Приложение B

Приложение B

Будущее е-бизнеса

Вначале я думал, что будет достаточно просто собрать в этом приложении тексты всех моих основных выступлений за время работы в IBM и показать на их примере, как менялось наше понимание е-бизнеса.

Но я перечитал эти выступления и словно посмотрелся в большое и неумолимое зеркало. В большинстве случаев мы были правы. Но спустя семь лет отчетливо видишь: вот это мы упустили, а то, казавшееся нам тогда важным, обернулось пробными шагами, которые всегда сопровождают настоящие технологические преобразования. Это так. И наша история лишь подтверждение тому.

Вместо углубления в прошлое я расскажу, каким мне видится дальнейшее развитие е-бизнеса (и информационных технологий). В связи с этим я выскажу некоторые соображения по поводу возможного влияния е-бизнеса и Интернета на организации, частных лиц и общество в целом.

Для обоснования моих представлений мне придется использовать кое-какие цифры, и должен признать, что через четыре-пять лет мои выкладки могут показаться скорее странными, чем пророческими.

Существует мнение, что мир получает новое средство коммуникации только тогда, когда технологией пользуются по крайней мере 50 млн. чел. Радио достигло этого порога за тридцать лет, телевидение – за тринадцать, кабельное телевидение – за десять лет. Интернет установил новый стандарт. Менее чем через пять лет после появления World Wide Web к «паутине» подключилось более 90 млн. человек.

К лету 2002 г. их число превысило 500 млн. Более половины из них пользуются в сети не английским, а другими языками. Хотя приводятся разные данные, несколько организаций, следящих за подобными явлениями, говорят, что объем мировой интернет-коммерции достигнет к 2005 г. 4 трлн. долл.

Без преувеличения можно сказать, что Сеть – это нечто большее, чем просто средство общения или рынок. Ее использование есть, и будет, сильнейшим фактором преобразований в бизнесе, здравоохранении, госсекторе, образовании и обществе. Это трансформационная технология нашего времени, и она находится в самом начале своего развития. Я полагаю, что сетевая технология будет главным пунктом повестки дня как минимум еще десять лет, прежде чем уступит место биотехнологиям.

Но давайте не будем забывать, что, как я отмечал в главе 18, эту удивительную технологию не всегда воспринимали так и что нам даже пришлось разрабатывать новую терминологию «е-бизнеса», позволяющую описать более широкий и значительный смысл преобразования. Как и многие другие технологии, изменившие мир, сеть появилась в атмосфере непонимания и дезинформации, при этом всех интересовало, что все это будет значить для частных лиц. Возможно, вы помните эти восторги по поводу поголовного вооружения мужчин, женщин и детей веб-браузерами, позволяющими получить доступ к онлайновым журналам, дающими возможность посмотреть фильм на наручных часах или купить корм для домашних животных и цветы, пару раз щелкнув мышью.

Поэтому, когда мы в IBM заявили, что Интернет – это нечто большее, чем просто чаты, просмотр информации или даже онлайновая торговля, многие решили, что старая добрая IBM снова ничего не поняла. И с учетом настроения тех первых головокружительных дней существования доткомов наши слова действительно навевали тоску. Конечно, мы тоже считали, что Интернет изменит мир. Но в первую очередь мы думали о том, что должно было произойти во всех существующих организациях – банках, больницах, университетах, магазинах, правительственных учреждениях, – чтобы изменились их методы работы, чтобы можно было преобразовать физические процессы в цифровые и присоединить эти организации к сети. Ведь только после этого частные лица смогут по-другому вести свои дела: оплачивать счета, перечислять деньги, покупать акции, получать новые водительские права.

В целом наша идея заключалась в следующем. Появилась новая технология, способная изменить все организации и все виды взаимодействия. Но необходимо понимать, что эта технология – как и любая другая – является инструментом. Это не секретное оружие и не панацея. Она не отменила основы рыночной экономики или потребительского поведения. И победителями станут те организации, которые не увлекутся быстрыми решениями, а поймут, что е-бизнес – это просто бизнес. Это реальная, серьезная работа. И те, кто готов преобразовать процессы, объединить цепочки поставщиков и изменить корпоративную культуру исходя из новой реальности, получат ощутимые преимущества.

