8. МИССИЯ КОРПОРАЦИИ

8. МИССИЯ КОРПОРАЦИИ

На протяжении XX в. это случалось тысячу, если не десятки тысяч раз: люди создавали или приобретали мелкие предприятия, учились быть предпринимателями, достигали успеха. В результате их предприятия расширялись и превращались в организации среднего масштаба. Но затем условия менялись. Вместо того чтобы расти навстречу новым задачам, люди, занимавшие высшие посты, продолжали действовать по-старому, часто замыкаясь в своих узких интересах и становясь преувеличенно самонадеянными. В конечном счете предприятия сталкивались со многими трудностями, страдали интересы работников, акционеров, потребителей.

Превращение Matsushita Electric из мелкого предприятия в компанию среднего масштаба происходило в конце 1920-х — начале 1930-х гг. Ключевым был 1932 г. Это было время, когда от Коносуке Мацуситы требовалось больше, чем умелое предпринимательство, когда растущая организация находилась под угрозой потери своего направления развития. В тот год основатель MEI искал новый ответ на новые задачи, и проделанный им путь привел его к религии и провозглашению новой миссии компании.

В начале 1932 г. один из клиентов MEI, ожидающих приема, попросил Мацуситу уделить ему несколько минут своего времени. К. М. согласился и услышал речь проповедника, желавшего обратить его в свою веру.

Посетитель говорил о том, как он однажды был обескуражен, как несчастья преследовали его одно за другим, пока друг не уговорил его вступить в религиозную секту. Он рассказал, что сначала не проявил интереса, но после посещения храмов и служб постепенно начал признавать ценность религии.

«Я понял, насколько ошибочен был мой образ мыслей и подход к жизни, — сказал он К.М., — и ясно увидел причину моих неудач. По мере того, как крепла моя вера, я чувствовал, что меня больше не беспокоит то, что раньше вызывало сильное раздражение. Мои взгляды стали шире, тревоги покинули меня. Ежедневная работа стала приносить удовольствие. Я часто ходил молиться в храм, и мне открылась радость веры. Вскоре мой бизнес и все остальное пошло хорошо. Впервые я почувствовал, что стоит жить. Я стал твердым последователем религиозного учения и начал изучать его доктрины. И я твердо намерен разделить эту радость с другими людьми»2.

Мацусита не был последователем какой-то религии и не собирался вступать в какую-либо секту. В своей автобиографии он говорит, что увлеченность и серьезность посетителя произвели на него впечатление, тем не менее он не принял приглашения. Занятый делами, он должен был бы быстро забыть об этой встрече, но случилось обратное. Он продолжал думать о преданности идее и «несомненном счастье» посетившего его человека3.

Через десять дней посетитель вернулся, а через несколько недель пришел еще раз. Мацусита легко мог найти оправдание для отказа от встречи, но не сделал этого. Он продолжил беседу и в конце концов принял приглашение посетить религиозную организацию4.

Одним мартовским утром 1932 г. они выехали из Осаки и через час прибыли в храмовый комплекс секты Тенрикё в том месте, где сейчас находится город Тенри. Сначала они посетили главный храм, затем зал, посвященный основателю секты, который еще достраивался, и, наконец, могилу основателя. После обеда они побывали в школе, в которой учились более 500 учащихся. Они посмотрели также библиотеку, фонды которой, по мнению Мацуситы, были сравнимы с фондами библиотек Токио и Осаки. Ближе к вечеру они посетили принадлежавшую секте лесопилку. Весь день Мацусита удивлялся количеству зданий в комплексе, их размерам, качеству архитектуры и чистоте территории5.

Через многие десятилетия путешественник может увидеть все, что видел К. М., почти не поврежденным и не разрушенным6. Все это производит сильное впечатление. Огромные залы, по размерам скорее приближающиеся к западным соборам, чем восточным храмам. Общая площадь, занимаемая залами, школами, библиотеками, офисами и жилищами, не уступает площади бывшего императорского квартала в Киото.

Но больше, чем здания, внимание Мацуситы привлекли люди: спокойная почтительность верующих, большое число посетителей, очевидная старательность учащихся, энергия строителей. Все рабочие трудились добровольно, не получая зарплаты, но с явным энтузиазмом7.

В тот вечер он вернулся в Осаку один. В его памяти вставали люди — счастливые и упорно работающие, но при этом не имеющие видимых экономических стимулов. Ему предлагали вступить в секту, но он продолжал отклонять приглашение. Однако последующие события показали, что виденное в тот день буквально захватило его, затронуло самые глубокие его чувства и вместе с тем произвело на него огромное впечатление как на прагматичного бизнесмена8.

