6 Приложение. Компании страхования жизни и другие небанковские финансовые посредники

6 Приложение. Компании страхования жизни и другие небанковские финансовые посредники

Анализ, проведенный в последних четырех главах, позволяет нам понять ту важную роль, которую играют в экономике истинные финансовые посредники. Логически оправданно то, что мы называем «истинными» такие небанковские финансовые институты, которые не создают из ничего ни кредитов, ни соответствующих депозитов и которые работают просто как посредники на рынке, где настоящие блага обмениваются на будущие. Иными словами, финансовые посредники просто-напросто берут деньги у кредиторов, предлагающих настоящие блага, и передают их в руки заемщиков. В качестве вознаграждения за свои исключительно посреднические услуги они получают прибыль, которая обычно весьма мала. Эти скромные значения нормы прибыли образуют резкий контраст с непропорционально огромными выгодами, которые получает банковское сообщество, создавая деньги из ничего (в форме депозитов), т. е. осуществляя деятельность, которую оно может вести только благодаря юридически оформленным привилегиям, позволяющим ему в собственных интересах использовать бо?льшую часть денег, которые клиенты вручили банкам до востребования.

Хотя банки не устают настаивать на том, что они являются самыми важными финансовыми посредниками, эти заявления являются безосновательными и не соответствующими реальности. По своей сути банки не являются финансовыми посредниками. Главным из всех видов деятельности, которыми они заняты, является создание кредитов и депозитов из ничего. Эта деятельность противостоит их функции истинных финансовых посредников, которая – и количественно и качественно – имеет лишь второстепенное значение[621]. На самом деле банки и банковская система играют решающую роль в современной экономике не потому, что они выполняют функции финансовых посредников, а потому что обычно они создают кредиты и депозиты из ничего, увеличивая этим предложение денег. Поэтому неудивительно, что банки способны искажать производственную структуру и поведение экономических агентов, которые находят невероятно привлекательным относительно более легкое приобретение настоящих благ у банков. По сравнению с этим вариантом, получить ресурсы, образовавшиеся вследствие добровольных сбережений, сложнее. Сбережения всегда предполагают значительную начальную жертву [по сравнению с потреблением сберегаемых средств] и дисциплину со стороны сберегателей, выступающих как третьи лица (в отличие от заемщиков и непосредственных кредиторов, которыми являются финансовые посредники. – Науч. ред.). Это означает сравнительно более трудный доступ к кредитным ресурсам, представляющим собой чьи-то добровольные сбережения.

Поэтому нелепо полагать, будто, как об этом иногда говорится, вследствие недостаточной развитости рынка капитала и небанковских финансовых посредников, банки «не имели иного выбора», кроме как начать играть ключевую роль в финансировании производства. В действительности, верно в точности обратное. Способность банков к [кредитной] экспансии – созданию кредитов из ничего – неизбежно и в значительной степени подрывает экономические позиции рынка капитала и небанковских финансовых посредников, поскольку банковская система, расширяющая объемы кредитования без того, чтобы кто-то пожертвовал немедленным потреблением в пользу сбережений, всегда имеет больше возможностей по предоставлению кредитов.

Когда широкая публика начинает правильно оценивать негативные последствия кредитной экспансии, отдавая отчет в том, что процесс расширения кредитования зависит от законодательно оформленных привилегий по сравнению с другими экономическими агентами, и понимая, что это неизбежно вызывает циклическое чередование бумов и кризисов, люди смогут инициировать реформу банковской системы. Основой такой реформы послужит восстановление требований 100 %-ного резервирования вкладов до востребования, т. е. возобновление традиционных принципов права применительно к банковским операциям. Когда такая реформа будет начата, восстановится и должный статус рынка капитала и истинных финансовых посредников, т. е. небанковских финансовых институтов, которые по самой своей природе являются предпринимателями, специализирующимися на убеждении экономических агентов в важности и необходимости кратко-, средне– и долгосрочных сбережений, а также в эффективном сведении кредиторов с заемщиками, в распределении рисков и получении преимуществ в виде соответствующей экономии на масштабе.