На собраниях, устраиваемых IBM для генеральных директоров ведущих мировых компаний, мне нравилось сравнивать е-бизнес с открытием электричества. До того как люди научились вырабатывать электроэнергию, многое из того, что перемещалось, приводилось в движение мулами и лошадьми. Потом, со временем, это стали делать, механизмы с электроприводом. Общая структура отраслей не изменилась. Принципы подъема грузов и их перемещения остались прежними. Но те, кто быстрее всех перешел от старых технологий (животных) к новым (механизмам), стали основными игроками в своих отраслях. Почти то же самое происходило с е-бизнесом.

Первый, экспериментальный, этап развития е-бизнеса заканчивается. Наступает второй этап, более серьезный и прагматичный. Лидеры во многих отраслях видят преимущества и практические результаты, которые они получат, вступив в сетевой мир, и серьезно занимаются разработкой своих стратегий.

Новый этап развития е-бизнеса будет характеризоваться появлением как новых технических возможностей, так и новых проблем, связанных с управлением и лидерством.

Уничтожение барьеров на пути к доступу

Если вдуматься, то на распространении информационных технологий от избранного круга технологов, своего рода верховных жрецов эры мэйнфреймов, к десяткам, а затем и сотням миллионов компьютерных пользователей потребовался рекордно короткий срок – меньше сорока лет.

С появлением сети в лексикон обычного человека вошли такие слова, как «сетевой мир» и «всеобщий доступ». Однако факт остается фактом: более половины мирового населения пользуются телефонами. Полмиллиарда интернет-пользователей, о которых я говорил ранее, – солидный показатель для недавно появившейся технологии, но это менее 10% населения планеты. Пройдет еще немало времени, прежде чем подавляющая часть человечества начнет пользоваться браузерами и присоединится к сообществу людей, имеющих доступ к компьютерной и коммуникационной инфраструктуре. Поэтому в ближайшем будущем сохранится «цифровой разрыв» между теми, кто имеет доступ к мировой информации, и теми, кто его не имеет. Это реальность. Однако как долго он будет сохраняться – это совершенно другой вопрос.

Этот «разрыв» обусловлен множеством факторов: различием в уровне образования и грамотности, в охвате населения телефонными и электросетями. Есть еще и два специфических компьютерно-телекоммуникационных фактора: тарифы на услуги связи и стоимость устройств доступа. И то, и другое быстро снижается.

Правительства стран, не входящих в «Большую восьмерку», стремятся покончить с монополиями в сфере телекоммуникаций, поощряют конкуренцию и открывают свои рынки сетевым операторам и провайдерам услуг. На рынках сотовой связи почти 80% стран существует конкуренция, хотя в большинстве их сохраняется монополия (государственная или частная) в сфере традиционной местной и междугородной связи. Гражданам некоторых стран трехминутный местный звонок обходится в 1 цент, а кому-то приходится платить в пятьдесят раз больше.

Второй барьер – дороговизна устройств доступа – быстро исчезает. Когда единственным средством доступа был персональный компьютер, использование сети было прерогативой богатых людей. Но нынешние сотни миллионов персональных компьютеров во всем мире уступают место другим видам недорогих устройств доступа, от подсоединенных к Интернету мобильных телефонов до персональных цифровых секретарей, игровых приставок или даже так называемых «киосков» – центров интерактивной информации в коммерческих и правительственных учреждениях. В ближайшие несколько лет появятся миллиарды мобильных устройств (помимо персональных компьютеров), подсоединенных к Интернету.