Реакцию прагматика легко понять. Он наблюдал масштабную организацию, члены которой работали с увлеченностью, вряд ли встречающейся где-либо, кроме как в среде мелкого предпринимательства. «В том, что я видел, было нечто, достойное изучения, — писал он впоследствии, — и во всеобщем благоденствии, и в горах древесины, и в энергии и увлеченности, с какими члены секты занимались строительством… и в благочестивой манере каждого верующего, в прилежности учеников школы, которым в будущем предстоит вести других к пониманию учения секты, и в том, как все работало с четкостью часового механизма»9. Выводы были ясны. Если каким-либо образом корпорации в глазах ее сотрудников можно придать авторитет, сходный с авторитетом религиозной организации, люди будут чувствовать большее удовлетворение и трудиться более продуктивно.

Эти выводы касались в равной мере как работников, так и работодателя. В начале 1932 г. MEI являла собой редкую картину процветания на фоне бедствующей экономики, и можно было ожидать, что ее основатель должен испытывать огромное счастье. Однако он не был счастлив. Тридцатисемилетний Коносуке Мацусита был неутомим, но почти Всегда печален и продолжал страдать от неизвестной болезни, время от времени приковывавшей его к постели. Как полагали впоследствии его друзья и коллеги, он убедился в том, что деньги не могут принести Покой его душе10. Его успехи вызывали у него чувство вины11, и он продолжал поиск смысла жизни12. Каковы бы ни были причины, его визит в Тенри дал обильную пищу для размышлений13. Нам не известно, насколько он был откровенен с другими, говорил ли им об испытываемых им чувствах, искал ли их совета, но мы знаем, что через два месяца он решил поделиться своими идеями с большой группой сотрудников, созвав для этого необычное и весьма эмоциональное собрание.

5 мая 1932 г. 168 руководителей и других должностных лиц MEI собрались в зале Центрального клуба электриков в Осаке. В десять часов утра Мацусита поднялся, чтобы произнести речь14.

Он начал с напоминания о коллективных достижениях15: всего за 15 лет, прошедших с момента основания фирмы, численность занятых на ней работников увеличилась до 1100 человек, объем продаж вырос до 3 млн. иен в год, количество зарегистрированных патентов составило 280, а число заводов — десять. Он рассказал о своем знакомстве с сектой Тенрикё и о том, как это заставило его изменить свое видение MEI. Он выдвинул смелое предложение: «Миссия промышленного предприятия должна состоять в преодолении бедности, в избавлении от страданий общества в целом, в том, чтобы сделать людей богатыми»16.

В качестве примера он привел водопроводную воду. Вот, сказал он, жизненно необходимый продукт, чье производство и распределение настолько дешево, что он доступен практически каждому. «Вот к чему должен стремиться предприниматель и промышленник: сделать все продукты столь же неисчерпаемыми и дешевыми, как водопроводная вода. Когда это будет достигнуто, бедность на земле исчезнет»17.

Достижение этой цели, сказал он собравшимся, несомненно, потребует многих лет, возможно, двух или трех столетий. Но эта отдаленность перспективы не должна мешать ее осознанию. Все великие идеи трудны для воплощения. Жизнь становится лучше только благодаря дальновидности людей и их готовности браться за амбициозные проекты.

«С сегодняшнего дня эта далеко идущая мечта, это священное призвание станет нашим идеалом и нашей миссией, а ее осуществление — обязанностью каждого из нас. Я надеюсь, что, коль скоро судьба привела вас в Matsushita Electric, выполнение этой миссии станет нашей общей радостью и ответственностью… Я буду вести вас к этой цели со всей решительностью, энергией и энтузиазмом… Самое важное заключается в том, чтобы стремиться в полной мере достичь счастья в собственной жизни и в то же время проявлять заботу о будущих поколениях»18.

Его выступление не слишком вдохновило слушателей, присутствовавшие на том собрании вспоминают, что речь его было страстной, jo призывы выглядели идеалистичными19. Закончив, Мацусита спросил, есть ли желающие выступить. Таких оказалось много, и некоторые говорили весьма эмоционально20.

Если бы его поведение в течение всех 15 лет не свидетельствовало о постоянной заботе о других, его слова вряд ли вызвали бы доверие. Но в его призыве не было никакого противоречия с его стилем управления организацией. Его слова обозначили лишь более широкое и перспективное видение предприятия. Новая миссия связывала цели компании с фундаментальными человеческими ценностями.

