Глава ХI. Психологические вопросы вокруг марки и пфеннига

Глава ХI. Психологические вопросы вокруг марки и пфеннига

«Если при помощи психологических способов воздействия удастся добиться изменения отношения населения к экономике, то это психологическое воздействие станет экономической реальностью и начнет выполнять ту же задачу, которая выполняется с помощью других мероприятий обычной конъюнктурной политики». В этих словах, высказанных мною от имени правительства ГФР в речи на заседании Бундестага 19 октября 1955 года в Берлине, отмечена та основная мысль, которая заставила меня применять целый ряд способов психологического воздействия, чтобы поставить его, в качестве равноправного средства, рядом со знакомыми методами традиционной конъюнктурной политики.

С точки зрения чистой теории этот род воздействия на участников рынка, а в условиях высокой конъюнктуры так­же и попытка влияния на цены, пожалуй, не очень согласовываются с системой рыночного хозяйства обычного типа. Тем не менее, я не считаю возможным отказаться от него из-за соображений догматического характера. Нередко меня поносили за то, что я якобы слишком верен системе. Поэтому не стоит меня слишком бранить за то, что я, как хозяйственно-политический деятель, хочу раз отклониться от идеального типа чисто экономического метода действий. В моих глазах здесь нет еще никакого прегрешения против правильно понятой идеи рыночного хозяйства. Дело сводится просто к использованию хозяйственной психологии: хозяйственные явления не подчиняются законам механики. Экономика не живет какой-то своей собственной жизнью в смысле бездушного автоматизма, а создается и оформляется людьми. Если это так, – а иначе быть не может, – то структура и облик народного хозяйства не могут не изменяться под влия­нием наших действий. Вот почему не следует считать маловажным метод психологического воздействия[62].

При наличии таких далеко идущих взаимозависимостей, доводы «классических» либералов, которые прибегают исключительно к старым и избитым методам, теряют свое значение. Критикам крайне либерального толка не следовало бы огорчаться по поводу моей недостаточной верности убеждениям. Я придерживаюсь даже взгляда, что применяемым мною методам до сих пор слишком мало уделено было места как в теории, так и в экономической политике; на них очень мало обращали внимания и их слишком редко применяли.

Современная психология требует прямо того, чтобы экономические процессы воспринимались не только как механические, технические; человека нельзя игнорировать, он является движущей силой в народном хозяйстве. Для народного хозяйства имеет решительное значение, как мы поступаем, как мы действуем. Настроены ли мы оптимистически или пессимистически, спекулируем ли на повышении или понижении цен, хотим ли мы копить или тратить – все это находит свое выражение в показателях экономики. В свою очередь эти показатели, например, цены – падающие, устойчивые или растущие – влияют на наш образ действия.

Было бы неверно утверждать, что мысль о психологическом воздействии в области экономики зародилась впервые лишь в условиях недавней высокой конъюнктуры, с достижением полной занятости. За последние годы многие скептики и критики хулили меня за то, что я слишком часто покидаю свой служебный кабинет, чтобы произносить речи на севере и юге, на востоке и на западе; но я поступал так по соображениям, весьма сходным с изложенными. Правда, мои соображения относительно психологического воздействия получили свой специфический оттенок и стали применяться более систематическим образом лишь в самое последнее время. Я убежден, что проводимый мною психологический поход, который в Германии получил название «душевного массажа», в будущем немыслимо будет устранить как метод экономической политики.

Правда, еще не наступило, пожалуй, время для составления учебника систематического психологического руководства экономикой, – этим пусть займется наука на протяжении ближайших десятилетий, когда мы будем располагать большим опытом. Но, во всяком случае, мне кажется важным указать уже сейчас, что, например, работать, слишком подчеркнуто опираясь на моральные призывы, не отвечало бы реальностям жизни.