Стоимость доступа вдруг перестала быть непреодолимой преградой. Однако многие продолжают утверждать, что информационные технологии всегда будут разделять мир на два лагеря – имеющих доступ к сети и тех, кто не может его получить. Мне кажется вполне логичным, что с развитием конкуренции в телекоммуникационной сфере, появлением новых разработок в ИТ-отрасли и разумной организации управления на всех уровнях общества становится вполне возможным сократить эту пропасть и предоставить беспрецедентный уровень обслуживания и информации всем людям, независимо от их социального или политического статуса или личной покупательской способности.

Появление недорогих устройств доступа – одно из проявлений широкого распространения информационных технологий. Но это не все. Технологии уже сегодня пронизывают всю нашу жизнь: это одежда, которую мы носим, бытовая техника, машины и даже дороги, по которым мы ездим, плюс тысяча других вещей, не имеющих никакого отношения к компьютерам. Легко представить себе тот день, когда все, что стоит больше нескольких долларов, будет снабжено крошечными чипами, небольшим объемом памяти и получит коммуникационные возможности.

Например, если каждый принадлежащий вам предмет будет постоянно «сообщать» о своем местонахождении и «знать», находится ли он в положенном месте, ворам будет гораздо труднее украсть его. Для производителей и продавцов все это означает наступление новой эпохи в анализе рынка и предоставлении потребительских услуг. Вы только представьте себе, что даст информация о каждом продукте на рынке, о том, как и насколько часто он используется и каковы результаты его работы. Вы словно мгновенно получаете рейтинг Нильсена по всему спектру товаров и услуг. А подумайте о той пользе для людей и государств, которую даст появление одежды, предупреждающей ее владельцев о неблагоприятной экологической обстановке; или зданий, чья конструкция поможет им устоять при землетрясении, или системы водоснабжения, делающей невозможными диверсии.

Все это вполне возможно с научной точки зрения. Но я не рискну предсказать, когда мы это увидим. Сомневаюсь ли я, что мы вообще увидим это? Ни секунды. Посмотрите, что уже сделано.

Когда я учился водить машину, автомобиль был средством передвижения. Сейчас некоторые машины – это часть сети. Во многих из них есть устройства, которые сообщают о местонахождении автомобиля службам спасения всякий раз, когда срабатывает подушка безопасности. Ведущие мировые производители электронных стимуляторов сердца снабжают их интернет-адресом, и в случае появления проблем ваш доктор получит соответствующее уведомление. Если приборы или тяжелые механизмы «почувствуют», что какая-то их деталь вышла из строя, они смогут «позвонить домой», чтобы вызвать мастера или загрузить необходимую программу для устранения неисправности. Ученые компании IBM занимаются разработкой «умных» кухонных столов, которые будут считывать информацию с баночек с медикаментами, стоящих рядом, и делать голосовое предупреждение, если данное сочетание лекарств может быть опасным для человека. Одна японская компания даже выпустила бокалы для пива емкостью в 1 пинту, которые сообщают барменам, что пора их вновь наполнить.

С каждым подобным пересечением – технологий с устройствами, с людьми, с нашими каждодневными делами – технологии все глубже проникают в нашу жизнь и становятся все более привычными и незаметными, в то время как наши ожидания новых технологических возможностей постоянно растут.

С другой стороны, то, что незаметно заставляет все эти сетевые приборы работать, зависит от надежной глобальной компьютерной инфраструктуры. В конце компьютерного континуума вещи становятся невероятно усовершенствованными и сложными. И если мы собираемся двигаться вперед – расширять использование и влияние технологий, облегчая их применение, – главной задачей становится их упрощение на уровне пользователя.

Упрощение работы с компьютерными системами

Все больше разных организаций признают важность вхождения в мир е-бизнеса. Либо вы участвуете в этом, либо обрекаете себя на судьбу тех компаний, которые на рубеже веков посчитали, что тягловой силы им будет вполне достаточно. Но, взглянув на дорогу к цифровой нирване, потребители обнаруживают, что она полна препятствий.