Компании страхования жизни и истинные финансовые посредники

Общественная значимость компаний по страхованию жизни ставит их особняком в ряду других истинных финансовых посредников. В действительности контракты, предлагаемые этими институтами, дают возможность широким слоям населения предпринимать адекватные и обдуманные усилия по формированию долгосрочных сбережений. Действительно, страховщики этого типа предлагают отличный вид сбережений, поскольку страхование жизни является единственным методом, который гарантирует – именно в тот момент, когда домашние хозяйства испытывают наибольшую нужду (т. е. в моменты смерти, инвалидности или потери работы членом семьи), – немедленный доступ к крупным суммам денег, которые при других методах формирования сбережений могут быть аккумулированы только в течение очень длительного периода времени. Осуществив только первый платеж страховой премии, владелец полиса приобретает право получить, в случае, например, смерти застрахованного лица, существенную денежную выплату, для накопления которой держателю полиса потребовались бы многие годы.

Далее, компании страхования жизни создали и управляют большими коммерческими сетями, которые специализируются на убеждении семей в фундаментальной важности осуществления долгосрочных и регулярных сбережений. Эта важность коренится не только в желании подготовиться к возможным несчастьям, таким как смерть, инвалидность или болезнь, но и гарантировать скромный доход по достижении определенного возраста. Таким образом, мы можем заключить, что компании по страхованию жизни являются истинными финансовыми посредниками в самом буквальном смысле слова, поскольку их деятельность сводится именно к тому, чтобы побуждать людей осуществлять долгосрочные семейные сбережения и направлять аккумулируемые средства на инвестиции с высокой степенью надежности (в основном в акции «голубых фишек» и недвижимость)[622]. То обстоятельство, что компании по страхованию жизни не расширяют кредит и не создают денег, очевидно, в особенности если мы сравним их рынок с операциями банков с вкладами до востребования. Соответствующие записи в бухгалтерском учете компании по страхованию жизни выглядят следующим образом:

Компании по страхованию жизни используют уплачиваемые им премии для оплаты операционных расходов в основном для погашения страховых требований, маркетинговых, административных и других видов расходов, связанных с техникой покрытия рисков смерти, увечий и дожития. В бухгалтерском учете эти расходы отражаются следующим образом:

Необходимо отметить, что операционные расходы составляют лишь часть общего объема средств, поступающих в компании в виде страховых премий. Значительную часть своего дохода от получения премий компании резервируют для того, чтобы не только покрыть будущие риски (поскольку для покрытия рисков, вероятность которых растет по мере старения держателей полисов, компании взимают постоянные годовые премии), но и для того, чтобы предоставить клиентам важную накопительную составляющую своих услуг, обычно встроенную в наиболее популярные виды страховок. Эта вторая часть премий полностью направляется в резервы в форме долгосрочных инвестиций, отражаемых как активы компании, которые в части обязательств балансируются счетом математических резервов, показывающим приведенную актуарную ценность будущих обязательств страховой компании перед держателями полисов*. Соответствующие записи выглядят следующим образом:

Баланс компании по страхованию жизни имеет следующий вид:

Очевидно, что в данном случае никаких новых денег не создается, и математические резервы, представляющие собой бухгалтерскую стоимость будущих обязательств перед держателями полисов, соответствуют тому, что страхователи вручили компании определенное количество настоящих благ в обмен на большее количество благ, которое они получат в определенный момент в будущем (когда наступит страховой случай – смерть, инвалидность или окончание срока страховки, в последнем варианте страховой случай состоит в факте дожития страхователя до определенного возраста). До того момента, как произойдет ожидаемое событие, держатели полисов утрачивают возможность распоряжаться своими деньгами, которые становятся доступными для заемщиков, занимающих эти деньги у страховой компании. Эти заемщики являются эмитентами соответствующих облигаций и других ценных бумаг с фиксированным доходом, приобретаемых страховыми компаниями. Когда компании по страхованию жизни инвестируют в недвижимость, они делают это непосредственно, принимая на себя важную роль владельцев соответствующих объектов, которые они сдают в аренду, выходя на широкий рынок коммерческого использования недвижимости.