Само собой разумеется опять же, что этим я отнюдь не утверждаю, будто я считаю хозяйство и хозяйственную деятельность людей аморальными. Однако мало смысла обращаться к людям с призывами, если они склонны думать, что от них требуются жертвы лишь в угоду данному министру или правительству. Наоборот, надо обращаться к участникам рынка с разъяснениями, в какой степени следование голосу здравого человеческого рассудка и экономической разумности отвечает их же интересам.

Постоянная высокая конъюнктура

Нужно апеллировать к представлению о выгоде и к личному интересу хозяйственного человека, который – в данной конкретной ситуации высокой конъюнктуры – ничего не может выиграть от того, что он свои товары и услуги будет продавать дорого, но затем принужден будет отдавать за чужие услуги и блага всю приобретенную им так называемую прибыль. При этом теряют все, потому что это взаимное воздействие цен на заработную плату, как и заработной платы на цены, должно привести к подрыву здоровых основ всякого хозяйственного строя и роли свободной конкуренции[72].

Эти взгляды заставили меня уже раньше как-то объявить, что я не намерен воздвигать почетные доски тем, кто следует моим благим рекомендациям. Если я в прошедшие месяцы вновь и вновь напоминал рабочим и профсоюзам, что они должны соблюдать чувство меры и дисциплину, то я делал это во имя их же собственной судьбы[66]. Так же взывал я и к предпринимателям – не соглашаться на чрезмерное повышение заработной платы, т. е. на такое повышение, которое превышает возможности данного момента и угрожает нарушить устойчивость цен. Я обращаюсь к предусмотрительности и честности людей, ибо мы ведь хотим вкушать плоды высокой конъюнктуры, но не ввергать ее в автоматизм конъюнктурного цикла, со всеми отрицательными последствиями этого. Стремление избежать их – высший закон, и потому я всегда напоминал людям, что, если они, предаваясь какой-то иллюзии, захотят исчерпать все представляющиеся личные шансы, то они несомненно потеряют больше, чем они когда-либо могут при этом выиграть. Если, наоборот, люди окажутся на высоте требований дня, то, по моему убеждению, высокая конъюнктура может продержаться и без инфляционных мероприятий[68].

Из сказанного достаточно ясно, что достигается проводимым мною «душевным массажем» в фазе высокой конъюнктуры и так называемой полной занятости, которая характерна для немецкого народного хозяйства, начиная с середины 1955 года. Наибольшая опасность поддержанию высокой конъюнктуры, а равно и неизменному экономическому прогрессу, угрожает не со стороны чрезмерно распространяющегося материализма, как это иногда утверждается. Я полагаю, что опасность со стороны демагогически поддерживаемого иллюзионизма представляется гораздо более серьезной.

Быстро растущие желания, безудержное осуществление которых нас привело бы к гибельным инфляционистским тенденциям развития, проистекают из непонимания сущности и функций народного хозяйства. Поэтому приходится вновь и вновь констатировать, что внутренняя зависимость между потреблением, накоплением сбережений и инвестированием капиталов, редко воспринимается правильно и полностью.

Оставляя в стороне политическое ослепление, которое находит свое выражение в так называемой «активной политике в области заработной платы», – нельзя серьезно отрицать зависимость между зарплатой и ценами. Уже в течение некоторого времени замечаемое поочередное повышение, – то заработной платы, то цен, – говорит, однако, о том, что осознание этой зависимости не имеет глубоких корней или в сильной степени затемнено политическими влияниями[75].

Мы будем действовать соответственно тому, насколько нам удастся утвердить в сознании людей понятие о соотношении между занятостью – в данном случае между рабочим временем – и производительностью, между заработной платой и жизненным стандартом; это определит также, можем ли мы смотреть на будущее развитие с уверенностью или оно должно вызывать у нас беспокойство. В этой фазе экономического развития мы не имеем никакого основания считать наше хозяйство чем-то нездоровым. Отдельные неполадки являются, по моему убеждению, следствием образа действий людей, не соответствующего хозяйственным возможностям.

