Самый быстрый миллиард?

Самый быстрый миллиард?

Чаще всего основания для оптимизма в отношении четвертого мира можно найти в странах Африки. По сути, сейчас этот континент пользуется такой сумасшедшей популярностью, что экономисты из Йоханнесбурга начали жаловаться на иностранных инвесторов, в один голос твердящих об «африканских возможностях», которые предлагает здешнее «миллиардное население» и «рынок в 1,7 триллиона долларов». То есть экономика всего африканского континента. А еще иностранные инвесторы любят говорить о том, что африканская экономика в 1,7 триллиона долларов приблизительно сопоставима с индийской, бразильской или российской – как будто Африка не континент, а одна страна.

Однако в том, чтобы говорить об Африке как об одном целом, не больше смысла, нежели в том, чтобы ссылаться как на одно целое на БРИКС (популярная ныне аббревиатура экономического альянса пяти крупных формирующихся рынков: Бразилии, России, Индии, Китая и ЮАР). Проблема тут очевидна, ведь экономика Бразилии имеет очень мало общего с Китаем, экономика Индии совсем не похожа на экономику Южной Африки, а все пятьдесят четыре страны африканского континента существенно отличаются друг от друга.

Повальное увлечение всевозможными аббревиатурами, альянсами и объединениями – отличный способ безвозвратно потерять деньги. И африканские страны, возможно, даже больше, чем крупные формирующиеся рынки, следует рассматривать как отдельные, самостоятельные единицы или, в крайнем случае, как кластеры. Начнем хотя бы с того, что на четыре крупнейшие страны континента (ЮАР, Нигерию, Египет и Алжир) приходится более 1 триллиона из 1,7 триллиона долларов общего африканского рынка. Большинство же остальных государств очень малы (на экономику тридцати восьми из них приходится в сумме менее 20 миллиардов долларов) и совершенно разобщены. По сути, их объединяет только одна общая характеристика: они почти все полностью зависят от экспорта сырья, что, с учетом грядущего замедления темпов экономического роста их основного потребителя Китая, делает их крайне уязвимыми. И все же этот континент действительно полон сюрпризов.

В 2010 году индийский телекоммуникационный магнат Сунил Бхарти Миттал заплатил 9 миллиардов долларов за сеть мобильной связи, охватывающую шестнадцать африканских стран. Когда Миттал еще только планировал выходить на рынок Африки, все предупреждали его о страшной коррупции в этом регионе. Но теперь, два года спустя, магнат утверждает, что пока не дал здесь ни одной взятки, а только делал пожертвования для местных школ, клиник и футбольных команд. «Никто ни разу не просил у меня никаких денег, – говорит Миттал. – Это потрясающе».

Магнат вспоминает, как однажды ехал мимо роящихся толп и бедных магазинчиков Киншасы на встречу с президентом Демократической Республики Конго Лораном Кабилой. Дорога заняла у него много часов: сначала пришлось помотаться по городу, так как Кабила, опасаясь убийства политическими противниками, постоянно переезжает с места на место. Когда же они наконец встретились, оказалось, что Кабила простой и искренний человек, одержимый одной идеей – привлечь в свою грязную, бедную страну с населением в 80 миллионов человек, одну из самых густонаселенных, но при этом самых отдаленных стран африканского континента, как можно больше бизнесменов из Индии. Несмотря на огромные природные богатства Конго – бриллианты, золото, «земля, настолько плодородная, что достаточно просто швырнуть в нее семена, и они дадут урожай», – иностранцы едут сюда крайне неохотно. «Привезите к нам индийских бизнесменов, – сказал Кабила Митталу. – Мы отдадим вам все земли, которые вы выберете». Миттала глубоко потряс огромный потенциал, скрытый в Конго, но, чтобы раскрыть его, президенту Кабиле надо решить одну очень трудную задачу: никто не придет на этот рынок, пока в стране не построят дороги, но дороги построить невозможно, пока никто не пришел на рынок.

В 1980-х и 1990-х годах будущее Африки казалось таким беспросветным, что никто не мог разглядеть в нем хоть каплю позитивного. В период между 1960-ми и 1990-ми политические выборы считались тут большой редкостью, и в них почти никогда не участвовали новые лица: за все это время только один африканский лидер потерпел на выборах поражение. В 1990 году во всех, за исключением пяти, африканских странах правили диктаторы, но уже в следующем году с победы оппозиционного кандидата на выборах президента в Бенине впервые с 1970 года поднялась волна перемен. К 2009 году неправительственная организация Freedom House включила в рейтинг свободных или частично свободных стран тридцать три африканских государства, хотя в предыдущем десятилетии в этот список входило всего девятнадцать стран из Африки. Верховенство закона возобладало над властью диктаторов. Традиционные африканские правители-силовики вроде кенийского Даниэля арапа Мои и нигерийского Олусегуна Обасанджо фактически были отстранены от власти в результате введения новых правил, ограничивающих сроки президентских полномочий. И хотя, согласно описанному выше правилу «50/50», между правильной политикой и экономическим ростом страны прямой связи нет, судя по всему, в данном случае Африке удалось вырваться из порочного круга коррупции и государственных переворотов именно благодаря демократическим выборам.