Часть его аудитории восприняла выступление со значительным скептицизмом. Ликвидировать бедность? Две или три сотни лет? Подобные сомнения лишь возросли, когда позже они поняли, что MEI вовсе не должна была стать социалистическим или конфуцианским предприятием, обслуживающим общество, игнорируя прибыль[27]. Напротив, миссия состояла в том, чтобы удовлетворять общественные потребности за счет производства большего количества необходимых товаров и услуг при их меньшей стоимости, а это требовало прибыли как источника финансирования новых технологий и новых производственных мощностей.

Со временем его идеи расширились и приобрели большую четкость. Цель предприятия, говорил он, состоит не в максимизации богатства акционеров или краткосрочных прибылей. Основная задача — не доля рынка, число патентов или норма прибыли на капитал. Миссия состоит не в том, чтобы создавать высокооплачиваемые и гарантированные должности для менеджеров. Не в том, чтобы увеличивать экспорт или обеспечивать национальную безопасность Японии, и не в том, чтобы стать «социально ответственным» предприятием, не получающим прибыли или отдающим ее целиком на благотворительные цели.

На Западе идеи Мацуситы показались бы в высшей степени спорными, но в Японии, по крайней мере при поверхностном взгляде, они не сильно отличались от того, что говорили некоторые другие бизнесмены22. В то время часто можно было услышать выражения «на благо страны» или «на благо общества». Однако более пристальное и детальное рассмотрение указывает на три важных отличия. Мацусита говорил главным образом о служении обществу путем создания доступных людям товаров, но не о развитии экономики и технологии для защиты Японии от западных держав23. Он четко определял важную роль прибыли, что было весьма необычно для Японии того времени24. Он также шел значительно дальше приуроченных к подходящему случаю заявлений о высоких целях корпорации. Он изложил свои принципы в письменном виде и требовал, чтобы работники вслух повторяли их в начале каждого рабочего дня.

В 1980-е годы сотни корпораций во всем мире принимали заявления о принципах или ценностях, призванные направлять действия работников25. Некоторые из них, вероятно, делали это, просто следуя моде. Другие формулировали подобные документы, так как считали, что небольшое число четких принципов более полезно в условиях быстро меняющегося мира, чем книги, содержащие скучнейшие правила и описания процедур и методов.

В США прообраз всех этих формул корпоративных ценностей был создан в 1940-е годы Робертом Вудом Джонсоном26. «Кредо» генерала Джонсона в слегка измененной форме можно и сегодня увидеть в кабинетах большинства менеджеров фирмы Johnson and Johnson. При первом чтении этот документ выглядит претенциозным, тем не менее руководители фирмы постоянно заявляют, что он помогает им управлять поведением менеджеров.

Еще за десять лет до того, как генерал Джонсон написал свое «кредо», Коносуке Мацусита составил свой собственный набор принципов бизнеса[28]. Он был изложен в Послании президента от 27 июля 1933 г. К. М. призывал всех принять на себя обязательство следовать определенным идеалам27.

Служение обществу, обеспечивать производство высококачественных товаров и услуг по разумным ценам, внося тем самым вклад в достижение благосостояния и счастья людей во всем мире.

Справедливость и честность: быть честным и справедливым во всех деловых операциях и в личных поступках, всегда принимать взвешенные решения, свободные от предубеждений.

Коллективный труд на общее благо: объединять способности и усиливать решимость к достижению общих целей на основе взаимного доверия и полного признания индивидуальной независимости.

Постоянное самосовершенствование, постоянно стремиться к улучшению корпоративных и личных результатов, даже в самых неблагоприятных обстоятельствах, с тем чтобы выполнить миссию фирмы по достижению прочного мира и процветания.

Вежливость и смиренность: всегда быть скромным и почтительным, уважать права и нужды других, способствовать улучшению окружающей среды и поддерживать общественный порядок.

В 1937 г. сюда были добавлены еще два пункта.

Соблюдение естественных законов: следовать законам природы и согласовывать мышление и поведение с постоянно меняющимися условиями, с тем чтобы обеспечивать постепенный, но неуклонный прогресс во всех областях.

Благодарность за благодеяния: всегда быть благодарным за все полученные благодеяния и доброту, с тем чтобы жить в мире, радости и достоинстве и преодолевать любые препятствия на пути к подлинному счастью[29].