Для полноты картины необходимо отметить, что, наряду со столь опасной переоценкой реальных возможностей, следует усмотреть еще опасность в том, что обстановка высокой конъюнктуры считается многими очень подходящей для злоупотребления экономическим могуществом. В таких случаях попытка воздействовать на людей психологическими средствами, конечно, не будет иметь никакого успеха. Здесь уже потребуются широко задуманные контрмеры.

Государство – «ночной сторож» – ушло в прошлое

Я уже привел возражения тем критикам, которые полагают, что признание современной психологии подходящим инструментом воздействия в руках современного хозяйственно-политического деятеля не сочетаемо с представлениями о рыночном хозяйстве классического типа.

Такого рода мышление проистекает, по моему мнению, из допотопного манчестерского либерализма. Я не склонен принять безоговорочно и для любой фазы экономического развития ортодоксальные правила игры рыночного хозяйства, по которым только предложение и спрос определяют цену и руководитель народного хозяйства должен поэтому воздерживаться от всякого вмешательства в область цен в любой фазе экономического развития.

Здесь я придерживаюсь даже принципиально иного мнения: современное и сознающее свою ответственность государство просто не может себе позволить еще раз вернуться к роли «ночного сторожа». Эта неверно понимаемая свобода как раз была тем, что привело в могилу свободу и свободный строй[69]. Такое пассивное отношение тем более не может быть сегодня оправдано, что – за отсутствием действительно свободного мирового рынка и свободно размениваемых валют – функция международного уровня цен полностью не осуществима и оздоровляющий регулятор всемирной конкуренции не проявляет своего действия.

Если мы хотим уяснить себе взаимоотношения между классическими средствами и новым экономическим орудием психологического воздействия, то сделать это очень легко. Я хочу объяснить это на примере создавшегося в ГФР положения.

Как государственный банк, так и федеральное правительство несут ответственность за то, чтобы была обеспечена устойчивость валюты. Таким образом, я желаю добиться того же самого, что государственный банк старается провести при помощи денежной, кредитной и валютной политики. По поводу слишком «перегретой» конъюнктуры я высказывал свое мнение на открытии германской промышленной выставки в Берлине 24 сентября 1955 года, а именно: «Если угодно так понимать, то в настоящее время имеет место состязание между мною и Банком немецких земель». Методы хозяйственной, финансовой и валютной политики классического типа имеют целью направить определенным образом ход хозяйственной жизни. Если мне удастся при помощи психологического воздействия соответствующим образом изменить тот или иной образ действия людей, то тогда у меня будет возможность провести подобную же перегруппировку экономических факторов, и притом в направлении, сознательно выбранном мною, более целесообразном с народно­хозяйственной точки зрения. В конце концов не имеет значения, начнут ли люди вести себя иначе под принуждением политики эмиссионного банка или в результате осознания ими своих личных интересов. Речь идет поэтому не о полярности или враждебности между различными методами, а о некоем сочетании: «как это – так и то». Тот, кто подобно мне считает разум человека наиболее могучей силой, может ожидать с уверенностью, что психологическому воздействию, как весьма либеральному методу действия, будет и в будущем отведено место в конъюнктурной политике.

При такой осторожной попытке взвесить и оценить этот метод следует не упускать также из виду, что в наши дни происходящее в экономике определяется не только индивидуумами, но во все большей степени и группами. Тем более кажется мне необходимым способствовать внедрению разумных взглядов, будить добрую волю, обращаться к здравому смыслу людей, чтобы добиться торжества экономического благоразумия[61].

Особенно благоприятным является то, что этот психологический метод воздействия может быть применен уже в ранней фазе угрожающих конъюнктурных опасностей. Например, в полном согласии с государственным банком я мог установить уже при начальной высокой конъюнктуре, что ухудшение касалось не столько фактического уровня цен, сколько атмосферы, в которой определялись цены. В тот момент было бы еще преждевременным прибегать к воздействию традиционными средствами, разве только, что при этом высказывалась готовность затормозить на сравнительно ранней стадии благоприятное развитие экономики, позволяющее нам говорить о высокой конъюнктуре. Совершенно очевидно, что в то время мы имели дело с преимущественно психологическим феноменом. Не в самой конъюнктуре как таковой скрывалась опасность: опасность заключалась в неверной оценке вытекающих из этой конъюнктуры возможностей и шансов для материального обогащения. Беспокойство сеяли не обстоятельства, а сам человек[60]. В этом отношении с тех пор ничего по существу не изменилось.

