Потешные деньги

Потешные деньги

Гринспен в Федеральном резерве и Буш-мл. в Белом доме отреагировали быстрее японцев, но в том же направлении. Гринспен начал сокращать процентные ставки в январе 2001 г. Фискальную политику пустили в ход чуть позже - администрация Буша-мл. объявила о рассчитанном на 10 лет проекте стимулирования на сумму 675 млрд долл. Над всей этой кухней плавал запах суши, но, похоже, этого никто не заметил или не придали значения. Если американские потребители ужмутся в расходах, как это сделали японцы, никакое стимулирование не добьется ничего, кроме проедания ценных сбережений.

Когда уровень сбережений падает, остается меньше денег для инвестиций. При прочих равных, снижение уровня сбережений ведет к росту процентных ставок, потому что становится меньше денег для предоставления кредита. Более высокие процентные ставки подавляют экономическую активность, потому что меньшее число проектов может одолеть слишком высокий барьер. Если новое производство может приносить 10% прибыли, а стоимость денег на строительство - 11%, проект положат на полку. При 2% барьер окажется достаточно низким, чтобы сделать этот проект привлекательным, потому что уже после возмещения стоимости кредита останется 8% прибыли.

Все это достаточно просто. Только участвовать должны реальные сбережения, а использовать их нужно прибыльным образом. Человек не может дать взаймы то, чего у него нет. Для двух человек на острове это предельно ясно. Но в угаре коллективного мышления дополнительный кредит центрального банка выглядит совсем как настоящий.

И в Японии, и в Америке в ходе раздувания финансовых пузырей уровень сбережений снизился, но и процентные ставки упали. Процентные ставки должны были бы увеличиться, потому что, но крайней мере в годы бума, число желающих получить кредит выросло, а объем доступных денег уменьшился. Откуда же возникли дополнительные средства, вызвавшие понижение процентных ставок? Экономисты даже не задавались этим вопросом. Потому что их давно перестало интересовать, как работают сбережения и откуда они приходят. Они знают только, что центральный банк может предоставить любые кредиты, создавая сбережения «из ничего».

Что представляют собой эти странные деньги, которые центральный банк извлекает из воздуха? Они выглядят как настоящие. Можете взять любую новую банкноту Федерального резерва и изучить на свет - она неотличима от всех других, печатаемых нашим центральным банком. Можете отнести ее в банк и положить на счет. Можете отнести ее в продмаг или к галантерейщику. Ее даже можно взять собой в европейское турне. Во всем мире эти новые деньги принимали как настоящие доллары.

Но что на самом деле происходило, когда центральный банк вливал в экономику дополнительный кредит в то самое время, когда уровень сбережений падал? Каким образом можно предложить рынку дополнительные сбережения, когда настоящие сбережения оскудевают?

И опять, современные экономисты не снисходили до того, чтобы задать этот вопрос или ответить на него. Они полагали, что одна банкнота Федерального резерва не хуже другой. Деньги есть деньги. «Липовые» сбережения ничем не хуже настоящих. Но здесь-то собака и зарыта. Рост производства обеспечивают не «липовые» сбережения, а только настоящие. Ведь, в конце-то концов, в экономике никаких других и нет. Подобно человеку на необитаемом острове, 100 млн человек не могут мановением руки увеличить свой фонд свободного времени или капитала. Цементные заводы производят столько цемента, сколько производят. Количество кирпичей на поддонах ограничено. Нефтепроводы и нефтехранилища вмещают ограниченное количество энергоресурсов, и не больше. Можно, конечно, увеличить их вместимость, но для этого нужно вложить реальные ресурсы!

Ни Федеральный резерв, ни Банк Японии не в состоянии увеличить продолжительность суток. Можно законом увеличить количество часов или минут, но от этого Земля не станет медленнее крутиться вокруг своей оси. Точно так же, ни один центральный банк не может увеличить - ни указами, ни хитростью - объем реальных сбережений. Они могут только фокусничать - создавать новый кредит и печатать новые банкноты, которые в глазах всего мира выглядят как настоящие.

