Падают Лица

Падают Лица

У меня есть лица на все случаи жизни. Как и когда они родились, я уже не помню. Эти лица всегда помогали мне спасаться от боли и унижения. Как только я оказывался в ситуации, в которой даже гипотетически могло пострадать мое достоинство, я открывал дверцы моего внутреннего гардероба, и, раздвигая вешалки и придирчиво оглядывая свою коллекцию лиц, выбирал наиболее подходящее для этого случая. И выставлял его перед собой, как щит.

Когда-то мне приходилось заранее придумывать очередное лицо, тренироваться его носить так, чтобы моя истинная натура не выглядывала случайно из-за его краев. Я тренировал походку, чтобы лицо, которое я держал перед собой, не качалось, тщательно заделывал в нем щели, чтобы не просвечивало то, что за ним. На всякий случай, я носил их на приличном расстоянии от себя - чтобы вражеское слово, даже если пробьет щит, не долетело до меня.

Довольно часто мое лицо с деревянным стуком встречалось с таким же лицом другого человека. В этом было что-то успокаивающее и знакомое, и я никогда не чувствовал нужды заглянуть за чужое лицо - это слишком неудобно, держать свое лицо и через него пытаться заглядывать за чужое - так недолго и свое уронить. С некоторыми людьми удавалось довольно долго стукаться лицами и не чувствовать дискомфорта. Нашим лицам было о чем поговорить, а нам - в общем-то, не о чем…

Поэтому, когда я понимал, что лицо другого мне уже знакомо, мне становилось скучно. Да и мое лицо ведь уже давно изучено: ровный цвет, плотно пригнанные досочки, длина, ширина, шероховатость поверхности. Мне уже нечего предложить знакомцу и нечего взять у него.

А люди без щитов мне никогда не нравились. Меня всегда охватывал страх и тошнота, когда я видел, как они обнажаются - ведь это такое неприглядное зрелище! Почему им не хватало ума позаботиться о глазах других? Никогда не мог этого понять.

С годами я накачал довольно сильные мышцы, чтобы удерживать вокруг себя свои лица, эти тяжелые деревянные штуки. Ведь это настоящее искусство, не каждый сможет так владеть им! Но и у меня, тренированного носильщика, стали уставать руки, и я стал даже ронять лица. Это были минуты сильнейшего унижения. Казалось, после этого уже нельзя жить.

Сейчас у меня уже нет сил их держать. Они падают, и я ничего не могу с этим поделать. Мне кажется, что я умираю вместе с моими лицами. Мне страшно, что наступит день, когда упадет и разобьется мое последнее лицо, и тогда не останется ничего кроме того жалкого существа, что стояло за лицами.

Этот кошмар неотвратим, он будет, потому что Ты делаешь его реальным, Ты заставляешь меня ронять лица, не считаясь с тем, что для меня комфортно и безопасно.

А сейчас я из последних сил, держу на вытянутых руках мои потрескавшиеся лица и плачу от того, что не в силах противостоять их падению.

Падаю не я, падают лица.