Отчет о прибылях и убытках компании по страхованию жизни имеет следующий вид:

Ясно, что балансовая прибыль образуется как разница между поступлениями (страховые премии и доходы от финансовых операций) и расходами (операционные расходы и отчисления в математические резервы). Обычно страховые компании получают весьма скромную прибыль, которая имеет три следующих источника: прибыль за счет завышенных оценок выплат по требованиям (при расчете страховых премий компания может завысить оценку количества требований), прибыль за счет экономии на текущих расходах (операционные и административные расходы, которые закладываются в расчет премий, могут оказаться выше фактических) и прибыль от финансовых операций (поступления от инвестиций могут превышать «техническую процентную ставку», использовавшуюся при расчете премий). Конкуренция на этом рынке привела к тому, что значительную часть своей прибыли страховые компании передали держателям полисов – современные контракты страхования жизни включают в себя различные варианты участия страхователей в прибылях, позволяющие ежегодно увеличивать аккумулируемый капитал страхователя без увеличения страховой премии. Таким образом, с экономической точки зрения, компания по страхованию жизни независимо от своей юридической формы (корпорация или компания взаимного страхования) становится, по крайней мере частично, «компанией взаимного участия», когда держатели полисов участвуют в распределении ее прибыли.

Институт компаний по страхованию жизни постепенно и стихийно обрел свои нынешние формы в процессе рыночной эволюции в течение последних двухсот лет. Он основан на ряде технических, актуарных, финансовых и юридических принципов делового поведения, которые позволяют ему безупречно выполнять свои функции и выживать в периоды кризисов и спадов, пережить которые другие институты, в особенности банки, не способны. Таким образом, исторически сложилось так, что банки, которые систематически приостанавливают платежи и разоряются в случае отсутствия поддержки со стороны центрального банка, отличаются повышенной нормой «финансовой смертности». Это резко контрастирует с финансовой и технической платежеспособностью страховых компаний (за последние двести лет из-за финансовых затруднений с рынка исчезло ничтожно малое число страховых компаний).

Для сектора страхования жизни традиционными являются следующие технические принципы: активы оцениваются по историческим затратам (т. е. по ценам приобретения. – Науч. ред.), при исчислении премий используется весьма консервативная техническая процентная ставка, которая никогда не включает в себя поправку на ожидаемую инфляцию. Поэтому страховые компании склонны недооценивать свои активы и переоценивать свои обязательства. В результате они достигают высокой степени статической и динамической платежеспособности, что позволяет им выжить даже в периоды наиболее глубоких спадов, повторяющихся с каждым циклом. Действительно, когда в каждом цикле с наступлением спада снижается ценность финансовых активов и капитальных благ, это обычно не затрагивает компании по страхованию жизни, поскольку они снижают оценки балансовой стоимости активов в своем учете. Что касается величины пассивов, то компании исчисляют объемы математических резервов, используя такую процентную ставку, которая намного ниже той, что преобладает на рынке. Следовательно, они склонны переоценивать приведенную ценность своих обязательств в пассивах баланса. Кроме того, держатели полисов имеют дополнительные выгоды, связанные с участием в прибыли компаний по страхованию жизни в соответствии с вышеупомянутыми особенностями современных договоров страхования. Логика этого участия не предполагает априорного гарантирования этой прибыли[623].

Выкупная стоимость и предложение денег

Контракты страхования жизни, как правило, содержат опцию, в соответствии с которой компания по требованию держателя полиса погашает полис против выплаты определенной суммы наличными. Эта опция, которая обычно фигурирует во всех типах таких страховок (за исключением тех, которые покрывают только риск смерти в период дожития до установленного возраста), по прошествии определенного периода, оговоренного в полисе (как правило через два-три года), по желанию держателя полиса может быть исполнена в любой момент. Наличие в договоре такой оговорки может создать впечатление, что полис страхования жизни мог бы служить инструментом, юридически предполагающим некий контракт, аналогичный вкладу до востребования. Однако нам известно, что договор вклада до востребования имеет специфические свойства, сводящиеся к обязательству сохранения [средств] и возможности вкладчика в любой момент изъять деньги. Таким образом, страхование жизни фундаментальным образом отличается от вкладов до востребования. Следующие факторы не дают спутать эти два вида контрактов между собой[624]:

