Проникновение: воплощенное обязательство отваги

Проникновение: воплощенное обязательство отваги

Тот, кто обрел и познал свою душу, познал весь мир.

Упанишады

Представьте себе следующее: вас чем-то раздражает коллега. Ничего серьезного – он потерял взятую у вас книгу, опоздал на встречу, у вас просто плохое настроение; так или иначе, он вас все больше раздражает. Вы пытаетесь пересмотреть свое отношение; возможно, вы растеряли все свое великодушие или слишком вспыльчивы. Однако он продолжает вести себя по-прежнему; другие люди тоже это замечают, но вы все же не желаете поговорить с коллегой об этом. Вас охватывает нервная дрожь, когда его имя высвечивается на дисплее вашего мобильного телефона. В его присутствии вы напрягаетесь; избегаете с ним общения, и это уже начинает сказываться на ваших рабочих отношениях. Когда вы дома делитесь происходящим с близкими, они вас подбадривают и советуют разрешить возникшую проблему, как если бы это было обычным делом без последствий. С точки зрения логики это имеет смысл, но вы почему-то чувствуете себя очень неуверенно в противостоянии с этим человеком. Вы решаете действовать, поэтому мысленно повторяете то, что собираетесь сказать ему, находите себе оправдания и причины, по которым стоит поднять этот вопрос. Все это кажется вам очень последовательным, и вы начинаете чувствовать себя полностью правым. Когда же наступает подходящий момент, вы вдруг спешите, впадаете в ступор, время уходит, и вы так и не произносите того, что собирались сказать. Со временем раздражение только возрастает, но вы тщательно его скрываете, вследствие чего в животе накапливается напряжение. Однажды из-за какого-то незначительного происшествия, связанного с этим человеком, вы взрываетесь. Он смотрит на вас враждебно, окружающие встревожены, и теперь уже все удивлены вашим поведением.

Я бесчисленное количество раз слышал подобные истории и переживал их сам. То есть когда приходит время встретиться со сложным собеседником, мы зачастую сдаем позиции, неважно при этом, насколько мы понимаем, что именно должны делать и почему. Это как раз и есть момент проникновения, или вникания, и я надеюсь, что приведенный пример будет способствовать не просто интеллектуальному пониманию данного феномена, но и возникновению у вас желания воплотить идеи в тело. Несмотря на то что мы, бывает, прекрасно осознаем, что нужно вступить в «сложные переговоры», к концу рабочего дня сделать это не так-то просто. Преодолеть этот барьер можно, если расположиться непосредственно перед человеком и говорить или взаимодействовать с ним прямо и искренно. Это требует практики и является важнейшим умением, которым должен обладать лидер.

В айкидо есть движение, называемое ирими, что как раз и означает «проникновение, вникание».[26] Ирими применяется тогда, когда вы входите в самую суть атаки противника. В айкидо этой технике уделяется особое внимание, так как считается, что решение проблемы заключается в самой проблеме, поэтому отразить атаку можно, используя энергию этой атаки. Это движение вхождения не противостоит атаке, а нацелено на проникновение в самый ее центр, объединение с ее энергией и перевод в ненасильственное русло. Это не уступка, но чрезвычайно эффективная форма самозащиты. И польза ее применения в нашей личной и профессиональной жизни очевидна.

Ирими – это сильное, целеустремленное движение, которое совершается не как бездумный рывок вперед, но как мягкое включение в ситуацию с тем, чтобы разрешить ее наиболее творческим методом. Для этого сначала следует сосредоточиться физически, прийти к эмоциональному и духовному равновесию, определить то, с чем нам предстоит столкнуться лицом к лицу. Затем требуется расширить свое внимание, чтобы собрать необходимую информацию и построить нужные отношения, и только потом уже со всей ответственностью вникнуть, чтобы придать импульс движению. Считайте вхождение, или ирими, движением вперед к жизни – движением, которое основано на мудрости и сочувствии, а не на надежде или фантазии.

