Война за печатный станок

Война за печатный станок

В этой войне США решают критически важную для них задачу сохранения своего монопольного права на эмиссию мировой валюты, в качестве которой сегодня выступает американский доллар. Начиная с 1971 года, когда американские власти отказались от выполнения своих обязательств по обмену долларов на золото, они заставили весь мир использовать свою национальную валюту в качестве мировой. Это многократно усилило их могущество – ведь они стали присваивать эмиссионный доход в мировом масштабе. При этом эмиссия долларов для других стран существенно превышает их эмиссию для внутреннего оборота. С учетом того, что на 80% долларовая денежная масса сформирована под обеспечение американских же государственных обязательств, это означает, что все, кто используют доллары, фактически бесплатно кредитует бюджет США. Поэтому американцы могут вести дорогостоящие войны и держать в страхе весь мир – ведь за эти “услуги” платят все, кто хранит или использует доллары.

В настоящее время американцы оказались в крайне тяжелом положении. За 30 лет безудержная эмиссия долларов привела к формированию глобальной финансовой пирамиды. Обеспеченность долларовой массы золотовалютными резервами США составляет всего 4%, и устойчивость доллара целиком определяется спросом на эту валюту. Достаточно кому-то начать масштабный сброс долларов, как может начаться лавинообразное разрушение основанной на долларе мировой валютно-финансовой системы и американскому экономическому лидерству придет конец. Тут же выяснится, что США должны всему миру более 30 трлн. долл., в том числе около 5 трлн. должно непосредственно федеральное правительство США. Но вслед за неизбежным при таком сценарии банкротстве США в тяжелом положении окажутся и все страны, хранящие свои резервы в долларах.

Втянув весь мир в обслуживание долларовой финансовой пирамиды, США уже не могут остановить этот процесс. Для поддержания устойчивости доллара нужно постоянно генерировать спрос на эту валюту, провоцируя других на бесконечное рефинансирование старых и получение новых займов. По мере расширения финансовой пирамиды делать это становится все сложнее, так как для поддержания устойчивости доллара спрос на него должен расти быстрее роста американских обязательств.

С втягиванием мировой экономики в структурную депрессию, обусловленную замещением технологических укладов, ситуация становится еще более тяжелой, так как сокращается общий спрос на кредит. Снижение прибылей из-за исчерпания возможностей роста традиционных производств приводит к высвобождению из них капитала и провоцирует кризисные явления на финансовом рынке. Совокупные потери на американском фондовом рынке за последние 4 года превысили 7 трлн. долл., аналогичные процессы происходят в Европе и Японии. Во всем мире нарастают избыточные свободные долларовые ресурсы, которые могут в любой момент обрушится на американский рынок.

Всплеск цен на нефть, расчеты за которую повсеместно производятся в долларах, на какое-то время связал часть избыточной долларовой массы. Дав сигнал к структурной перестройке экономики, он должен повлечь за собой и расширение спроса на кредиты со стороны промышленности, которая сталкивается с необходимостью освоения новых технологий и снижения энергопотребления. Становление нового технологического уклада будет предъявлять растущий спрос на кредиты со стороны новых производств. Но для этого требуется время. До того, как структурная перестройка мировой экономики наберет темп, и возникнут новые устойчивые очаги быстрого экономического роста, необходимо всеми способами стимулировать спрос на доллары и блокировать попытки крупномасштабного сброса долларов. Вот для этого-то и нужна американцам эскалация международной напряженности!

Спровоцировав войну в Югославии, США дестабилизировали экономическую и политическую ситуацию в Евросоюзе. Последний получил “черную дыру” в своем бюджете и ворох дорогостоящих проблем. Устойчивость евро оказалась временно подорванной, а далеко идущие планы по расширению сферы обращения этой валюты – заморожены. По-видимому, под политическим давлением из Вашингтона так и осталась нереализованной инициатива Брюсселя по переходу на торговлю в евро с Россией – по-прежнему европейские страны вынуждены держать основную часть своих резервов в долларах.

Под предлогом “крестового похода” против международного терроризма США добились замораживания больших долларовых активов, принадлежащих арабским организациям и лицам. Усилив на волне эскалации международной напряженности свое геополитическое влияние, США заблокировали инициативу по созданию нового международного валютного фонда азиатскими странами в их национальных валютах.

Наконец, война в Ираке, породив новый виток международной напряженности, дала США еще один инструмент предотвращения попыток сброса долларов – замораживание счетов целых стран. Не будем также забывать, что военные расходы тоже ведутся в долларах, способствуя росту спроса на эту валюту.

Таким образом, США действуют совершенно логично – под грузом выстроенной ими глобальной долларовой пирамиды они вынуждены, чтобы избежать собственного банкротства, провоцировать все новые витки международной напряженности. Для них всякий, кто ставит под сомнение целесообразность использования доллара в качестве мировой валюты или закрывает для него свои рынки, представляет угрозу национальным интересам. Поэтому и интересы эти они распространили на весь мир. И будут их защищать во всех уголках земного шара, объявляя преступником и террористом любую страну, которая попытается закрыться от американской финансовой пирамиды и выйти из долларового пространства.

Разумеется, такой ход событий не отвечает интересам ни России, ни всех других государств, претендующих на самостоятельность. Тем более что масштаб ничем не обеспеченной долларовой пирамиды таков, что с каждым годом ее поддержание становится все более дорогостоящим. И нет никаких гарантий, что в один прекрасный день она не рухнет, и все, кто использует доллары, потеряют значительную часть своих сбережений. А может быть, и все долларовые сбережения, если введение новых долларовых купюр планируется американцами для отсечения ранее экспортированных «зеленых» от внутреннего рынка.

Какие выводы из этого анализа можно сделать для России и других стран?