1.5.4.1. Уязвимость к безбилетникам: равновесие Линдаля и стимулы Кларка

1.5.4.1. Уязвимость к безбилетникам: равновесие Линдаля и стимулы Кларка

Как видно из предыдущего раздела, подходы к выработке коллективного согласия довольно глубоко проработаны в теории, однако нужно специально и много потрудиться, чтобы донести их до практики. В самом деле, трудно вообразить товарищество домовладельцев, ищущих равновесие Линдаля с логарифмической линейкой в руках. Множество голосуемых вопросов клубной деятельности решается не просто в логике «хочу — не хочу», а предполагает определенный бюджет затрат. Следовательно, всякое «хочу» должно соотноситься с готовностью наполнить бюджет. А если нужной соотнесенности не будет — из-за безбилетников, или потому, что затраты забыли оговорить, или по причине неверных расчетов, — то и дела никакого не выйдет. Вот почему так важно правильно посчитаться. И вот почему в сложных случаях имеет смысл препоручить эту работу профессионалам (правда, в ряде случаев бессильны и они). Представляется разумным создание специального сервиса в интернете, который рассчитывал бы оптимальные (взаимоприемлемые) решения по заявкам клубов, определял результаты голосования в случае проведения его по небанальной схеме и оказывал методическую поддержку.

Рассмотрим внимательней проблематику подобных расчетов. Как уже говорилось, производству коллективных благ сильно мешают «безбилетники». Вызванное ими природное чувство справедливости у добропорядочных участников настолько сильно, что они готовы скорей отказаться от блага, чем сносить то, что кому-то оно достанется задарма. Тем более, что безбилетники съедают часть блага или ухудшают его, и в предвидении этого никто не спешит утруждаться.

Теоретики нашли решения проблемы «зайцев». По Линдалю, индивиды договариваются о сумме затрат и о доле каждого, при этом варьируется количество производимого блага. В условиях равновесия нагрузка на каждого устанавливается на таких уровнях, что все предъявляют спрос на одно и то же количество блага, которое и является оптимальным объемом его предоставления. Речь, по сути, идет об имитации действия рыночного механизма, когда индивиды, располагая известной им суммой, торгуются за нужный им объем блага.

Тот, кто заявляет, что ему нужно больше, обязуется принять на себя повышенную долю общих затрат. При всем изяществе, подход Линдаля далек от практики и не решает проблему «зайцев» (его значение в том, чтобы указать путь к идеалу). А непрактичен он по той простой причине, что сущность проблемы «зайцев» как раз и состоит в том, что для них выгодно дезинформировать общество о своих предпочтениях. Кроме того, «линдаль» требует равной переговорной силы, чего на практике не бывает, да и нет никакой гарантии, что даже при соблюдении этого условия стороны придут к какому-то решению, а не войдут в клинч.

Чтобы справиться с этой трудностью, Кларк придумал механизм просвечивания, побуждающий людей не лукавить и не увиливать, а выявлять свои истинные предпочтения. Представим себе, что жители поселка выбирают между строительством медиацентра или спортзала — при том, что то и другое требует одинаковых затрат. Каждый обязан сообщить, сколько он готов заплатить за сооружение того или иного объекта, набравший большую сумму и будет построен. Кларк предложил ввести дополнительный налог (кроме равного для всех взноса на строительство), который стимулировал бы участников высказываться честно. Тот, кто скрывает или занижает свой интерес, платит штраф, равный изменению благосостояния остальных жителей, которое произошло бы, если бы он не голосовал. Кратко и в то же время понятно изложить суть решения Кларка не представляется возможным — одно это ставит крест на практическом его применении, по крайней мере в добровольных сообществах, поскольку люди не станут подчиняться правилам, сути которых не понимают. Есть и другие причины того, почему этот метод не работает. Их мы не станем указывать, разве что одну: нереально изъять у людей деньги сверх установленного бюджета (дай бог его-то собрать). В общем, ясно, что проблема безбилетника не решается описанными методами. Более того, установлено, что она вообще не имеет решения.

И как тогда быть с клубами? Если брать всю страну, то о ней в плане общественных благ призвано заботиться государство. Это один из немногих сильных аргументов в пользу его существования — производить то необходимое, за что никто другой не возьмется в предвидении безбилетников. Потому что невозможно полюбовно договориться о создании вскладчину таких благ, как обороноспособность, защита законов и т. п. Но кто или что возьмет на себя роль государства в клубе? И если дело обстоит столь сложным образом, почему иногда у людей все-таки что-то получается? Очевидно, срабатывают другие мотивы и механизмы.