Вникая таким образом в ситуацию, мы тем самым объявляем: «Я здесь, чтобы взаимодействовать с тобой со всей ответственностью, в согласии с этическими и моральными принципами. Я воплощаю дух выбора и сотрудничества. Я признаю, что здесь есть риск для нас обоих, но беру на себя обязательство привести нас к взаимному развитию, единству и силе».

Практика

Попробуйте выполнить следующее. Попросите вашего партнера вытянуть в направлении вашей груди руку, а затем двигаться прямо на вас. (Это точно такое же движение, которое я описывал в практике рандори в четвертой главе.) Замечайте, какой будет ваша первая реакция. Подадитесь ли вы назад, подключите голову, выступите вперед, задержите дыхание или примете защитную стойку? Как только ваш партнер подойдет ближе, сделайте шаг навстречу его вытянутой руке, а затем в последний момент отклонитесь от линии наступления так, чтобы оказаться рядом с ним и не прервать его движения. Сознательно используя эту физическую практику в отношении индивидуума или ситуации, вы должны двинуться навстречу вашей жизни, обучив ваше тело непосредственно встречаться с ней. Другими словами, думайте о том, что партнер, с которым вы тренируетесь, представляет собой «сложную» личность или проблемную ситуацию в вашей жизни. Вы можете даже попросить его говорить с вами в соответствии с реальностью – это только придаст яркости упражнению. Например: «Я не думаю, что смогу сделать работу так, как ты попросил меня об этом». А вы можете сформулировать ответ следующим образом: «Это неприемлемо. Тебе стоит научиться отвечать за свои поступки».

Фаза вникания стала основной в развитии Нормана как личности и как лидера.

«Я не уверен, что смогу еще хоть сколько-нибудь с ним работать, – говорил мне Норман, медленно качая головой и словно бы пытаясь разогнать свои мысли. – Он просто…» Тут Норман оборвал себя на полуслове, а затем продолжил: «Я не думаю, что смогу продолжать дальше в таком духе». Его голос замер, взгляд уперся в пол, как если бы у его ног лежала новая мысль и ждала, пока он ее подберет. Покорность на лице Нормана свидетельствовала о том, что в этом конфликте он не способен предпринять необходимые шаги и начать саморазвитие в профессиональной жизни.

Норман входил в список кандидатов на должность старшего финансового менеджера нового отделения компании Fortune 50. Он прослужил в компании почти всю жизнь и добился повышения упорным трудом, постоянными успехами и хорошими отношениями с коллегами. Он очень осторожен, избегает шума и неумеренности, коллеги всегда отзывались о нем положительно. Вы могли бы смело доверить ему свои деньги или капитал своей компании. Он чрезвычайно сообразительный сотрудник, прекрасный финансовый аналитик, однако его непосредственный руководитель, хотя и порекомендовал Нормана на новую должность, публично ругал его. Он требовал от Нормана активного участия в собраниях, однако каждый раз оскорблял его, когда тот выступал с предложениями, противоречащими его собственной линии. Я попросил Нормана привести слова, которые говорил его босс, – они были в высшей степени бестактными и оскорбительными. Но что еще хуже, Норман терпел такое к нему отношение – неважно, выражалось ли оно в частной беседе или на публике. Норман считал, что заслужил назначение на новую позицию и смог бы успешно действовать в ее рамках, однако стал серьезно сомневаться в том, что сможет и дальше продолжать работать под началом своего руководителя.