Как мы уже видели, компьютеры можно встретить сегодня повсюду. Все больше устройств осуществляют транзакции, увеличивают поток данных и сетевой трафик, все труднее предсказать рост объемов информации и характер ее использования. Все серьезнее становится проблема безопасности систем и данных, значительно серьезнее, чем прогнозировалось всего несколько лет назад.

Лидеры государственного и частного секторов, малых и крупных компаний по всему миру знают, что е-бизнес требует совершенно новой информационной инфраструктуры. Она должна быть более безопасной, более мощной, более надежной, чем сегодняшняя. Дилемма (для тех, кто создает и продает технологии) состоит в том, что использование этой инфраструктуры и управление ею стали очень неудобными для потребителей.

Традиционный способ решения проблемы путем привлечения большого числа специалистов в долгосрочной перспективе неэффективен. Задача усложняется быстрее, чем появляются возможности ее решения. Количество вакантных ИТ-должностей во всем мире уже исчисляется сотнями тысяч, а к концу этого десятилетия потребность в них должна увеличиться почти на 100%. При таких условиях в мире просто не хватит квалифицированных специалистов, чтобы управлять системами.

Поэтому необходимо менять саму инфраструктуру, от начала до конца, так, чтобы она могла самостоятельно решать те задачи, которые сейчас требуют человеческого вмешательства. Наступает эра компьютерных систем, подобных нервной системе человека.

Исследователи компании IBM проводят много параллелей между саморегуляцией человеческого организма – от сердцебиения до иммунной системы – и тем, что нужно компьютерным системам. Считайте это своего рода самоанализом, который позволит системам отражать вирусные атаки, защищаться от несанкционированного проникновения, изолировать и восстанавливать неисправные компоненты, предвидеть сбои и не допускать их, изменять на лету свою конфигурацию для полного задействования возможностей всех составных частей.

Автономные компьютерные системы не могут быть изобретены или созданы какой-либо одной компанией. Вот почему в 2001 г. техническое сообщество IBM предложило сделать разработки в этой новой области технической задачей для всей ИТ-отрасли.

Объединение в сеть

До сих пор Интернет и его коммуникационные протоколы позволяли когда-то изолированным компьютерным системам (будь то персональные компьютеры или информационные центры) обмениваться информацией и действиями. В сущности, первая стадия интернет-революции позволила компьютерам разговаривать друг с другом. То, что произойдет дальше (благодаря новым протоколам), позволит компьютерам, объединенным в сеть, работать друг с другом – объединить свои мощности, объемы памяти и другие ресурсы для решения проблем.

Подобную обширную инфраструктуру объединенных ресурсов принято называть «сетевой компьютерной системой». Как и многие другие ныне распространенные информационные технологии, например Интернет, сети появятся и будут использоваться в первую очередь в исследовательских, инженерных и академических сообществах – в таких сферах, как физика высоких энергий, науки о жизни и инженерное проектирование.

Один из первых сетевых проектов IBM был осуществлен в Университете Пенсильвании. Он должен позволить ученым всего мира, занимающимся проблемой рака груди, вместе работать над созданием программ, которые смогут анализировать и сопоставлять маммограммы пациенток, сделанные на протяжении многих лет, что будет способствовать постановке более точного диагноза.

Новая коммунальная служба

Если сложить вместе все это – появление крупномасштабных компьютерных сетей, разработку автономных технологий, которые сделают системы самоуправляемыми, и внедрение компьютерных устройств в нашу повседневную жизнь и бизнес, – то станет очевидным еще одно очень важное событие в истории ИТ-отрасли. Оно изменит способ вывода ИТ-компаниями своих продуктов на рынок. Оно изменит состав покупателей и поставщиков. Это событие некоторые называют появлением «коммунальных» компьютерных систем.

Смысл этой идеи состоит в том, что очень скоро предприятия будут получать доступ к информационным технологиям так же, как они получают воду или электричество. Б настоящее время они не владеют системами водоснабжения или электростанциями, а вскоре им не придется покупать, держать у себя и эксплуатировать никакие элементы традиционной компьютерной среды: обработка и хранение данных, прикладные программы, управление системами и безопасность будут предоставляться в сети как услуга – по требованию.

