, главным образом тех, из которых шли основные потоки иммигрантов в Соединённые Штаты. А как раз права человека как такового защищала и продвигала демократическая партия США, партия этнических, расовых меньшинств и натурализованных иммигрантов. Так в послевоенных США постепенно усиливалось значение демократической партии, возрастала её роль во внутренней политике. Под влиянием неуклонного сокращения относительной численности англосаксов и роста моральных обязательств США, как мировой Сверхдержавы, в конце 60-х годов в этой стране развернулась расовая революция негров, которые воспользовались лозунгами борьбы за права человека вообще для наступления на права белых, в первую очередь англосаксов. Тем самым негры и другие этнические и расовые меньшинства стали разрушать национальные общественные и республиканские государственные отношения Соединённых Штатов. И США погрузились в глубокий морально-политический кризис. Следствием кризиса было поражение во вьетнамской войне и резкое ослабление США в мировой политике, отступление по всему миру перед растущим давлением Советской России. В 70-е годы в правящих кругах Соединённых Штатов воцарялись настроения поражения в холодной войне, возрождения изоляционизма, поиска спасения в «крепости Америка», обречённой противостоять остальному прокоммунистическому миру.

В таких обстоятельствах упадка республиканской национальной общественной власти, национального общественного самоуправления англосаксов и, как следствие, политического господства представителей WASP (White, Anglo-Saxon, Protestant), государственная власть в США укреплялась только за счёт стремительного разрастания чиновно-полицейских учреждений текущего управления. Численность служащих таких учреждений за десятилетие внутриполитических потрясений увеличилась в четыре-пять раз! Но и всеохватной бюрократизации власти было мало для достижения внутриполитической устойчивости. Картер во второй половине 70-х годов стал президентом уже при поддержке сил, готовых отказываться от республиканского идеала. Он провозгласил главной идеологической доктриной государственной внутренней и внешней политики защиту прав человека как таковых, рассматриваемых с позиции либерализма и либерального космополитизма. Предложенное Картером либеральное толкование прав человека в корне отличалось от прежней традиции понимания американским правящим классом прав человека, как национальных прав, прав членов американского национального общества, прав, неразрывно связанных с обязанностями перед другими членами общества. Политическая доктрина Картера по сути призывала отречься от национального, общественного понимания прав и обязанностей, – что только ускорило укрепление и разрастание численности чиновно-полицейских учреждений власти, значение спецслужб в деле гласного и негласного надзора над населением страны, отчуждения государственной власти от общественного контроля. Она, доктрина Картера, стала первым шагом к замене идеала американской республики идеалом создаваемой военно-бюрократическим аппаратом власти Вашингтона либеральной глобальной империи. При новом идеале либеральной демократии военно-бюрократическая власть столицы и чиновно-полицейская власть на местах всё шире опирались на ВПК и милитаризацию американского сознания и образа жизни. Мечта о национальной республике с общественной властью заменялась мечтой о сильной Америке с решительной военно-бюрократической и полицейской властью.

Республиканец Рейган победил в выборной кампании 1980-го года демократа Картера на волне ответной радикализации настроений белой англосаксонской части населения и предстал следующий президентом в образе вдохновенного вождя «неоконсерваторов». Он попытался остановить деградацию республиканской идеи и национальной общественной власти, но уже посредством подготовленной Картером всеохватной милитаризации страны, милитаризации сознания среднего класса. При нём началось превращение рациональной идеи Рузвельта об американской гегемонии в мировой экономике и политике в фанатичную идею выбора: либо победа любой ценой в непримиримой войне с Советской Россией, либо пусть погибнет весь мир. Однако идеологическое обоснование подобной политике он смог найти только среди перебежчиков из демократической партии, идеологов радикальных взглядов превращения политической борьбы за права человека в фанатичную военно-политическую войну за либеральную демократию, как с внутренними противниками, так и со всем остальным миром, за насильственное вовлечение всего остального мира в американскую военно-бюрократическую империю. Так фанатичный республиканец националист Рейган ступил на путь обслуживания идеологии отрицающего национальные общественные отношения, республиканские государственные отношения фанатичного и имперского либерального демократизма.