Во всей этой ситуации самым удивительным было то, что Норман, несмотря на крайне грубое поведение босса, никогда не шел с ним на конфликт. Когда я задал ему вопрос об этом, он только пожал плечами и сказал, что «пробовал». После попыток докопаться до истины я выяснил, что под «пробами» он подразумевал вопросы, которые задавал боссу в надежде, что тот изменит свое поведение. Когда я указал на то, что задавать вопросы не означает прямо попросить о том, чего хочется, Норман смиренно, без особого энтузиазма кивнул головой. Он понимал, что это важно для его самоуважения и карьеры, и все же был совершенно не способен сказать боссу, что требует от него уважения к своему человеческому достоинству. Это противоречие было разрешено, когда выяснилось, что мать Нормана, алкоголик со стажем, регулярно страдала от приступов неконтролируемой ярости, возникающих по пустяковым поводам, а затем могла часами рыдать в безутешном горе. Его отец, офицер разведывательной службы государственного департамента, человек замкнутый, в периоды истерик жены уходил из дома, а вернувшись, молча сидел перед телевизором, оставляя Нормана один на один с гневом и отчаянием матери. Норман очень рано понял, что противодействие бессмысленно и уход от решения проблем – самая лучшая стратегия.

Этот пример подтверждает положение о том, что понимание на уровне психики само по себе не всегда эффективно для того, чтобы получилось принять новый образ жизни. Истоки своего неприятия конфликтов и причины соответствующего пассивного поведения Норман понимал, но этого понимания было недостаточно для того, чтобы он смог измениться и начать отстаивать свою позицию. И хотя он знал, что действовать необходимо, его тело просто не имело возможности совершить нужное действие. Именно практика вникания решающим образом помогла Норману совершить конкретный поступок, повысить самооценку и удовлетворить профессиональные амбиции.

Кстати, интересный факт: в Нормане не оставалось и капли пассивности, когда он выходил на баскетбольную площадку. Проводя время от времени неофициальные встречи в гимнастическом зале, он демонстрировал чрезвычайную силу и никому на площадке не давал спуску. Это, конечно, вынуждало соперников нападать на него особенно активно, а он выбивал мяч из целой толпы, как будто для него это было самым обычным делом. На поле Норман излучал силу и настойчивость – в офисе вы едва бы заметили его. Когда я отметил это несоответствие между его игрой на поле и работой, а особенно отношений с боссом, Норман сказал, что это абсолютно разные сферы и не имеют связи друг с другом.

– Как перехват подачи может быть связан с тем, чтобы попросить человека относиться ко мне с большим уважением? – спросил он.

– А как он может быть не связан? – ответил я.

Я заставил Нормана заняться практикой вникания, которую описал выше. Поначалу он просто выполнял упражнение, как если бы тренировался в зале; он прекрасно выполнял его с точки зрения телесной моторики, но не думал о том, что оно как-то может помочь справиться с проблемами на работе. Но выполнение упражнений без осознания того, ради чего ты их совершаешь, превращается в бессмысленную физическую отработку.[27] Когда я обратил на это внимание Нормана, он начал сопротивляться, говоря, что бесполезно привносить обязательство или намерение в простое физическое упражнение. Когда мы обсудили это, выяснилось, что он не верит в успех переговоров со своим боссом. Во время нашей беседы он, наконец, осознал, что на фундаментальном уровне должен измениться не его руководитель, а он сам, Норман, должен пройти трансформацию, которая затронет все сферы его жизни; он должен отказаться от тактики ухода от конфликта и взять на себя ответственность за свою жизнь. Изменить позицию Норману помогло сделанное им наблюдение над тем, как его поведение отражается на сыновьях. «У меня трое сыновей в возрасте от девяти до четырнадцати лет, и для меня очень важно, чтобы они не усвоили от меня такой тип поведения. Я думаю, что пока они еще далеки от этого, но что-то подобное я начал замечать в своем среднем сыне. Будет хорошо, если они не станут брать на плечи такой груз». Это осознание подстегнуло Нормана принять обязательство, и хотя не все пошло так гладко, он начал работать над собой.