«Психология разумных цен» в борьбе с опасностью инфляционных тенденций

В моем психологическом походе я старался не ограничиваться выступлениями на больших собраниях; я пытался также мобилизовать мощные силы для борьбы с вздуванием цен и во время моих частных бесед с представителями отдельных отраслей народного хозяйства. За время с осени 1955 года были проведены десятки таких бесед, причем общественность была осведомлена лишь о ничтожной части этих усилий; они были направлены, в частности, на недопущение чрезмерного повышения цен на уголь, на отсрочку – на многие месяцы – повышения цен на изделия черной металлургии и т. д.

Цель моих бесед всегда была одна и та же: я хотел, чтобы в германском народном хозяйстве укрепилось такое умонастроение под влиянием которого каждый покупатель обдумывал бы самым обстоятельным образом, действительно ли не слишком высока цена товара, который он желает приобрести. С другой стороны, всякий, кто что-либо производит или предлагает, еще раз должен был бы подумать, оправдана ли его цена с точки зрения требования о сохранении устойчивости цен и обеспечения прочности нашего народного хозяйства в целом?[62]

Можно сомневаться насчет того, удалось ли мне добиться этой цели в полном объеме. Но все же можно считать установленным, что, не будь этих бесконечных усилий в Германии и в других европейских странах – уровень цен сегодня был бы выше фактически существующих цен.

В связи с этим достаточно бросить взгляд на действительную эволюцию стоимости жизни. Для большей ясности здесь приводятся также данные за время корейского кризиса. Эта эволюция в стоимости жизни была в то время более оживленной, хотя, оглядываясь назад, можно сказать, что несмотря на все бурные перипетии корейского кризиса, движение вверх было не столь значительным, как это в свое время воспринималось.

Индекс цен стоимости жизни, средняя группа потребителей 1950 = 100

Июнь 1950 г. 99 Июнь 1954 г. 108
Дек. 1950 г. 101 Дек. 1954 г. 110
Июнь 1951 г. 108 Июнь 1955 г. 109
Дек. 1951 г. 112 Дек. 1955 г. 112
Июнь 1952 г. 109 Июнь 1956 г. 113
Дек. 1952 г. 110 Дек. 1956 г. 114

(Источник: Федеральное статистическое бюро ГФР)

Здесь я позволю себе в заключение повторить то, что нередко высказывалось мной и в прошлые годы: я готов уговаривать каждого отдельного германского гражданина до тех пор, пока он не устыдится, что он не поддерживает усилия, направленные на поддержание устойчивости валюты. Подобно врачу, который болеющему заразной болезнью человеку, вводит в организм бациллы-антитоксины, – подобно такому врачу я намерен на постоянных совещаниях, посвященных вопросу о ценах, и в повторных открытых призывах добиться того, чтобы можно было локализовать кризис и воспрепятствовать заболеванию народного хозяйства. При столь неустойчивом положении необходимо было ежедневно обращать внимание каждого на развитие цен, чтобы добиться иммунитета перед лицом эпидемии бурного роста цен и не подвергнуться заразе инфляционного движения. Здесь идет речь не о молебствии об оздоровлении германской экономики! Это мне чуждо, но я должен еще раз повторить: образ действий людей является решающим и останется решающим[63].

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

Глава 7 Вокруг света

Из книги автора

Глава 7 Вокруг света Эффективное выставление ордеров принесет вам свободу! Многие из вас, наверное, посещали кочующие из города в город передвижные шоу – семинары о FOREX, на которых рассказывается о замечательном мире торговли валютными парами на круглосуточном рынке.