Достоинства данного предложения для потребителей очевидны: сокращение необходимых активов, переход от фиксированных издержек к переменным, доступ к неограниченным компьютерным ресурсам по мере необходимости, возможность избавиться от головной боли по поводу технологических циклов, обновлений, обслуживания, интеграции и управления.

Кроме того, после событий 11 сентября 2001 г. в мире появилась гораздо большая потребность в защите информации и систем, и компьютерные системы по требованию сделают возможным доступ к сверхбезопасной инфраструктуре и использованию рассредоточенных систем, т.е. создадут новый уровень защиты от природных катастроф или событий, которые могут уничтожить традиционные централизованные информационные центры.

Где такие возможности появятся в первую очередь? Думаю, мы увидим что-то очень похожее на то, что происходило, когда потребители начали использовать Интернет. Сначала его использовали для внутренних целей. Появляющаяся в случае предоставления услуг по требованию возможность задействования различных существующих ресурсов дает ответ на непростой для потребителя вопрос, как полностью использовать вложенные в ИТ-технологии средства. Вместо того чтобы добавлять еще один компонент «железа», покупать более мощную систему управления базами данных или наращивать память, потребители смогут по-новому использовать имеющиеся ресурсы.

Внешние ограничители

Каждому поколению людей приходится иметь дело как минимум с одной технологией, изменяющей правила игры: понять ее, найти применение и регламентировать использование. Хорошим примером этого может служить начало использования атомной энергии в середине прошлого века. Нынешнему поколению придется иметь дело с результатами не одной, а двух революционных разработок. Все, о чем я говорил до настоящего момента, относилось к последствиям появления сетевых технологий, касающимся организаций и частных лиц. Теперь я расскажу о том, что происходит на стыке информационных технологий и молекулярной биологии.

Переломным моментом стало составление карты генома человека. В ходе этого проекта были накоплены данные, равные по объему 10 млн. страниц информации. Однако самая сложная работа еще впереди. Один ученый сказал, что у нас теперь есть книга, но мы не знаем языка, на котором она написана. Его расшифровка потребует анализа в тысячу раз больших по объему данных, т.е. еще 10 млрд. страниц информации.

Игра стоит свеч. То, что мы узнаем, приведет нас к созданию более совершенных, более эффективных и более персонифицированных лекарств, новых способов и методов лечения многих неизлечимых заболеваний (а возможно, и исцеления), к получению нового поколения более стойких и более урожайных зерновых культур и т.п. Здесь кроются огромные возможности для облегчения человеческих страданий и победы над такими болезнями, как порок сердца или СПИД, – как когда-то были побеждены полиомиелит и оспа.

Восемьдесят лет назад антибиотики значительно увеличили продолжительность жизни – почти на 20 лет по сравнению с 1920 г. Мы находимся на пороге открытия, которое может подарить нам еще 20 лет жизни, и, быть может, молодые читатели этой книги проведут на планете Земля больше времени, чем их родители. А кому этого не хочется? Ведь мы говорим не о продлении существования организма, ослабленного тем, что мы называем «старость». Мы говорим о еще 20 годах продуктивной, здоровой жизни.

Технологии – не основная проблема

Говоря о тех возможностях, которые предоставляют нам технологии (на сетевом или клеточном уровне), давайте не будем забывать, что потенциальное общественное благо невозможно без важных общественных забот. И теперь, когда мы создали предпосылки и для того, и для другого, я очень надеюсь, что отрасль, потребители, правительство и законодатели до конца продумают все возможные последствия будущих событий.

