ЭПИЛОГ

ЭПИЛОГ

С восхищением наблюдая, как наука и техника расправляют свои могучие плечи, современный человек создал систему производства, терзающую природу, и общество, калечащее человека. Считается, что главное — накопить побольше богатств, а все остальное приложится. Считается, что деньги всесильны. Хоть нематериальные ценности — справедливость, гармонию, красоту или даже здоровье — не купишь, деньги могут помочь устранить потребность в этих ценностях или возместить их потерю. И вот современный мир устремился к развитию производства и приобретению материальных благ — своим высшим целям, и по сравнению с ними все остальные цели, сколько бы о них не говорили, отошли на задний план. Высшие цели не требуют обоснований, а следование второстепенным целям обусловлено лишь пользой, которую они приносят в достижении высших целей.

Такова философия материализма, но жизнь ставит эту философию под сомнение. Во все времена в любом обществе были мудрецы и учителя, показывавшие несостоятельность материализма и призывавшие пересмотреть приоритеты. На разных языках, в разных символах, призыв был одним и тем же: «Ищите же прежде Царства Божия, и это все [материальные вещи, которые вам нужны для существования] приложится вам». Они приложатся, говорят нам, здесь на земле, где они нужны нам, а не просто в невообразимой загробной жизни. Сегодня мы слышим этот призыв не только из уст святых и мудрых, но и в событиях в окружающем нас мире. Терроризм, геноцид, депрессии, грязный воздух и отравленная вода, исчерпание природных ресурсов призывают нас одуматься. Мы живем в уникальное время, когда все сходится к одной точке. Становится очевидно, что в этих удивительных словах о Царстве Божием не только обещание, но и предостережение: «если не будешь искать Царства Божия, то потеряешь даже вещи, которые тебе нужны для существования». Как сказал современный писатель, безотносительно экономики или политики, но между тем очень хорошо выражая состояние современного мира:

Человечество все дальше и дальше уходит от Истины. Но со всех сторон Истина все ближе и ближе подступает к человеку. Чтобы до Нее дотронуться, в прошлом люди тратили всю жизнь, а сегодня лишь требуется перестать уходить от Нее. И, между тем, как же это сложно![89]

Нас уводит от истины вера в то, что разрушительную мощь современного мира можно «обуздать», просто кинув больше ресурсов — материальных, образовательных, научных — на борьбу с загрязнением, на сохранение живой природы, на открытие новых источников энергии и на достижение более эффективных соглашений о мирном сосуществовании. Материальное богатство, образование, наука, и многое другое, безусловно, необходимо любой цивилизации, но сегодня требуется сначала пересмотреть цели, достижению которых призваны служить эти средства. А это прежде всего предполагает создание образа жизни, который ставит материальное на его должное, законное место — второе, а не первое.

Значимость жизни, человека, общества несоизмеримо выше значимости производства. Производство — лишь небольшое второстепенное занятие человека и общества. Производство будет разрушительным до тех пор, пока мы не поставим его на его должное место. Бесполезно бороться с терроризмом, если производство приспособлений для умерщвления человека продолжает считаться нормальным использованием творческих сил человека. Борьба с загрязнением окружающей среды не увенчается успехом, пока структура производства и потребления настолько масштабна, сложна и разрушительна, что не укладывается в законы вселенной, которые точно так же применимы к человеку, как и к остальному творению. Невозможно снизить темпы исчерпания ресурсов или установить гармоничные отношения между теми, кто обладает богатством и властью, и теми, кто их не имеет, пока мы не поймем, что достаток — это добро, а излишек — зло.