Кстати, как мы уже обсуждали, иногда даже самые скромные реформы или появление нового динамичного лидера способны инициировать бурный экономический рост, особенно если речь идет о пограничных рынках. Такие лидеры, как Мбеки в ЮАР, Поль Кагаме в Руанде и Жоаким Чиссано в Мозамбике, значительно лучше своих предшественников разбираются в основах экономического роста, хотя, надо признать, в некоторых аспектах улучшения в Африке начались еще до прихода к власти новых прогрессивных руководителей. Например, на континенте быстро рос процент учащихся начальных классов – с 61 процента в 1975 году до 96 процентов в 2005-м. И в средней школе этот показатель увеличился с 3 процентов в 1960 году до 39 процентов в 2005-м. Все это явные признаки движения в верном направлении, хотя, конечно, и недостаточно быстрого по стандартам развитых стран.

По словам Миттала, для современной бизнес-культуры Африки к югу от Сахары характерна удивительная «евроцентристская» направленность. Он говорит, что тут создалась «невероятно развитая» нормативно-правовая среда: «Если говорить о моей области деятельности, нормы и правила больше похожи на европейские: люди хотят получать услугу, но чтобы цены на нее оставались на низком уровне; они не «доят» отрасль, а хотят ей помочь; хотят, чтобы она развивалась и создавала новые рабочие места. Я просто потрясен качеством здешнего человеческого капитала: это образованные, эрудированные люди, изучившие американскую и британскую системы».

Кроме того, очевидно, что новые африканские лидеры внимательно проанализировали успехи Азии и пришли к пониманию, что успешная экономика, как правило, означает успешную политику. Или, по крайней мере, что растущая экономика обеспечивает руководителя страны большим количеством рычагов для контроля над политической ситуацией. Хотя некоторые из новых лидеров со временем начали действовать, как силовики, большинство из них стараются достигать своих целей исключительно благодаря экономическому прогрессу. Согласно последней оценке Всемирного банка полутора сотен стран мира по такому критерию, как простота ведения бизнеса, самые заметные улучшения наблюдаются именно в Африке, прежде всего в Мозамбике, Конго, Анголе и Сенегале. В наступившем десятилетии экономические проблемы Африки начинают выглядеть как благоприятные возможности, но так было не всегда. Раньше критики считали огромные богатства, разбросанные запасливыми африканскими магнатами по иностранным банкам, симптомом проблем континента, а теперь консультанты по вопросам инвестиций ссылаются на эти огромные денежные резервы – они оцениваются в 420 миллиардов долларов – как на потенциальный инвестиционный капитал, способный стимулировать мощный рост африканской экономики. Да и тот факт, что африканские страны почти не торгуют друг с другом (в Африке к югу от Сахары на внутрирегиональный экспорт приходится всего 4 процента прироста ВВП) прежде считался симптомом плохих дорог, некачественной телефонной связи и перебоев с электроснабжением, блокирующими торговлю на континенте.

Африку чрезвычайно любопытно изучать по иллюстрациям на обложках популярных журналов. Там вообще часто можно найти весьма ценную и полезную информацию, хоть и не всегда ту, которую хотели донести до аудитории редакторы. К тому времени, когда та или иная тенденция рынка становится сенсационным заголовком в прессе, она, как правило, полностью «вызревает» и уже в полной мере учтена в ценах. Иными словами, уже подготовлена почва для разворота тренда в обратную сторону. Например, в 1999 году, когда пропасть в доходах развитых и африканских стран стала самой огромной за всю современную историю, журнал The Economist на обложке одного из своих номеров провозгласил Африку «безнадежным континентом». Тогда доходы на душу населения здесь не дотягивали и до десятой части доходов в развитых странах. Будучи самым успешным еженедельником планеты, The Economist вообще считается выразителем всеобщего мнения, а идея, вынесенная на его обложку, практически по определению воспринимается читателями как истина в первой инстанции. В ноябре 2009 года журнал посвятил обложку Бразилии. На иллюстрации красовалась гигантская статуя Иисуса Христа, возвышающаяся над Рио подобно космической ракете на взлете, а за следующие два года бразильский рынок «упал» примерно на 30 процентов в долларовом выражении – на 15 процентных пунктов ниже среднего показателя по развивающимся странам. Впрочем, в последнее время The Economist с большим энтузиазмом пишет о возрождении африканского континента. Будем надеяться, на этот раз его предсказание сбудется.

