Глава 8 Время на моей стороне Близорукое неприятие убытка и оборачиваемость портфеля

Глава 8

Время на моей стороне

Близорукое неприятие убытка и оборачиваемость портфеля

Привлекательность рискового актива зависит от временно?го горизонта инвестора. Инвестор, готовый дольше ждать результаты инвестирования, найдет рисковый актив более привлекательным, чем инвестор, который рассчитывает на скорые результаты.

Ричард Талер, Амос Тверски, Даниэль Канеман, Ален Шварц. Влияние близорукости и неприятия убытка на принятие риска: экспериментальное исследование

Неприятие убытка… следует рассматривать как неотъемлемый факт жизни. В отличие от этого частота, с которой оцениваются полученные результаты, является результатом произвольного выбора и предположительно может быть изменена, хотя бы из принципа.

Шломо Бенарци и Ричард Талер. Близорукое неприятие убытка и загадка премии по акциям

Один раз или сто раз – какая разница?

В начале 1960-х гг. экономист Пол Самуэльсон во время обеда предложил своим коллегам сыграть в орлянку с условием, что он заплатит $200 тому, кто правильно угадает, какой стороной упадет монета, но получит $100 за неправильный ответ. Однако его коллеги не повелись на это. Вот что сказал один именитый ученый: «Я не пойду на такое пари, потому что не буду так радоваться выигрышу $200, как буду переживать от потери $100 (выделено авт. – М. М.). Но я соглашусь, если вы пообещаете мне 100 розыгрышей».

Этот ответ подтолкнул Самуэльсона доказать теорему, согласно которой «последовательность не рассматривается как приемлемая, если неприемлем каждый из отдельных розыгрышей». В соответствии с этой экономической теорией ответ его ученого коллеги был иррационален¹.

Несмотря на то что ставка в предложенной Самуэльсоном игре в орлянку имела положительную ожидаемую ценность, сформулированная им теорема кажется не совсем верной для большинства людей. Причиной тому – концепция неприятия убытка. Одно из основных открытий теории перспективы состоит в том, что, когда мы выбираем между рискованными исходами, наше стремление избежать убытка примерно в два раза сильнее, чем стремление получить прибыль того же размера².

Таким образом, невзирая на теоретическое доказательство Самуэльсона, большинство людей интуитивно согласятся с его партнером по ланчу: удовольствие от выигрыша $200 не сравнится с тем огорчением, которое можно испытать, потеряв $100 на одном броске монеты. В то же время возможность сделать несколько ставок подряд кажется здравой, потому что уменьшает вероятность испытать неприятные чувства.

Важная разница между теорией ожидаемой полезности (на которую опирается теорема Самуэльсона) и теорией перспективы устанавливает рамки решения. Теория ожидаемой полезности рассматривает выигрыши и проигрыши в контексте общего благосостояния инвестора (широкие рамки). Напротив, теория перспективы рассматривает выигрыши и проигрыши относительно отдельных компонентов благосостояния, таких как изменения цены конкретной акции или стоимости портфеля (узкие рамки). Экспериментальные исследования показывают, что инвесторы используют цены или изменения цен в качестве ориентиров при оценке финансовых транзакций. Другими словами, инвесторы ориентируются на узкие рамки³.

Если теория перспективы действительно объясняет поведение инвесторов, то вероятность роста цены акции (или стоимости портфеля) и период оценки инвестиционных результатов приобретают решающее значение. Далее я хочу пролить свет на эти две переменные величины.