Постепенно даже некоторые официальные лица начинают осознавать эти глубинные проблемы и робко о них говорить. Это обнадеживает. В докладе, подготовленном для министра охраны окружающей среды Великобритании, говорится, что промышленно развитые страны должны «пересмотреть свою систему ценностей и политические приоритеты»[90], иначе будет поздно. Все дело в «моральном выборе, и расчеты здесь бесполезны… Фундаментальное неприятие общепринятой системы ценностей молодежью во всем мире говорит о повсеместной неудовлетворенности жизнью в нашем индустриальном обществе»[91]. Необходимо обуздать загрязнение окружающей среды и предпринять меры для стабилизации численности населения и объемов потребления ресурсов. «Если этого не сделать, то рано или поздно, — причем скорее всего рано, чем поздно, — падение цивилизации перестанет быть сюжетом научной фантастики, но станет реалиями жизни наших детей и внуков» [92].

Но как это сделать? Каков «моральный выбор»? Сводится ли это к тому, чтобы решить, «сколько мы готовы платить за чистую окружающую среду», как то предлагается в докладе? Человечество обладает определенной свободой выбора, не ограниченной ни тенденциями экономического роста, ни «требованиями производства», ни любыми другими краткосрочными соображениями. Но она ограничена истиной. Только в служении истине совершенная свобода, но даже те, кто призывает нас «освободиться от стереотипов существующей системы»[93], не могут указать путь к истине.

Человеку двадцатого века нет нужды открывать истину, которую никто никогда не открывал. В христианской традиции, как и во всех величайших духовных традициях человечества, истина была изложена в религиозных терминах — на языке, который стал совершенно непонятным для большинства современных людей. Но язык можно и подправить, и есть современные писатели, которые это сделали, при этом оставив истину нетронутой. Из всей христианской традиции, наверное, нет учения более подходящего для условий современного кризиса, чем удивительно тонкое и реалистичное учение о Четырех главных добродетелях — благоразумии, справедливости, храбрости, и умеренности во всем.

Значение благоразумия, «матери» всех остальных добродетелей — prudential dicitur genitrix virtutum — нельзя передать общеупотребительным словом «благоразумие» или «осмотрительность». Оно означает противоположность мелочному, подлому, расчетливому отношению к жизни, отказывающемуся замечать ценность всего, что не обещает сиюминутной выгоды.

Главенство благоразумия означает, что делание добра предполагает знание реальности. Только тот может творить добро, кто знает, что к чему в этом мире. Главенство благоразумия означает, что так называемых «добрых намерений» или «хотений, как лучше», недостаточно. Добрые дела должны быть уместны в конкретных обстоятельствах, в которых действует человек, и он должен ясно видеть реальность и значение своих поступков[94].

Ясного видения реальности, однако, не достигнуть, а благоразумным не стать без «тихого созерцания» реальности, при котором эгоистические интересы человека хотя бы на время затухают.

Только на основе всеобъемлющего благоразумия можно достичь справедливости, храбрости и умеренности во всем, то есть научимся знать меру. «Благоразумие позволяет преобразовать знание истины в решения, относящиеся к реальности»[95]. Поэтому что может сегодня быть важнее изучения и воспитания благоразумия, которое почти неизбежно приведет к истинному пониманию трех других главных добродетелей, без которых невозможно выживание цивилизации?[96]

Вряд ли найдется лучший путеводитель по несравненному христианскому учению о Четырех главных добродетелях, чем книги Джозефа Пайпера. Как было справедливо замечено, он не только мастерски излагает материал в форме, доступной широкой публике, но и показывает непосредственное отношение материала к проблемам и потребностям читателя}

Справедливость соотносится с правдой, храбрость — с добротой, умеренность — с красотой, а благоразумие как бы объединяет их всех. Считать, будто добро, правда, и красота слишком расплывчатые и субъективные понятия, чтобы их можно было принять в качестве высших целей общественной и личной жизни, или видеть в них побочный продукт успеха, богатства и власти — это сумасшествие. Люди повсеместно спрашивают: «Что же мне делать?» Ответ прост, но приводит в замешательство: навести порядок внутри себя. Помощи на этом пути не найти в науке и технике, ценность которых всецело зависит от целей, которым они служат, но ее можно найти в духовных традициях человечества.