Экономика будущего

Экономика будущего

В предстоящих десятилетиях мир «сожмется». Люди начнут вести общинный образ жизни. Запасы дешевого топлива начнут иссякать, и борьба за них примет более жесткий оборот. Мы вынуждены будем жить скромнее, нравится нам это или нет. И самое мудрое, что мы можем сделать, это подготовиться к тому, что нас ждет. С нехваткой энергоснабжения перестанут работать все технологически сложные системы, включая и управленческие аппараты. Производство продуктов питания превратится в насущную проблему.

Экономика грядущих лет сосредоточится на фермерстве. Высокие технологии, Интернет, сфера услуг, путешествия в космос, финансовая система и туризм — все это уйдет на второй план. Главным станет производство еды. И здесь потребуется очень много физического труда. Плохо придется людям тех районов, где земля непригодна для сельского хозяйства. Без бензина, дизеля, ирригации, гербицидов, пестицидов и удобрений, сделанных с использованием природного газа, люди либо погибнут от голода, либо научатся выращивать себе пищу без привычных технологий.

За последние 200 лет ведение сельского хозяйства сильно изменилось. Все меньше людей занимаются им. Оно поставлено на масштабный корпоративный уровень. Оно превратилось из работы, которую люди выполняют своими руками, используя знания и инструменты, в работу, которую делают машины. Люди практически не задействованы. Все функционирует на дистанционном управлении. Именно по этой причине фермерство стали называть сельским хозяйством, или агрокультурой. Культура в данном случае обозначает умения, принципы, методологии и знания, приобретенные на протяжении многих тысяч лет. Большая часть этих знаний была потеряна на волне превращения фермы в нечто, что мы называем автоматизированными предприятиями. На самом деле современная система носит название «индустриальное сельское хозяйство», поскольку применяются промышленные методы его ведения. Возможности и продуктивность индустриального сельского хозяйства гораздо выше традиционного. Если раньше фермерство касалось одной семьи и общины, то теперь оно вышло на государственный, даже мировой уровень, оставив мелких сельхозпроизводителей без прибыли и нанося ущерб экологии. Использование технологий в сельском хозяйстве имеет нехорошие последствия. Например, генетически модифицированная монокультура — одно из последних (и, возможно, заключительных) достижений индустриальной эпохи. Природа не потерпит надругательства над собой. Она ответит обидчику.

Промышленное сельское хозяйство достигло своего кульминационного момента в начале XXI века. Натуральных продуктов практически не осталось. Сельскохозяйственные земли по сути стали объектом краткосрочной прибыли. Никто не заботился о том, что состояние почвы из-за постоянного химического и механического вмешательства резко ухудшается. Никому не нужны знания, накопленные на протяжении многих веков. Кому есть дело до какого-то севооборота, обыкновенного навоза и земли под паром? Корпорации просто пичкают землю промышленными удобрениями и токсинами, чтобы повысить урожайность, активно пользуются тракторами, разрушающими пахотный слой. Например, почвы прерий штата Айовы 150 лет назад имели примерно от 30,5 до 40,6 см пахотного слоя. Сегодня он составляет всего 15,2 см и продолжает уменьшаться.

История индустриализированного сельского хозяйства удивительно короткая. С помощью скота сеяли, пожинали и молотили урожай около полутора столетий, а технические новинки используют сравнительно недавно. Трактор, например, появился всего лишь 80 лет назад. Так же как электродоильные установки и холодильник. Но знания и умения наших предков, к сожалению, ушли в небытие. Нам придется очень постараться, чтобы возродить их.

Еще одна проблема, связная с сельским хозяйством будущего, заключается в нехватке земли. Во-первых, свободной земли уже практически не осталось, а во-вторых, не все будут обладать достаточными средствами, чтобы купить себе участок. Не говоря уже о том, что мало кто вообще умеет заниматься сельским хозяйством. Определенно в выигрыше окажутся те, кто уже сейчас владеет землей, а те, у кого ее не будет, станут наемными работниками. Чрезвычайные условия могут привести к возникновению крестьянства — эксплуатируемого класса людей, привязанных к земле контрактом, привычкой или безвыходной ситуацией. То есть наступит феодализм. Следует подумать об этом. Возникшее социальное неравенство повлечет за собой другие негативные последствия. Какая роль будет отведена детям? Они тоже станут рабочей силой? Многие социальные реформы XX века лопнут как мыльный пузырь.

Я сомневаюсь, что система образования останется такой же, как сейчас. В условиях неофеодализма может начаться межклассовая вражда. Среди населения, и так находящегося в бедственном положении, распространятся болезни. Феодализм прекратит свое существование, лишь, когда исчезнет излишняя рабочая сила.

Я не думаю, что правительство сможет как-то помешать такому развитию ситуации. Справиться с подобной проблемой ему не под силу, потому что способность правящего класса распределять богатство всегда оставляла желать лучшего, а во время Глобальной Катастрофы земля как раз станет тем самым богатством. Если правительство попытается перераспределить землю экстренно, возможно, это поставит под угрозу его собственное благополучие. Право собственности лежит в основе действующей государственной системы. С ним шутки плохи. Во время Глобальной Катастрофы случиться может все. Например, революция, которая отменит предыдущие распоряжения о землевладении. Обязательно появятся очень богатые люди, имеющие много земли, но им не дадут сохранить свое богатство.

