6.4. ДИКТАТУРА БАНКСТЕРОВ = МИРОВОЙ КОНЦЛАГЕРЬ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

6.4. ДИКТАТУРА БАНКСТЕРОВ = МИРОВОЙ КОНЦЛАГЕРЬ

Попробуем выйти за привычные рамки экономики и финансов и осмыслить политические, духовные, антропологические аспекты происходящих в банковском мире событий. Выводы таковы.

1. Банки давно уже превратились в институт власти. Не только экономической, но также политической и духовной. Их нередко (и совершенно справедливо) стали называть первой властью в обществе. А государство с его традиционными тремя ветвями власти (законодательная, исполнительная, судебная) оказалось в подчинении власти банкиров. Сегодня мы становимся свидетелями того, что три государственные ветви власти не нужны банкирам даже в качестве декорации, создающей у зрителей иллюзию демократии. Спектакль под названием «демократия» заканчивается. Современная система власти является в чистом виде «маникратией» (власть денег) или «плутократией» (власть богатых). Но наиболее точным будет термин «банкокртия» (власть банков). Этот термин уже вошел в лексикон политологов.

2. Еще несколько десятков лет назад банки осуществляли свою функцию власти преимущественно в рамках государственных национальных образований. Сегодня завершается формирование глобальной системы власти банков, имеющей четко выраженную иерархическую структуру. Банки будут иметь разветвленную филиальную сеть, своеобразные «щупальца», которые будут контролировать ситуацию во всех точках планеты.

3. Властные функции банки осуществляют с помощью административных методов, т. е. методов, основанных на применении силы или угрозах применения силы. Короче говоря, банкократия представляет собой систему тоталитарной власти. Власть будет находиться в руках «золотого миллиона» — тех, кто сегодня являются акционерами Федерального резерва, управляющих «приближенных» коммерческих банков, членов их семей.

4. В условиях банкократии, базирующейся на тоталитарных методах, всякие правовые нормы регулирования отношений в обществе становятся излишними. Право существует в обществе, где существует хотя бы минимальная свобода человека. Тоталитарная банкократия превращает общество в своеобразный концлагерь, в котором существуют только вертикальные отношения: «приказ — исполнение приказа». Такие вертикальные отношения предполагают превращение человека в биоробота, «живую машину». Единственной функцией «живой машины» станет обслуживание потребностей «золотого миллиона». Всякие нарушения в функционировании «живой машины» будут наказываться, при систематических отклонениях биоробот лишается права на жизнь. Некоторые политологи, футурологи, философы называют такой порядок «финансовам фашизмом».

5. Банки, превратившись в институты власти, сведут к минимуму свои традиционные денежно-кредитные функции. Особой потребности в деньгах общество, организованное на принципах концлагеря, не будет испытывать. Достаточно миски еды раз или два раза в день. Или талонов, дающих право на такую миску. Или электронной метки на лбу или руке (по Откровению от Иоанна Богослова). Общество банкократии будет иметь некоторые признаки общества времен Римской империи. Там 90 % населения составляли рабы, которые не нуждались в деньгах. Деньги были необходимы для аристократии, патрициев, которые с их помощью удовлетворяли свои потребности в роскоши. Не исключено, что банковская аристократия («золотой миллион») может сохранить для себя деньги как своеобразную игрушку. Впрочем, наиболее пассионарные представители «золотого миллиона» могут запретить деньги как игрушку, развращающую нравы элиты. Ведь наиболее «продвинутые» ростовщики на протяжении многих столетий борьбы за господство над миром постоянно повторяли (для «своих», не для «внешних»), что деньги — лишь средство. А целью являются мировая власть. Если цель достигнута, зачем сохранять средство?

Итак, планы по созданию системы мирового господства банкиры вынашивали на протяжении многих столетий. Еще в те времена, когда их называли не банкирами, а ростовщиками. Не буду описывать всю многовековую историю их борьбы за власть. Отмечу лишь, что уже примерно сто лет назад они, как им казалось, вплотную приблизились к достижению своей цели. Не буду погружать читателя в детальное описание той ситуации, которая сложилась в мире в начале XX века. Все эти новые процессы того времени нашли отражение в работах тогдашних экономистов, социологов, политиков. Многое из того, о чем они писали, помогает уяснить и сегодняшние события в мире банков и финансов.