Подобные мысли часто встречаются со скептицизмом, особенно на Западе. У нас есть достаточные основания опасаться, что они являются либо не слишком осмысленными упражнениями в красноречии, либо используются для манипуляции человеческим сознанием. Хотя жители Азии с их конфуцианским наследием более восприимчивы к такого рода идеалам, даже японцы могли отнестись к ним с подозрением, и такие люди нашлись в Matsushita Electric.

Когда К. М. потребовал, чтобы его принципы бизнеса громко зачитывались каждое утро всеми работниками на групповых собраниях, некоторые отказывались это делать, считая данную церемонию формальной или претенциозной. Но Мацусита не уступал. «Люди иногда находятся в плену слабых и уродливых сторон человеческой природы, — говорил он работникам. — Но если вы ставите перед собой большие цели и ежедневно размышляете о них, то постепенно вы станете более целеустремленными, а значит, и более счастливыми людьми»28.

Вскоре первоначальное неприятие утренних собраний и зачитываемых на них принципов смягчилось, но полностью не исчезло. «Когда я начал работать в компании в 1937 г., — говорит Тосихоко Ямасита, — я ненавидел эти ежедневные ритуалы с чтением догматов веры, торжественными обещаниями и пением гимна компании». Но со временем Ямасита изменил свое мнение и о самих принципах, и о ежедневном ритуале. Он пришел к выводу, что благодаря публичному повторению «высокие идеи служения обществу, честности и коллективного труда постепенно стали более близкими сердцам людей»29.

Тем, кто не знаком с организациями, применяющими мотивацию на основе ценностей, вероятно, трудно поверить в слова Ямаситы. Однако тому есть веские доказательства. Для многих работников MEI эти, на первый взгляд, банальные и слащаво-сентиментальные идеалы, выраженные в семи принципах, в итоге превратились во вдохновляющие жизненные принципы. В сочетании с предпринимательской деловой практикой, выработанной в предшествующие годы, миссией корпорации и твердым решением К.М. не выходить в своей деятельности за рамки отрасли по производству бытовой электротехники30 новые руководящие принципы способствовали выработке и стимулированию соответствующего поведения в фирме.

Еще до произнесения речи Мацуситы в 1932 г. и провозглашения вышеназванных принципов в 1933 г. MEI располагала преданными и энергичными работниками. Этому способствовали и практика управления персоналом на основе патернализма (рабочая организация, созданная в 1920 г., спонсировала сотни культурных, рекреационных и спортивных мероприятий31), и необычная интенсивность коммуникаций (в 1927 г. было организовано издание журнала компании32), н убежденность и пример самого К. М. Однако в последующие годы сплоченная и воодушевленная рабочая сила стала еще более важным источником конкурентного преимущества[30], несмотря на значительно возросшие масштабы фирмы и свойственную организациям общую тенденцию к утрате с течением времени преданности со стороны персонала. Многие в MEI стали связывать свою деятельность со служением обществу и считать ее источником добра. Подобно людям в храмах Тенри, они выполняли свою работу с энергией и энтузиазмом. Подчас не имея таких технических и финансовых ресурсов, как у соперников, они, тем не менее, одерживали новые и новые победы.

Активную поддержку вызвало конкретное содержание миссии и принципов, а не само их существование. Трудно представить себе подобную реакцию, если бы людей попросили вместо проявления чувств, соответствующих общим человеческим ценностям, ежедневно вслух обещать работать так, чтобы добиться ежегодного 15 %-ного роста доходов на акцию. На босса, спускающего сверху узкое финансовое задание, смотрели бы лишь как на жадного и властолюбивого человека.

Последующие события также подтвердили, что одних лишь призывов было бы недостаточно для преодоления естественного человеческого скептицизма. В 1980-е годы многие организации в США приняли подобные заявления о ценностных установках, но это не привело к сплочению и воодушевлению их работников. Наоборот, люди отвергали подобные идеи как банальные, не вызывающие доверия или неприемлемые.

Пример MEI показывает, что способность превратить риторику в реальность основана не на обычном красноречии. Никто и никогда не считал Мацуситу великим оратором. Суть дела заключалась в лидерстве на основе примера. Поведение К. М. основывалось на его вере в провозглашенные им миссию и принципы. Его действия соответствовали его целям и ценностям. Он создал структуры и системы, согласующиеся с руководящими идеями. Чистый результат оказался весомым: сплочение сил всех работников, общность, основанная на росте доверия и разрушившая барьеры подозрительности.