Во-первых, страховщики традиционно продают свои продукты в качестве инструментов долгосрочных сбережений. Следовательно, когда клиенты покупают страховку, они, без сомнения, руководствуются желанием сберегать часть своего дохода в течение длительного периода с целью сформировать капитал для использования семьей тогда, когда он будет нужен в наибольшей степени. С точки зрения мотивов заключения договора страхования жизни и субъективных целей держателя полиса настоящие блага, очевидно, передаются и возможность полного распоряжения ими утрачивается в обмен на гарантии получения значительного дохода или капитала в будущем при наступлении определенных событий (тогда, когда семья будет нуждаться в таком капитале в наибольшей степени, т. е. в случае смерти страхователя или при его дожитии до определенного возраста).

Во-вторых, большая часть сделок по страхованию жизни не предполагает возможности немедленного получения выкупной стоимости, т. е. с момента подписания контракта и уплаты денег. Напротив, обычно устанавливается некий период ожидания, продолжительность которого, в зависимости от рынка и требований законодательства, варьируется от двух до трех лет. Только по истечении этого начального периода клиент приобретает право на выкупную стоимость.

В-третьих, выкупная стоимость не достигает всей суммы, уплаченной страховой компании в виде перечисленных премий, так как эта сумма уменьшается на первичные затраты, связанные с администрированием полиса, которые амортизируются в течение срока его действия и поэтому по техническим и финансовым соображениям устанавливаются на высоком уровне и уплачиваются в момент приобретения полиса. Более того, обычно выкупная стоимость предполагает уплату штрафа в пользу страховщика, чтобы стимулировать клиентов держать полисы в течение всего срока страховки. Поэтому очевидно, что весь бизнес страховых компаний организован таким образом, чтобы сделать опцию получения выкупной стоимости как можно менее привлекательной, т. е. чтобы держатели полисов исполняли ее только в каких-то особых случаях, связанных с острой нуждой их семей в этих деньгах, или в том случае, если они хотят поменять страховую компанию. Таким образом, субъективно говоря, мы должны заключить, что для большинства потребителей под традиционными услугами страхования жизни не скрывается договора вклада[625].

Отступление от традиционных принципов страхования жизни

Несмотря на все вышеприведенные соображения, необходимо признать, что в последнее время под предлогом представляющегося полезным «дерегулирования финансовых рынков» во многих западных странах жесткие границы между институтами страхования жизни и банковского сектора размываются. Размывание этих границ вызвало к жизни возникновение таких операций «страхования жизни», которые в нарушение традиционных принципов отрасли были задуманы для того, чтобы скрывать свою истинную природу – договор вклада до востребования, предполагающий возможность держателя полиса немедленно и в полном объеме получить деньги, которые он депонировал в качестве «премий», плюс соответствующий процент[626]. Такое искажение, которого мы коснулись в главе 3, оказало крайне негативное влияние на страховой сектор в целом. Некоторые компании страхования жизни, в нарушение традиционных принципов права, получили возможность предлагать на рынке услуги по открытию вкладов, тем самым действуя в той или иной мере как банки, т. е. ссужая деньги, фактически отданные им на хранение во вкладах до востребования. Следовательно, многие компании страхования жизни начали участвовать в осуществляемой банками кредитной экспансии, разрушающей производственную структуру и порождающей экономические циклы и спады. Более того, эти компании нанесли серьезный вред самому страховому делу, которое стало объектом усиливающегося вмешательства со стороны государства и центрального банка и лишилось многих налоговых преимуществ, которыми эта отрасль пользовалась в прошлом. Эти преимущества были совершенно оправданными, если принять во внимание значительные общественные выгоды, связанные со страхованием, которое стимулировало долгосрочные сбережения во многих отраслях экономики и слоях общества[627]. Во всяком случае мы стремимся к тому, чтобы теоретический анализ, проведенный в данной книге, способствовал возвращению к страховщикам убежденности в позитивном характере института традиционного страхования жизни и восстановления доверия к нему. Мы хотели бы вдохновить компании страхования жизни, являющиеся частью института страхования, на то, чтобы они явным образом отделили свои операции от чуждого им «банковского бизнеса». Мы знаем, что этот «бизнес» не только не имеет достаточного юридического оправдания, но и порождает такие экономические последствия, которые крайне вредны для общества. В отличие от банковского бизнеса, страховое дело покоится на чезвычайно прочных юридических, технико-актуарных и финансовых основаниях. В том случае, когда компании страхования жизни придерживаются традиционных принципов своей отрасли, они не только не причиняют вреда гладкому росту экономики, но по самой сути своего бизнеса приносят весьма ощутимую пользу, поощряя долгосрочные сбережения и инвестиции и устойчивое экономическое развитие общества.