На вопрос, как избежать такого же спада и застоя, как в Японии, Милтон Фридмен отвечает: «Просто печатайте деньги»142.

«Не спрашивайте, откуда придут деньги, - добавляет Пол Кругман. - Просто их можно и нужно создать… ситуация дает отличную возможность достичь спасительного расширения денежной базы»143.

С этими новыми кредитами только одна беда - за ними не стоит никаких ресурсов: ни времени, ни дополнительных материалов, вообще ничего. Бизнесмены, инвесторы и потребители доверчиво принимают эти фальшивые банкноты только потому, что никто не умеет их распознавать. Потребитель думал, что у него стало больше денег - разве его дом не поднялся в цене? Разве его акции не растут день ото дня? Он тратил деньги, не задавая лишних вопросов. Бизнесмен принимал рост расходов за увеличение реального спроса, а не за кратковременный обман, каким он и являлся. Чтобы удовлетворить новый спрос, он нанимал новых рабочих и расширял производство. А инвестор думал, что перед ним бум. Горя желанием участвовать, он вздувал цены акций и недвижимости и полагал, что еще живым попал в рай.

Все это замечательно, пока длится. Но бум этот построен на обмане и не может продолжаться вечно. Плохо, конечно, что он может длиться так долго, что это покажется вечностью. И чем успешнее центральный банк поддерживает этот бум, тем больше будет замешательство и беспорядок, когда все кончится. Чтобы удержать бум, центральный банк предоставляет все больше кредитов под все более низкий процент. Процентные ставки снижаются, побуждая расточительную публику еще глубже залезать в долги. После того, как начиная с марта 2000 г. в США начал рушиться рынок акций, заимствования для расширения бизнеса, преобразования частных компаний в публичные, слияний, поглощений и для игры на бирже постепенно сошли на нет. Но объем выданных кредитов на покупку недвижимости - особенно для погашения старых закладных - резко вырос.

Рост цен на недвижимость, уменьшение ежемесячных взносов и рефинансирование без наличных денег внушили домовладельцам чувство, будто они процветают. Но даже несмотря на рост цен, они становились беднее.

Поразительно, но чистая стоимость имущества большинства американских семей снизилась в период величайшего бума в истории страны. В исследовании, опубликованном Мичиганским университетом в феврале 2000 г., установлено, что «чистая стоимость имущества семей, возглавляемых американцами моложе 60 лет, реально уменьшилась…» за последние 10 лет.

Стоимость имущества, принадлежащего семьям пожилых американцев, выросла, потому что именно эти люди владели большей частью акций и недвижимости. Если в 1990-х что-то изменилось, то это был рост курса акций и цен на недвижимость. Но в следующие три года цены упали, и это задело людей старше 60 больше, чем остальных.

В любом случае американцы заработали на биржевом буме меньше, чем они думают144. Джон Богл, основатель группы Vanguard, в конце 2002 г. в интервью для журнала Fortune объяснил, что частая перетасовка портфелей инвестиционных фондов и высокие комиссионные уменьшили среднюю доходность вложений в период величайшего биржевого бума в истории - с 1984 по 2001 г. - всего лишь до 4,2% в год. И это в период, когда индекс S amp;P поднимался на 14,5% в год. По его оценке, если включить итоги 2002 г., средняя доходность вложений в инвестиционные фонды составит менее 3% в год, т.е. будет ниже уровня инфляции!

Если бы американцы попытались быть повнимательнее, они бы заметили, что экономика не сделала их столь богатыми, как им думалось. И это не было циклической или второстепенной проблемой: это была структурная особенность зрелого, коллективного капитализма - последствие полувекового роста потребления. Вместо того, чтобы делать сбережения и вкладывать их в прибыльные новые проекты, американцы предпочли жить не по средствам. Теперь настал их судный день.