Уже стало понятно, что сетевой мир поставил много вопросов, например о конфиденциальности медицинской или финансовой информации или совместимости свободы слова с неприкосновенностью частной жизни. Подумайте о возможных последствиях для частной жизни: что произойдет с ней в мире подключенных к Интернету автомобилей, которые постоянно отслеживают наши перемещения; сотовых телефонов, постоянно сообщающих о своем месторасположении, или соединенных с Интернетом кардиостимуляторов и других медицинских устройств, которые собирают текущие данные о нашем сердцебиении и кровяном давлении, содержании в крови холестерина или алкоголя? Кто будет иметь доступ к вашей личной информации – только ваш врач? Правоохранительные органы? Ваша страховая компания? Ваш текущий или потенциальный работодатель?

Я уже говорил о существовании пропасти между имеющими информацию и не имеющими ее. Я сказал, что надеюсь, что когда-нибудь мы сможем использовать эти технологии и устранить подобный цифровой разрыв. Однако не создадим ли мы новую, непреодолимую – генетическую – границу, при которой одни смогут позволить себе предотвратить появление врожденного дефекта или избежать длительных страданий, а другие – нет?

Когда достижения в сфере диагностики и лечения соединятся и сделают возможной более продолжительную активную жизнь, сможем ли мы дольше наслаждаться роскошью общения с теми, кого мы любим? Или будет соблюдено равновесие? Когда это станет возможным (или задолго до этого), не стоит ли нам задуматься о возможных последствиях производства большего количества еды и строительства большего количества жилья для социальных структур, медицинских учреждений, пенсионной системы и экологии?

Наконец, после событий 11 сентября 2001 г. все мы вынуждены думать о серьезной угрозе нашему образу жизни, где бы мы ни находились. Что это? Обычная военная агрессия? Террористическая атака, спонсированная государством или одним мерзавцем? Опасность внутренней диверсии со стороны бесправных элементов общества? Сегодня нет необходимости много говорить о государственном терроризме. Теперь мы все смотрим на мир другими глазами. Один из побочных эффектов этого нового взгляда на мир – полное переосмысление природы угроз, с которыми мы сталкиваемся, во всех их проявлениях.

Даже после событий 11 сентября 2001 г. органы правопорядка и безопасности считают, что основная угроза человеческой жизни и обществу будет исходить не от оружия массового поражения, а от крупномасштабных информационных войн и того, что называется оружием массового воздействия. Никто не приравнивает потерю человеческой жизни к потере компьютерного оборудования. Вопрос стоит так: смогут ли кибертеррористы нанести ущерб насыщенной информационными технологиями военной инфраструктуре, национальным энергетическим сетям, системе водоснабжения или телекоммуникационной системе?

Вызов лидерам

В этой книге постоянно подчеркивался тот факт, что лидеры коммерческого и государственного сектора располагают одинаковым набором стратегических решений относительно использования технологий, изменения существующего положение вещей, инвестиционной политики и стимулирования использования командами руководителей новых методов работы.

Это очень важно. Выбор необходимо сделать сегодня. Завтра на первое место выйдут размышления о том, что сетевой мир значит для существующих геополитических структур и всех связанных с этим экономических вопросов.

Сетевому миру безразлично то, что мы разделили нашу землю на государства и приспособили к этой модели почти все правила, которым подчиняется жизнь человека и общества. Движение и развитие сетевого мира не руководствуется нашим пониманием государственных границ, региональных альянсов или политических структур. Этот мир уже разрушил многие преграды, исторически разделявшие людей, государства и культуры. И я считаю, что он поставит под вопрос возможность контроля политическими организациями самого важного вопроса, который они всегда контролировали, – доступа граждан к информации и образованию. Возможно, мы станем свидетелями изменения поведения демократических государств.

Удастся ли правительствам договориться о приемлемых политических рамках для этого глобального, политически и культурно связанного мира? Политика Европейского союза в отношении неприкосновенности личности отличается от политики США и совершенно не совпадает с подходом Китая.