Прежде всего, назову имя Карла Каутского, известного как последовательного пропагандиста идей Карла Маркса. Но он не только занимался популяризацией и пропагандой «Капитала» и других работ классика марксизма. Он пытался двигаться вперед, осмысливая новые явления в мировой экономике и политике. Так вот, Каутский создал теорию ультраимпериализма. Суть ее проста: процесс концентрации и централизации капитала должен неизбежно привести к тому, что в мире останется несколько крупнейших компаний. Они заключат между собой картельное соглашение и установят экономический и политический контроль над миром. Каутский видел в этих явлениях положительную сторону. Во-первых, он считал, что на этапе ультраимпериализма конкуренция между монополиями закончится, почвы для войн в мире больше не будет. Во-вторых, будучи достаточно ортодоксальным марксистом, Каутский многие процессы оценивал по принципу «чем хуже, тем лучше». В данном случае он опирался на абстрактную логику Маркса: ультраимпериализм — высшая степень обобществления производства, а чем выше обобществление производства, тем ближе общество к заветной цели марксистов — социализму. Примечательно, что идеи ультраимпериализма Каутский озвучил в 1914 году, вскоре началась Первая мировая война. Видимо, тогда еще ультраимпериализм в мире не сложился. Спустя век мы видим, что ультраимпериализм приобретает вполне видимые очертания. Правда, Каутский считал, что монополии в сфере промышленности занимают доминирующее положение по отношению к банкам. Здесь

Каутский явно ошибался (вернее он повторял ложный тезис Маркса о первенствующей роли промышленного капитала по отношению к банковскому капиталу). Сегодня ошибка Каутского бросается в глаза, мы видим признаки именно банковского ультраимпериализма. Возникает лишь один вопрос: нынешний банковский капитализм уже стал вполне зрелым? Он уже дотягивает до планки банковского ультраимпериализма? Или процесс создания ультраимпериализма еще не завершился и опять внутренние противоречия мировой олигархии толкают ее к развязыванию новой мировой войны?

В то же время (в начале XX века) начала формироваться теория финансового капитала. Считается, что ее автором является немецкий социалист Рудольф Гиль-фердинг, который изложил основные положения теории в книге «Финансовый капитал», вышедшей в 1910 году. Суть теории в том, что на монополистической стадии развития капитализма происходит сращивание банковского и промышленного капитала, образуется некий симбиоз под названием «финансовый капитал». При этом в союзе двух видов капитала банковский капитал занимает доминирующее положение. Справедливости ради следует признать, что еще в 1902 году английский экономист, социалист Джон Гобсон в книге «Империализм» раньше Гильфердинга озвучил тезис о доминировании банковского капитала над капиталом промышленным. Хотя Гильфердинг и был социалистом, он, тем не менее, не только не видел ничего плохого в образовании финансового капитала, но, наоборот, приветствовал его как позитивное явление в истории человечества. Опять сработал тот же принцип «чем хуже, тем лучше». Свое позитивное отношение к финансовому капиталу Гильфердинг обосновал в теории «организованного капитализма» (в законченном виде она у него была разработана в 20-е годы прошлого века). Суть этой теории сводится к следующим основным тезисам:

а) банки являясь составной частью финансового капитала, выступают организующим началом во всей экономической жизни капитализма;

б) благодаря банкам капитализму удастся постепенно изживать свои недостатки; основным из них была экономическая анархия, которая периодически заканчивалась кризисами;

в) обновленный, или «организованный» капитализм является отрицанием предыдущего, анархического капитализма, он имеет уже некоторые признаки социализма; незаметно «организованный капитализм» трансформируется (без всяких революций и катаклизмов) в социализм;

г) в новом обществе банки сохранят роль управляющих центров, причем управление обществом будет носить тотальный характер.

Примечательно, что именно Рудольф Гильфердинг первый употребил термин «тоталитаризм» (в политологических словарях первенство ошибочно приписывают лидеру итальянского фашизма Б. Муссолини). Причем это был не государственный тоталитаризм, а тоталитаризм банков. Гильфердинг оказался достаточно проницательным исследователем. А, может быть, человеком, посвященным в планы мировых ростовщиков? Сто лет назад банковский тоталитаризм был лишь догадкой (или тщательно оберегаемой тайной), события последних лет показывают: это уже реальность. Сегодня банковский тоталитаризм также называют диктатурой банков, банковским фашизмом, банкократией. Заметим, что банковский тоталитаризм — одна сторона монеты. Другой стороной монеты является социализм. Причем социализм в его лагерном варианте. Формально это действительно социализм, который марксисты понимают как высшую степень обобществления производства, труда. Это будет «обобществление труда» в мировом концлагере под надзором мировых ростовщиков.

Л. Троцкий предлагал организовать «трудовые армии» в масштабах одного государства. Его идейные последователи, слуги банкстеров, сегодня отрабатывают планы создания глобальной «трудовой армии». Становится очевидным, что нашему народу на протяжении по крайне мере полутора столетий назойливо предлагались две ложные альтернативы: капитализм и социализм. В ближайшее время они могут окончательно сойтись в одной точке. Вот такие размышления навеяли мне события на Кипре в марте 2013 года.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.