Надо сказать, прогнозы экономистов очень часто базируются на идее, что будущее грядущего десятилетия сильно зависит от того, что происходило в предыдущие десять лет. Один из самых ярких последних примеров – книга «Отстающий миллиард» (Bottom Billion) Пола Колльера. Автор утверждает, что, несмотря на беспрецедентный рост богатства в развитых странах, миллиард населения беднейших стран угодил в одну из трех так называемых «ловушек бедности»: гражданская война, «проклятие» (излишнее изобилие) природных ресурсов и отсутствие выхода к морю при плохих соседях. Указывая на то, что 70 процентов из этого беднейшего миллиарда живут в Африке, книга в основном базируется на примерах именно этого континента; ее автор пытается доказать, что африканские страны безнадежно застряли в своем гетто. Книга была опубликована в 2007 году, но строится в основном на фактах из 1980-х и 1990-х. В этом труде, безусловно, точно представлены данные из недавнего прошлого, но упускаются важнейшие изменения, уже происходившие в Африке в момент ее написания.

Волна глобального бума 2003–2007 годов подхватила и увлекла вверх абсолютно все лодки, в том числе и на африканском континенте. За последние десять лет число африканских стран, растущих в среднем более чем на 7 процентов в год, увеличилось с трех до одиннадцати – больше, чем на любом другом континенте; три из них могут похвалиться темпами экономического роста свыше 10 процентов. Инвесторы, которые прежде избегали Африки, начали буквально заваливать ее деньгами. С 2000 по 2010 годы бум улучшил ситуацию даже в странах, находящихся сразу в трех упомянутых выше основных «ловушках бедности». Например, экономика Уганды, стабильно пребывавшая в состоянии застоя из-за отсутствия выходов к морю, выросла на 7,5 процента; экономика Судана, страдающего как от этой беды, так и из-за постоянных политических конфликтов внутри страны, в среднем росла более чем на 5 процентов в год; Нигерия, измученная «проклятием» природных ресурсов, достигла экономического роста более чем в 7 процентов. Я рассказываю обо всем этом не с целью раскритиковать Колльера; его труд можно назвать мудрым синтезом пессимизма, преобладающего в оценке экономических перспектив Африки. Моя цель – еще раз подчеркнуть мысль, что нам надо обращать больше внимания на «смены режима», ибо правила, работающие в один определенный период, в другой могут в корне измениться.

Сегодня Африка стремительно присоединяется к глобальному экономическому мейнстриму: ее торговля развивается быстрее, чем экономика. Особенно впечатляют достижения континента в области информационных и телекоммуникационных услуг. С 2007 года количество волоконно-оптических кабелей, соединяющих Африку к югу от Сахары с остальным миром, увеличилось в двенадцать раз, интернет-мощности выросли в сто раз, а цены на интернет-услуги снизились более чем на 95 процентов.

Чем позже начинается развитие нации, тем больше у нее возможностей учиться у стран, прошедших этот путь раньше, и перескакивать в этом процессе через целые этапы. Всем известно, что сельскохозяйственные регионы Китая от стадии полного отсутствия телефонной связи сразу перешли к использованию мобильных телефонов, миновав дорогостоящий, изнурительный и трудоемкий этап рытья траншей или установки столбов для стационарных телефонных линий. Теперь, спустя два десятка лет, по пути Китая идет Африка, которая с этапа полного отсутствия телекоммуникаций перескакивает сразу в век передовых цифровых технологий с применением мобильных устройств.

Приведу всего один пример – достижения мобильного банкинга, который сегодня обеспечивает африканцев, находящихся на нижнем конце экономической шкалы, возможностью перемахнуть в мир современных финансов, и при этом им не приходится закладывать ни одного камешка в фундамент традиционного физического банка. Благодаря «электронному кошельку» M-Pesa современные кенийцы могут оплатить с помощью мобильного телефона поездку в такси – услуга, недоступная даже на Западе. С 2007 года количество кенийцев, которые держат деньги в банке, выросло с каждого пятого до каждого второго жителя страны, тоже в основном благодаря платежной системе M-Pesa. Увеличение банковских сбережений может стать новым резервом для финансирования строительства дорог и других важных объектов инфраструктуры, и потенциал роста тут поистине огромен. Даже в относительно экономически развитой ЮАР имеются весьма существенные возможности для развития банкинга, ведь если банковские счета тут пока есть только у 20 миллионов южноафриканцев, то мобильные телефоны имеются у 40 миллионов.