Пока Норман тренировался, он представлял, что человек, идущий к нему навстречу с вытянутой рукой, – его начальник, а он ему повторяет одно и то же: «Я не принимаю того, как вы со мной обращаетесь. Меня коробит, когда вы говорите со мной таким образом. Я требую, чтобы вы это прекратили и обращались ко мне с уважением». Во время выполнения упражнения Норман научился замечать, как его тело капитулирует, голос становится тихим, и взгляд опускается вниз; но со временем он стал сильнее и увереннее. В конце концов он попросил своего руководителя о встрече и провел с ним разговор, который так долго откладывал. «Было сложно, – делился он потом. – но я верил в то, что он услышит меня. Я сказал ему, что если он не начнет обращаться со мной по-хорошему, мне придется уйти из компании».

Норман почувствовал, что сделал нечто очень важное для себя, и это отразилось на всех сферах его жизни. Он сообщил, что стал более уверенным в себе; это заметили и его коллеги. Он продолжал заниматься телесными практиками и укрепился в отстаивании своей позиции. Получилось так, что его босс не изменил своего поведения, и Норман повторил свою просьбу. Но изменений не произошло и на этот раз, и он подал просьбу о переводе в другой отдел. Его начальник просил его передумать, но Норман сказал, что с него хватит. Для его команды и отдела его уход стал, конечно, потерей, однако сотрудники поддержали его позицию в отстаивании чувства своего достоинства.

Что интересно, после шести успешных месяцев работы на новом месте Норман взял бессрочный отпуск, чтобы побыть дома с сыновьями. Когда я встретился с ним, он прямо-таки светился от счастья. Норман учил своих сыновей игре в бейсбол и баскетбол, заботился о своей семье и на полставки работал в местной церкви, решая финансовые вопросы.

«Как ни странно, – говорил он, – телесная практика открыла для меня такой образ жизни, о котором я даже не мечтал. Для меня стали возможны многие вещи, которые я себе не мог даже вообразить. Некоторые говорят, что стал смелым, но я ощущаю, что стал открытым и обладаю силой воли, чтобы заниматься новыми делами. Я знаю, что когда-нибудь вернусь на работу. Но именно сейчас я уверен в том, что делаю то, что должен делать, и чувствую себя прекрасно».

В общении проникновение, или вникание, имеет место, когда мы выражаем просьбу, даем оценку, отвергаем что-либо, настаиваем на чем-то. Вникание необходимо для любого поведения. Хотя такое общение является частью наших повседневных разговоров, нередко оно становится недоступным нам в определенных ситуациях. Несмотря на то что Норман был весьма успешен, он был не готов откровенно поговорить с боссом. Он понимал необходимость разговора, но «не обладал телом» для того, чтобы сделать это. «Нарастив мускулы», он сумел вступить в «сложные переговоры» и увидел, что и в других сферах своей жизни может использовать феномен вникания. Пример Нормана – классический образец обучения генеративному умению, в данном случае вниканию, которое становится полезным в самых разных сферах, а не только в той, для которой оно изначально предназначалось.

Практика

1. Каких разговоров вы избегаете?

2. Когда вы думаете о том, что вам придется вести такой разговор, что происходит с вашим телом? Какие вы испытываете ощущения, настроения, эмоции; о чем думаете? В каких частях тела вы напрягаетесь? Что происходит с вашим дыханием? Учащается ли оно, задерживаете ли вы его, где оно концентрируется в вашем теле?

3. Выберите человека (или ситуацию), контакт с которым вам необходим, но вы его избегаете. Перед началом каждодневной одиночной практики и после ее завершения произносите свое обязательство вникнуть в данного человека или ситуацию. Отмечайте, что происходит в вашем теле, когда вы говорите о своем намерении.

4. Проведите с этим человеком необходимый вам разговор. Замечайте, что происходит в вашем теле, когда вы с ним беседуете. Расслаблены ли вы, смотрите ли ему в лицо или, наоборот, напряжены. Сумели ли вы высказать свою просьбу?

5. Следите за вашим настроением, ходом мыслей и чувствами, возникающими после разговора. Чему вы научились?

6. Каким образом проникновение помогает вам стать более сильным лидером?

Данный текст является ознакомительным фрагментом.