Теперь давайте перейдем от этого уровня глобального управления к вопросу о том, как человек сможет выражать в этом мире свои политические пристрастия. Не так давно мысль о том, чтобы купить книгу, не выходя из своего дома или офиса, считалась революционной. Так что же произойдет, если настанет день, когда мы сможем голосовать, сидя в своей уютной комнате или удобном кабинете? Оставим в стороне то, как это может повлиять на рост участия граждан в государственном управлении. Почему бы не представить себе глобальные референдумы, на которых население земного шара голосует так, как находит нужным, невзирая на существование политических объединений и государственных альянсов? Что для отдельного правительства будет означать выражение мировой общественностью своего мнения по таким вопросам, как глобальное потепление или выработка соглашения, вроде Генерального соглашения по тарифам и торговле?

Думаю, что очень скоро возникнут (если уже не возникли) серьезные противоречия между тем, что мы называем государственными и глобальными интересами. Таким образом, мы окажемся в ситуации, когда для достижения согласия потребуется международная кооперация и глобальная государственная политика нового уровня. Но как это сделать?

Скажу еще раз, что наши организации отстают от технологического прогресса. Некоторые университеты уже включили е-бизнес в число предметов, изучаемых на курсах бизнес-менеджмента. А как насчет школ политических наук, этики или юриспруденции? Конгресс США является одной из самых влиятельных законодательных организаций на планете. К его чести, в нем существует несколько комитетов и рабочих групп, занимающихся исследованием таких вопросов, как кибер-безопасность, контроль за экспортом и право на интеллектуальную собственность. Но в основном ощущается недостаток понимания того, что необходимо для разработки действенной политики в такой области, как налоговый режим для е-коммерции.

Во второй половине XX века государства мира создали международные многопрофильные организации, призванные ускорять экономический рост, повышать уровень жизни и предотвращать вооруженные конфликты. Примерами тому являются Организация Объединенных Наций, Организация экономического сотрудничества и развития, Международный валютный фонд и Всемирный банк. В 1998 г. я выступал в Организации экономического сотрудничества и развития. В основном я сосредоточился на следующих вопросах: что могут сделать эти организации для решения проблем, возникающих в век информации? Какие глобальные организации будут играть роль стабилизатора в XXI веке?

Я прихожу к мысли о том, что эти требования необходимо учитывать при определении качеств, которыми должны обладать новые лидеры. В физическом мире никогда не исчезнет потребность в успешных лидерах. Сеть изменит многое, но не все. Страсть, уверенность и ум будут важны всегда. И, как я уже говорил при обсуждении текущего кризиса, как никогда будет важна честность в бизнесе.

Тем не менее, я считаю, что те, кому не приходится иметь дело с технологиями, редко пытаются понять их возможности или недостатки. В атомный век это, возможно, было нормально. Но в эпоху повсеместного проникновения в жизнь технологий, с которыми мы столкнулись сегодня, нам нужны такие лидеры в правительствах, компаниях и законодательных органах, которые готовы всю жизнь учиться, чтобы достичь гармонии науки и общества.

Следующее поколение лидеров – в государственном и частном секторе – должно будет лучше разбираться в экономических, политических и социальных вопросах. Эти лидеры будут:

• гораздо лучше справляться с непрерывными изменениями, возникающими под действием технологий;

• более широко смотреть на вещи и соответственно вести дела;

• гораздо эффективнее добиваться баланса между стремлением сохранить национальную культуру и возможностями глобального сотрудничества;

• гораздо лучше понимать тот факт, что мир движется к модели, при которой условием существования каждого предприятия «по умолчанию» будет открытость и интеграция, а не изолированность.

Как человек, десять лет посвятивший индустрии высоких технологий, я могу с уверенностью сказать, что эти технологии превосходны. Но никогда не думайте, что технологии дадут вам ответы на все вопросы. Это не волшебное решение сложных и важных проблем, во все времена встававших перед человечеством, таких как предрассудки, бедность, нетерпимость и страх. Такие проблемы могут решить только те, кто обладает доброй волей и самостоятельностью, кто способен выбирать и принимать решения, думать и находить объяснение, кто в состоянии использовать имеющиеся инструменты для извлечения максимальной пользы для максимального числа людей.