Другие истинные финансовые посредники: паевые фонды и холдинговые и инвестиционные компании

Другими истинными финансовыми посредниками, которые могут получить еще большее развитие с отменой привилегированного положения банков, являются взаимные фонды, холдинговые и инвестиционные компании, лизинговые и финансовые корпорации и т. п. Все эти институты получают настоящие блага от сберегателей и, будучи посредниками, перемещают их к конечным заемщикам. Хотя ни один из этих институтов не в состоянии подобно компаниям страхования жизни гарантировать значительный доход с первого момента [сразу после заключения соответствующего контракта. – Науч. ред.] при наступлении страхового случая (смерть, инвалидность, дожитие до определенного возраста), очевидно, что они станут притягательнее, даже более притягательными, чем сегодня, когда банки будут обязаны поддерживать резервы на 100 %-ном уровне, потеряв тем самым свою способность создавать депозиты и выдавать кредиты из ничего. В частности, паевые фонды станут играть очень значительную роль в том отношении, что экономические агенты смогли бы инвестировать с их помощью свои избыточные остатки наличности, а паевые фонды обеспечивали бы их мгновенную ликвидность за счет возможности продавать свои акции на вторичном рынке по рыночным (и ни в коем случае не номинальным) ценам. Это же относится к холдинговым компаниям и другим финансовым и инвестиционным институтам, которые сегодня во многих случаях подвергаются искажению (очень схожему с искажением деятельности институтов страхования жизни), вызванному к жизни «инновациями», которые сводятся к разработке различных формул, «гарантирующих» соответствующим «инвесторам» немедленный доступ к их деньгам, т. е. возможность изъятия своих «сбережений» в любой момент и по номиналу. Например, как было сказано в главе 3 при обсуждении различных финансовых операций, наличие в контрактах оговорок об обратном выкупе по заранее установленной цене, указывает на то, что соответствующий контракт принадлежат к числу вводящих в заблуждение юридических конструкций, обычно скрывающих подлинный контракт, т. е. вклад до востребования, который обнаруживается в иных финансовых институтах, совершенно с банками не связанных[628]. С экономической точки зрения, с распространением подобной практики контракты и институты, о которых идет речь в данном параграфе, начинают порождать тот же вредный эффект, что и банковская деятельность с частичным резервированием. Поэтому, как будет показано в последующих главах, любое предложение банковской реформы должно включать в себя план быстрого выявления различных вводящих в заблуждение юридических процедур, целью которых было сокрытие истинной природы контракта – открытие вклада до востребования в сочетании с принципом частичного резервирования. Необходимо прекратить действие таких процедур, так как они нарушают общие принципы права и серьезно подрывают основы гармоничного процесса общественной координации.