Разумеется, провозглашенные идеалы не смогли полностью уничтожить все сомнения. Левое политическое крыло увидело в этом новое средство капиталистической эксплуатации. Правых беспокоило отсутствие патриотической риторики. Запад усматривал в новой миссии Matsushita Electric неприемлемые черты культа. Тем не менее новая миссия и новые принципы, без сомнения, способствовали росту MEI.

По мере того как США и большая часть Европы все глубже погружались в экономическую «черную дыру», энергичная организация Мацуситы продолжала расширяться. В 1932 г. было создано торговое отделение по экспорту электротехнических инструментов и сухих батарей. В 1935 г. открылись представительства в других странах. Расширяющаяся сбытовая сеть охватила Корею и Тайвань. Еще шесть представительств были открыты в 1936 г.34

Наконец, 25 декабря 1935 г. фирма была зарегистрирована в организационно-правовой форме акционерного общества. При выпуске акций Мацусита предложил несколько планов их размещения среди работников35. С целью развития у работников системы сбыта психологии участия в компании он составил текст брошюры, в которой изложил миссию и принципы MEI для всех ее агентов по сбыту36. С точки зрения К. М., растущая сеть магазинов становилась ключевым источником конкурентного преимущества, поэтому он проводил с ними тщательную работу37.

Так, в брошюре говорилось: «Если вы посмотрите на промышленное предприятие как на поставщика товаров для сбытового агента и на сбытового агента как на подразделение предприятия, то вы поймете, почему необходимы обоюдные усилия для помощи друг другу. Мы предложим вам консультации в области управления вашими подразделениями в той мере, в какой это позволят имеющиеся у нас знания. Мы хотели бы развивать тесные взаимосвязи и с их помощью содействовать друг другу в духовном развитии, а также в поиске и определении пути к истине в бизнесе, соответствующему нашему времени. Я убежден, что мы должны сотрудничать друг с другом ради достижения общего процветания и благосостояния. Я, в то же время, сознаю, что расширение масштабов бизнеса легко может привести к ослаблению управления и распространению самоуверенности среди персонала. Мы должны предпринять все возможные меры, чтобы предотвратить подобные явления»38.

Уже в середине 1930-х годов Мацусита понимал, что одна из величайших опасностей для успешного предприятия кроется в его излишней самоуверенности. Более того, он нашел возможное решение проблемы — далеко идущую и гуманистическую по своему характеру цель. Если ваша миссия заключается в том, чтобы покончить с бедностью на земле, вам вряд ли позволительно самоуспокаиваться, глядя на собственные достижения.

Характерное для MEI видение послужило решению целого ряда важных задач: оно вдохновило занятых, стимулировало их усердие, помогло людям избежать чрезмерного увлечения собственными успехами. И, возможно, главное — оно дало лидеру вероятный ответ на вопрос о смысле его жизни.

Поставленная им цель — создание организации, которая со временем поможет миру избавиться от бедности и связанных с ней проблем, которые он испытал в своей молодости, — могла стать делом всей его жизни. Это была миссия, способная придать смысл его существованию и его прошлым страданиям. Это была судьба, способная облегчить любое чувство вины, связанное с его успехами, судьба, о которой он мог бы мечтать39. Это было призвание, способное вдохновить его как личность, как менеджера и как лидера.

Через десять лет, прошедших после миссионерской речи Мацуситы в 1932 г., его фирма уже мало напоминала небольшое предприятие, которым она была когда-то, да и в нем самом трудно было узнать прежнего мелкого коммерсанта-предпринимателя. Мацусита все меньше походил на среднего японского бизнесмена. В обществе, придающем большое значение «группе», отдельные личности не стремятся выделяться. Большинство высших руководителей, включая президентов компаний, превращаются в невидимые части своей организации. Таро Нава, автор, неоднократно встречавшийся с Мацуситой, так описывает эту ситуацию: «В Японии традиционно представление о том, что „молоток бьет по торчащему пальцу“. Даже президенту компании не подобает слишком демонстрировать свой характер или индивидуальность. Это противоречит японской культуре»40.

К. М. же продемонстрировал и свою индивидуальность, и свои убеждения. В результате он стал весьма заметной личностью в MEI. Некоторые работники считали его странным, сложным для понимания человеком. Но большинство находилось под впечатлением его достижений, его способности к тяжелому труду и его идеалов, причем в такой мере, что готовы были следовать за ним с необыкновенным энтузиазмом.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.