К сожалению, континент, который все более объединяют и связывают с остальным миром волоконно-оптические кабели, сильно страдает от отсутствия современной инфраструктуры, что в первую очередь выражается в отвратительной транспортной системе. Как отмечают руководители южноафриканских компаний, иногда признаки благоприятных возможностей в Африке обманчивы, потому что системы транспорта и коммунальных услуг во многих здешних странах настолько убоги, что «путь на рынок» обходится непомерно дорого. Прежде всего это касается государств с ВВП менее 10 миллиардов долларов, потенциальные прибыли которых ограничены. По оценкам Всемирного банка, на перемещение груза по дороге от фактической столицы Кот-д’Ивуара Абиджана до столицы Мали Бамако протяженностью всего чуть больше тысячи километров, может уйти до 500 часов. По сути, это меньше скорости пешехода, и объясняется данная ситуация не только жутким состоянием дорог, но и своеобразными традициями здешней автотранспортной отрасли, в которой издавна господствовали картели, бюрократия и постоянные простои и задержки при погрузке и разгрузке, из-за чего стоимость грузоперевозок взлетела до совершенно непомерных 250 долларов за тонну. Но даже здесь у африканцев имеются благоприятные возможности для скачка в будущее, для этого им надо лишь научиться извлекать полезные уроки из прошлых успехов.

Правила уличного движения: Найроби

Одна из особенностей тех редких историй успеха, в основе которых лежат высокие темпы экономического роста, заключается в том, что этот успех, как правило, достигается в так называемых географических кластерах: в нефтяных странах Персидского залива, в государствах по южному периметру Европы после Второй мировой войны, у наций Восточной Азии в тот же период. Африка, миновав этап постоянных войн и прочих непримиримых противоречий, начинает все чаще вспоминать о таких событиях, как формирование Европейского сообщества в 1950-х годах и Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) в 1960-х годах. В этих альянсах она ищет идеи относительно того, как преодолеть препятствия, стоящие на пути стран, слишком маленьких, чтобы вызывать чей-то интерес по отдельности, и расположенных вдали от проторенных торговых путей. В результате уже сегодня сделано по меньшей мере пять попыток создания общего рынка в Африке; наиболее перспективным из них представляется Восточноафриканское сообщество (ВАС).

ВАС объединяет Кению, Руанду, Бурунди, Танзанию и Уганду; цель сообщества заключается в том, чтобы благодаря объединению заполучить рычаги воздействия в глобальных торговых переговорах и приступить к созданию региональной сети инфраструктуры – автомобильных и железных дорог, портов и др., – необходимой для ускорения торговли, которая ныне движется со скоростью пешехода. Приняв за модель Европейский союз, ВАС решило создать полноценный общий рынок со свободным перемещением людей и товаров, перспективой ввода единой валюты к 2012 году и политической интеграции к 2015 году. Все внутренние тарифные барьеры между странами сообщества уже отменены, однако, учитывая кризис еврозоны, можно ожидать, что ВАС отложит или вовсе откажется от планов введения единой восточноафриканской валюты.

Надо сказать, в дискуссиях об африканском возрождении обычно игнорируются такие важные темы, как практические и политические проблемы региона, а также то, что именно стало основным источником достижений стран континента в области торговли: 80 процентов африканского экспорта приходится на сырьевые товары, что делает их крайне уязвимыми к малейшему ослаблению китайского и мирового спроса на сырье, в частности на нефть и драгоценные металлы. Кроме того, по словам индийского магната Миттала, его потрясли астрономические различия в затратах в шестнадцати странах Африки, где он ведет бизнес: строительство вышек сотовой связи в государствах, расположенных в глубине континента, например в Демократической Республике Конго, обходится ему в два раза дороже, чем в прибрежных, скажем в Кении. В первую очередь это объясняется состоянием дорог и электросетей. А на африканском рынке труда наблюдается такой огромный недостаток высокообразованных местных профессионалов, что редкие африканцы, получившие образование в США или Великобритании, могут смело требовать от работодателя зарплату на уровне западных стандартов, полный соцпакет, да еще бонусы на основе производительности. Чтобы нанять финансового директора в такой стране, как Уганда, например, вам потребуется до 250 тысяч долларов в год – более чем в два раза больше зарплаты за сопоставимую должность в Индии и примерно столько же, сколько в Лондоне.

Сегодня слишком многие говорят о том, что раз экономика одиннадцати африканских стран в последние десять лет росла на 7 процентов в год, значит, в следующем десятилетии весь континент, заразившись этим импульсом, сможет расти с такой же головокружительной скоростью. Конечно, это возможно, но только если африканцы примут основополагающие принципы и правила. Некоторые страны континента уже движутся в правильном направлении, например крупные экономики вроде Нигерии и государств – членов ВАС. У них есть отличные шансы стать прорывными нациями следующего десятилетия, что, впрочем, отнюдь не означает, что то же самое смогут сделать все их соседи.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.