Глава 10 Психологические уровни

Из книги автора

Глава 10 Психологические уровни Происходящее на рынке должно оставаться в рынке. Наиболее простые статические (горизонтальные) уровни поддержек и сопротивлений, которые легко отыскиваются на любом графике, являются самыми эффективными и релевантными, то же самое можно


Глава 7 Вокруг света

Из книги автора

Глава 7 Вокруг света Эффективное выставление ордеров принесет вам свободу! Многие из вас, наверное, посещали кочующие из города в город передвижные шоу – семинары о FOREX, на которых рассказывается о замечательном мире торговли валютными парами на круглосуточном рынке.


Глава 10 Психологические уровни

Из книги автора

Глава 10 Психологические уровни Происходящее на рынке должно оставаться в рынке. Наиболее простые статические (горизонтальные) уровни поддержек и сопротивлений, которые легко отыскиваются на любом графике, являются самыми эффективными и релевантными, то же самое можно


Глава 10 ЗОЛОТЫЕ СТРАСТИ ВОКРУГ «БАЗЕЛЯ III»

Из книги автора

Глава 10 ЗОЛОТЫЕ СТРАСТИ ВОКРУГ «БАЗЕЛЯ III» В мировых и российских СМИ достаточно часто стали мелькать термины «Базельский комитет по банковскому надзору», «Базель II», «Базель III» или даже просто «Базель». Многие люди пропускают информацию, содержащую эти малопонятные


Глава VI. Путаница вокруг закона Грэшема

Из книги автора

Глава VI. Путаница вокруг закона Грэшема Непонимание так называемого закона Грэшема приводит к убеждению, что правительственная монополия необходима из-за существования тенденции к вытеснению хороших денег плохими. Именно для того, чтобы доказать этот тезис, выдающийся


Глава четырнадцатая. Вокруг Рикардо и после

Из книги автора

Глава четырнадцатая. Вокруг Рикардо и после В трудах Рикардо был очерчен предмет политической экономии (общественные отношения людей в связи с производством материальных благ) и разработан ее метод (научная абстракция). Казалось, она приобрела в известной мере черты,


Глава четырнадцатая. Вокруг Рикардо и после

Из книги автора

Глава четырнадцатая. Вокруг Рикардо и после В трудах Рикардо был очерчен предмет политической экономии (общественные отношения людей в связи с производством материальных благ) и разработан ее метод (научная абстракция). Казалось, она приобрела в известной мере черты,


Глава 11 Суета вокруг Интернета

Из книги автора

Глава 11 Суета вокруг Интернета Джон узнает, как можно заработать на буме вокруг интернетовских и высокотехнологических компаний Только один дилер в зале делал больше бизнеса, чем Брюс. Это Нина Озерова, бывшая до недавнего времени личным помощником Тэрри. Она иногда


Глава пятая. Несколько мыслей вокруг бизнеса

Из книги автора

Глава пятая. Несколько мыслей вокруг бизнеса Работа как удовольствие * Человек в своей среде * Если все начинать с нуля * Управлять надо уметь * Решай все сам! * Глаза расскажут всеРабота как удовольствие Как я уже говорил, очень многие люди считают, что надо сейчас


Глава 19. Психологические мотивационные факторы

Из книги автора

Глава 19. Психологические мотивационные факторы 31 психологический фактор (или стимулятор) возможно, будут представлять для вас самый большой интерес из всех 64 пунктов перечня контрольных вопросов, которые следует учитывать при составлении текста объявления,


Глава 4 Когда все вокруг рушится

Из книги автора

Глава 4 Когда все вокруг рушится Существует несколько подходов к решению проблемы детерминированности и недетерминированности. Математический подход состоит в противопоставлении функциональной и статистической зависимости. В детерминированном мире доминирует


Глава семнадцатая Путешествие вокруг света

Из книги автора

Глава семнадцатая Путешествие вокруг света В ожидании пересадки я жил в Лондоне, а сердце мое, между тем, день ото дня становилось слабее. Тем не менее я сохранял оптимизм и уверенно смотрел в будущее. Никаких гарантий у меня не было, но я все же продолжал лелеять свою