В то же время обанкротятся гигантские агропромышленные компании. Цена на продукты питания сильно возрастет. На прилавках магазинов уже не будут круглый год лежать яблоки или помидоры.

Появится необходимость выполнять многие сельскохозяйственные работы сообща. Так, среди соседей сформируются многогранные социальные отношения, включающие обряды и традиции. Появятся профессии, напрямую связанные с сельским хозяйством. Они поспособствуют образованию нового общества. На местном и региональном уровнях создадутся рыночные производства ценных товаров — молочной продукции, консервированных овощей и фруктов, вина, мясной продукции, хлебобулочной и прочей. В некоторых частях света такие производства еще сохранились. А как быть с транспортировкой продукции? О тракторах уже речь не идет. Если нам повезет, продукцию можно будет перевозить по реконструированной железнодорожной сети или по воде. Изменится инфраструктура розничной торговли.

Она станет не такой масштабной. Гигантских супермаркетов не будет. Не будет и продуктов быстрого приготовления — пиццы, хот-догов и им подобных — того, что сегодня стало неотъемлемой частью среднего и низшего классов общества. В особенности — невероятного количества популярных сладких безалкогольных напитков, способствующих ожирению и диабету.

Для сельскохозяйственных работ понадобятся рабочие животные. Когда-то лошадь сменили трактор и другая техника, теперь все вернется на круги своя. Лошадь — прекрасный помощник в сельском хозяйстве. Она способна работать с 4 до 20, а то и более, лет в зависимости от того, как вы с ней обращаетесь. В отличие от автомобиля она сама себя воспроизводит.

Я не думаю, что лошади заменят все машины, но они определенно займут больше места в нашей жизни, и настанет момент, когда мы откажемся от автомобилей в пользу лошадей. Давайте посмотрим правде в лицо — не произойдет чудесного замещения нефти, благодаря которому мы вернемся к промышленному сельскому хозяйству, в том числе замены удобрений, произведенных из нефти. Получение водорода путем электролиза с применением ядерной энергии, а затем превращение его в химическое удобрение — невероятно дорогой процесс. И даже при самых благоприятных обстоятельствах потребуются десятилетия, чтобы создать новое поколение атомных электростанций. Нам придется вести сельское хозяйство по-другому — в более мелком масштабе и более сложным путем. Такая модель ведения агрокультуры существует уже сегодня. Например, в секте американских меннонитов — амишей. Они полностью отказались от заманчивых высокотехнологичных даров XX века.

Амиши возникли от анабаптистов, которых, в свою очередь, породила Реформация. Голландский католический священник Менно Симонс объединил примерно в 1550 году одну ветвь анабаптистов в общину, которой дал свое имя — меннониты. Около 1700 года швейцарский епископ Якоб Амман откололся от меннонитов. Его последователи стали называть себя амишами. Обе группы живут в Америке. Амиши поселились примерно в 1720 году в Пенсильвании. Их вера заставляет отречься от внешнего мира. Они не пользуются современными удобствами, живут в сельских общинах, носят бороду (без усов), старомодную одежду с крючками вместо пуговиц, пользуются плугом.

Их способ ведения сельского хозяйства в наши дни невероятно продуктивен и эффективен, несмотря на то что они не пользуются электричеством или механическими транстпортными средствами. Но дело не только в умении вырастить хороший урожай без помощников технологического прогресса. Речь идет о целой идеологии. Вряд ли, когда наступит Глобальная Катастрофа, большая часть, например, американцев, неожиданно примкнет к амишам. Скорее всего, те же американцы обратятся к ветвям евангелического христианства или пятидесятнической церкви Христа, где они смогут найти хоть какие-то объяснения того, что происходит (и оправдания за свое неправильное поведение). Я думаю, что эти вероисповедания начнут еще больше усиливать и без того мощное давление на личность, мало заботясь о сельскохозяйственных общинах. Но без сильных общин, основанных на цельных социальных и экономических ролях в обществе, будет очень сложно возродить традиционное сельское хозяйство.

Я не знаю, как духовное обогащение поможет людям прокормить себя. В мире много людей, которые занимаются сельским хозяйством, при этом не из-за веры, а просто чтобы прокормиться. Есть организации, которые поддерживают такой образ жизни. Например, Северо-восточная Органическая Ассоциация Сельского хозяйства (NOFA) в Америке всячески помогает мелким фермерам вести их хозяйство, сохранять знания и традиции. Таким образом, Ассоциация подготавливает народ к неизбежным переменам. Зачастую к фермерам Ассоциации относятся довольно пренебрежительно, но их деятельность чрезвычайно важна для сохранения знаний. Кроме этого, активно поддерживается субкультура людей очень древних и крайне важных профессий — шорников, кузнецов, пахотников, коневодов, скотоводов и овцеводов. Они рекламируют себя и свое мастерство в разных газетах и журналах. Эти ремесленники стараются сохранять умения и знания своих предков. В большом количестве издается литература по ведению сельского хозяйства.

Уход от промышленного производства продуктов питания повлечет за собой восстановление очень сложных систем, включая существовавшие когда-то системы социальной организации. Насколько сложным будет этот процесс, зависит от того, насколько быстро начнется Глобальная Катастрофа. Мне кажется, что беспорядки и нестабильность проявятся задолго до того, как мир останется без нефти.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.