Замечания, касающиеся страхования кредитов

Наконец, мы должны хотя бы кратко коснуться операций по страхованию кредитов, стихийно появившихся в развитых экономиках. Страховые компании продают полисы, которые в обмен на поток страховых премий гарантируют клиентам этих страховых компаний погашение части долга (от 75 до 95 %), который не был уплачен покупателями и промышленными компаниями в порядке погашения соответствующих финансовых инструментов (векселей) в течение установленного срока (тридцати, шестидесяти, девяноста и т. д. дней). Страховые компании, получая в свое распоряжение векселя должников, позже занимаются сбором полных сумм долга с покупателей, не выполнивших своих обязательств. Существование компаний страхования кредитов отражает реальные потребности участников рынка. Такие компании имеют дело с целым классом ситуаций на кредитном рынке, когда различные промышленные или торговые предприятия предоставляют кредит покупателям своей продукции, следуя обычаям делового оборота. Экономический смысл такого кредитования соответствует традиционным операциям, с помощью которых лица, осуществляющие сбережения, – обычно капиталисты, владеющие некими предприятиями, – предоставляют финансовые ресурсы авансом на какое-то время своим работникам и владельцам первичных средств производства, а также покупателям готовой продукции, которым они разрешают гасить образовавшуюся задолженность в течение некоторого периода времени, продолжительностью от нескольких дней до месяца. Экономическая логика говорит нам, что для получения покупателями продукции такого кредита необходимо, чтобы часть экономических агентов предварительно пожертвовала частью своего потребления и сберегла соответствующие ресурсы для того, чтобы стали возможны подобные льготные условия расчетов за приобретаемую продукцию. Следовательно, потребительские кредиты не могут генерироваться из ничего – для их существования необходимо, чтобы кто-то (владельцы компаний, предоставляющих такие кредиты) вначале осуществил акт сбережения. В отсутствии искажений, привносимых процессом кредитной экспансии, страхование кредитов выполняет особенно важные экономические функции. Обширные базы данных позволяют компаниям страхования кредитов классифицировать покупателей в соответствии с рисками невыплаты задолженности. Эти компании также на законных основаниях занимаются сбором долгов, имея рыночные преимущества в виде значительной экономии на масштабах, которые простираются далеко за пределы одного отдельно взятого клиента.

Проблема возникает, когда процесс банковской кредитной экспансии искажает все кредитные рынки и вызывает повторяющиеся циклы бумов и спадов. В действительности в фазе бума, порожденного кредитной экспансией, искусственно запускается множество нереалистичных инвестиционных проектов, и многие операции на рынке финансируются в рассрочку с покрытием рисков кредитными страховками. В результате компании, специализирующиеся на страховании кредитов, сталкиваются с систематическим риском, который по своей природе, технически не подлежит перестрахованию. Но процесс кредитной экспансии рано или поздно разворачивается вспять, и скрытые до сих пор ошибки выявляются в форме широкомасштабных банкротств, приостановки платежей и ликвидации неудачных инвестиционных проектов. Следовательно, в современных экономиках, подверженных искажающему воздействию кредитной экспансии, страхование кредитов также имеет циклическую природу. Эта природа не позволит соответствующему контракту пережить фазу спада, если этот контракт не будет снабжен рядом спасительных оговорок, призванных обезопасить его от судьбы, которая постигнет значительную часть слишком оптимистичных предпринимателей, слишком сильно удлинивших временную структуру своих инвестиций в период кредитного бума. Отметим среди этих оговорок следующие: оговорки, предусматривающие вычеты из уплачиваемых сумм и отсрочки выплат в зависимости от их величины; оговорки, предусматривающие судебное решение о банкротстве, которое – вследствие повышенной продолжительности судебных разбирательств по таким делам – позволит страховой компании аккумулировать необходимые средства, обеспечивая необходимую степень финансовой устойчивости[629].

Циклическое чередование периодов бума и депрессии представляет собой угрозу, постоянно висящую над компаниям страхования кредитов, которые, наряду с такими традиционными услугами, как возврат долгов, классификация рисков и т. п., предоставляют дополнительную услугу. В период бума они накапливают серьезные финансовые резервы, которые позже, во время кризиса и спада, используются для удовлетворения претензий, достигающих в эти периоды гораздо более значительных сумм. В любом случае необходимо признать, что правовые способы, используемые в этой сфере, оказались недостаточными для того, чтобы защитить от банкротства ряд наиболее респектабельных западных компаний страхования кредитов во время всех без исключения последних кризисов, сотрясавших Запад. Мы должны также признать, что сам институт страхования кредитов является крайне уязвимым на стадии спада, в частности потому что банки продолжают операции на базе частичного резервирования[630].

Данный текст является ознакомительным фрагментом.