Правило тройки

Правило тройки

Знаменитое «кровь, тяжелый труд, слезы и пот» Черчилля традиционно искажается как «кровь, пот и слезы». И хотя сам я никогда бы не осмелился редактировать произведения Черчилля, не могу не признать доводов в защиту сторонников неточной цитаты. В числе «три» есть нечто мистическое. Вроде как двух недостаточно, а четырех многовато. Те, кто трудится на ниве изящной словесности, особенно составители речей, давно обратили внимание на данное явление и часто используют риторический прием, называемый «триадой», или «правилом тройки». Последнее наименование ошибочно, поскольку содержит не правило, а только принцип. Он заключается в следующем: человеческое ухо особо благоволит к комбинациям из трех элементов. Для писателей с хорошим чувством ритма использование триад – привычное дело. Триада представляет собой выражение связанных между собой мыслей или идей группами по три. При этом все три элемента зачастую начинаются на один и тот же звук (или на одно и то же слово) и практически всегда используются в одной и той же грамматической форме. Элементами триады могут быть отдельные слова – существительные, прилагательные, наречия или глаголы. Или это целые словосочетания, фразы и даже предложения. Примеры пояснят все лучше, чем данное мной определение. Вот несколько хорошо известных триад:

Из Библии: «А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше».

Из Декларации независимости: «[Мы] клянемся друг другу своей жизнью, своим состоянием и своей незапятнанной честью».

Юлий Цезарь: Veni, vidi, vici («Пришел, увидел, победил»).

Франклин Делано Рузвельт: «Я вижу, что у одной трети нации скверное жилье, скверное одеяние и скверное пропитание».

Вальтер Скотт: «Непонят, неутешен, невоспет».

Авраам Линкольн: «Власть народа волей народа и для народа не исчезнет с лица Земли».

А вот мое, пока не столь знаменитое высказывание: триада придает мощь нашим идеям, красноречие – нашим словам и ритм – нашим предложениям.

Возможно, вы заметили: во всех триадах (за исключением выражения «вера, надежда и любовь») имеются слова или звуки, повторяющиеся в каждом элементе триады, но это необязательно начальные звуки. Если вы не отметили этого сразу, перечитайте примеры. В цитате из Декларации независимости каждый из элементов начинается со слова «свой»: «своей жизнью, своим состоянием и своей незапятнанной честью». Примечательно, что последняя часть триады – это слова «своей незапятнанной честью». Писателям известно: именно конец, а не начало предложения – наиболее выразительная его часть. Авторы Декларации независимости, считая честь наивысшей ценностью, поставили ее превыше (то есть в данном случае после) жизни и состояния. Скажи они иначе: «своей незапятнанной честью, своими жизнями, своим состоянием», логическое ударение сместилось бы, а эффект – снизился. Сложилось бы впечатление, что состояние для них важнее, чем незапятнанная честь. В триаде Юлия Цезаря повторяется звук v в начале каждого элемента и i – в конце: veni, vidi, viсi. В цитате из Рузвельта – слово «скверное»: скверное жилье, скверное одеяние и скверное пропитание. В цитате из Вальтера Скотта повторяется приставка «не»: непонят, неутешен, невоспет. В цитате из Линкольна – слово «народа» в конце каждого словосочетания: власть народа волей народа и для народа. Использование параллельных грамматических конструкций придает триаде ее замечательную гармоничность. (В моей триаде о триадах повторяющееся слово стоит в середине каждого из элементов: нашим; например: мощи нашим идеям.)

Генерал Дуглас Макартур был неплохим оратором. Вы помните, что в одной из предыдущих глав мы приводили цитату из его речи перед курсантами военной академии Вест-Пойнт 12 мая 1962 года. В этом выступлении Макартур использует две триады, обыгрывая девиз «Долг, честь, страна», помещенный на гербе академии:

«Долг… честь… страна» – эти три священных слова благоговейно предписывают, кем вы хотите стать, кем вы можете стать, кем вы станете. Они станут вашим прибежищем, где вы сможете почерпнуть смелость, когда покажется, что смелость вас покидает, обрести веру, когда будет мниться, что верить уже не во что, получить надежду, когда всякая надежда будет оставлена.

Заметьте, как старый солдат использует контраст, наращивая напряжение по мере приближения к главной точке в триаде «кем вы хотите стать, кем вы можете стать, кем вы станете». Во второй триаде он начинает каждый элемент с инфинитива: почерпнуть, обрести, получить. Эффект усиливается повторением дополнения к каждому инфинитиву: «почерпнуть смелость, когда покажется, что смелость вас покидает», «обрести веру, когда будет мниться, что верить уже не во что», «получить надежду, когда всякая надежда будет оставлена».

Не уверен, что известна истинная причина такой привлекательности триад. Возможно, здесь действует тот же закон, что заставляет музыкальную триаду – трехнотный аккорд – ласкать слух. Конечно, его не составить из первых попавшихся нот. Три ноты должны звучать благозвучно. То же самое и с речевой триадой. Ее элементы должны быть выстроены по определенной схеме, чтобы приобрести желаемые звучание и гармоничность. К сожалению, готовой формулы построения речевой триады (как и музыкальной) не существует. Ясно одно: идеи, сгруппированные по три, лучше запоминаются. Этим объясняется поразительное упорство в искажении фразы Черчилля. Сколько бы раз мы ни слышали «кровь, упорный труд, слезы и пот», мы запомним «кровь, пот и слезы».

Такова уникальная сила триады.

Итак, триада может состоять из единичных слов, фраз, предложений и даже абзацев. Вот пример триады, состоящей из законченных предложений. Он взят из написанной мной речи о проблемах, стоящих перед американским бизнесом:

Нам не нужен протекционизм.

Нам не нужна плановая экономика.

Нам не нужна так называемая промышленная политика.

Если вновь прибегнуть к аналогии с музыкой, то эта триада вопиет о завершении. Трижды повторенное отрицание «нам не нужно», словно при затягивании ноты, оставляет у слушателя ощущение неудовлетворенности. Я устраняю незавершенность в следующем предложении (так сказать, замыкаю круг) при помощи утверждения «что нам нужно – так это»:

Что нам нужно – так это желание заставить нашу систему функционировать так, как она функционировала раньше и как, насколько нам известно, она может функционировать в будущем.

Если у вас еще остаются сомнения в эффективности триад, возьмите пару примеров и удалите или добавьте один элемент. В цитате из Библии вместо «вера, надежда и любовь» скажите: «А теперь пребывают вера и любовь» или «А теперь пребывают вера, надежда, милосердие и любовь». Оба варианта лишены прежних ритма и выразительности.

Возьмем другой пример и изменим повторяющиеся звуки. Предположим, что Рузвельт вместо «скверное жилье, скверное одеяние и скверное пропитание» сказал бы «скверное жилье, нищенское одеяние и постоянное недоедание». Согласитесь, разница заметная. А теперь попробуйте устранить параллельность грамматической конструкции в выдержке из цитаты Линкольна. Преобразуйте ее во фразу «Власть народа, созданная самим народом и предназначенная для службы народу, не исчезнет с лица земли». Режет слух, не так ли? Выражены те же чувства, что и в оригинале, но пафос утрачен. Таким образом, хорошо составленные триады делают речь выразительнее, интереснее и ритмичнее. Они также акцентируют важные места и закрепляют их в памяти слушателей.