Будь проще

Будь проще

Эти трудности могли бы в некотором смысле стать понятнее после пояснения системы поощрения патрульных полицейских из Балтимора, которую один из полицейских района, где работал Москос, описал так: «Сержант любит аресты, и я даю их ему. Если я вижу белого наркомана, который идет покупать у кого-то наркотики, я остановлю его. За хранение запрещенных веществ или праздношатание». Все предельно просто: сержант любит аресты, полицейские арестовывают людей. Вот и весь разговор.

Все же у такой упрощенной идеи есть свои недостатки, и дело не в том, что неправильно арестовывать за праздношатание. Как замечает Москос, это неплохой способ хотя бы на время очистить улицы от наркоманов и дилеров. Кроме того, это еще и способ для многих полицейских улучшить статистику поимки преступников легким путем, который не влияет на то, станет ли Восточный округ лучше и безопаснее. В конце концов, сержант никогда не говорил, что он любит только правильные осмысленные аресты, и полицейских Балтимора ведь награждают не за успешность обвинения в будущем, а за арест как таковой. Поэтому, как и в случае с продавцами телемагазинов, которые получают деньги не за фактическую покупку, а за обработанный звонок, сержант, который любит аресты, рискует повысить их количество в ущерб качеству.

Вместе с тем в этом случае полицейские Восточного округа хотя бы кого-то арестовывают. Тогда получается, что для полиции будет лучше, если все изложено просто – это будет компромиссом. То же может быть сказано и о менеджерах по продажам, которым платят за привлечение дохода. У них может возникнуть искушение делать покупателям скидки, только чтобы продать товар, не думая о влиянии на чистую прибыль компании.

Чтобы лучше показать те противоречия, которые возникают из такого поощрения арестов, Москос приводит пример одного знакомого полицейского, который решил поставить рекорд по количеству арестов за месяц. Он придумал план: сажать в тюрьму за нарушение правил движения на велосипеде. Например, в темное время суток все велосипеды должны быть оснащены фонарем. Этот офицер останавливал велосипедистов за нарушение правила езды с фонарем (а таких было большинство), просил их показать удостоверение личности и затем доставал штрафную квитанцию. В свою очередь, большинство велосипедистов не имели при себе удостоверений личности, а поскольку при его отсутствии арестовывать можно за любое правонарушение, эта нехитрая схема принесла полицейскому 26 арестов за месяц. Рекорд!

Сержант был в восхищении и говорил Москосу: «Я не знаю, что им движет, но думаю, это хорошо. По количеству он арестовал больше людей, чем есть в половине нашего отделения». Но почему же так доволен сержант? Его начальник, лейтенант, тоже получит похвалу за такое количество арестов в его смену, и поэтому, по словам сержанта, «Раз это нравится лейтенанту, я тоже только „за“». А почему это нравится лейтенанту? Вероятно, потому, что это нравится майору, и так далее, и так далее, и в конце концов выходит, что все это делается для того, чтобы мэр мог сказать: «Мы арестовали много людей в Восточном округе. Мы хорошо выполняем свою работу и делаем улицы Балтимора безопасными», – что, в то время как улицы Балтимора на самом-то деле не так уж и безопасны, помогает мэру избежать обвинений в свой адрес. Полицейские Восточного округа отлично поняли, чего от них хотят. Москос писал: «В Балтиморе производится 70 тыс. арестов в год. Когда я был полицейским, 20 тыс. приходились на район, где я занимался патрулированием. Население Балтимора меньше 45 тыс. человек. Количество арестов было огромным». Арестован был практически каждый второй. Управление платило за аресты, и оно их получало.

Это может показаться бессмысленным и даже противоречивым, но аресты велосипедистов без отражателей принесли свои плоды. Хотя это и не было самой большой проблемой Восточного округа, оказалось, что многие велосипедисты, едущие среди ночи без света, задумывали что-то недоброе, а офицер-рекордсмен, арестовав 26 велосипедистов, кроме нарушения правил езды на велосипеде, раскрыл несколько дел, связанных с наркотиками.

Подводные камни, возникшие из-за существующей нормы арестов, скоро превратились в рифы с учетом тех компромиссов, с которыми столкнулся один полицейский, преследовавший подозреваемого в хранении наркотиков, и которые зафиксировал Москос. Во время его службы в полиции обвиненные в хранении наркотиков не могли быть наказаны, если офицер полиции хотя бы на короткое время упустил наркотики из виду. Данный факт был хорошо известен всем подозреваемым, поэтому преступники, убегающие от преследовавшего их полицейского, обычно избавлялись от главной улики. Это ставило полицейского в затруднительное положение: ему приходилось выбирать, смотреть ему за наркотиками или арестовывать подозреваемого. Однако в то время как найденные наркотики были важны для признания подозреваемого виновным, полицейских оценивали по количеству арестованных, а не по тому, сколько среди них будет признано виновными. Поэтому офицеры в основном преследовали преступника, а не останавливались для сбора вещественных доказательств, заранее зная, что обвинение не будет предъявлено. А вот арест по-прежнему будет засчитан.

В конце концов, по крайней мере в Балтиморе, расхождение количества арестов с общей целью сохранения мира в городе в результате привело к ухудшению работы всей системы. И когда в июне 2007 года количество убийств в Балтиморе достигло рекордного количества, бывшего в то время членом городской комиссии Леонарда Хэма обвинили в отсутствии прогресса в понижении уровня преступности (несмотря на невероятное количество арестов) и принудили подать в отставку. Конечно, мы уже никогда не узнаем, каким был бы уровень преступности при другом подходе. Несмотря на все недостатки системы, возможно, такое повышенное внимания к месячной норме арестов было лучшим подходом к криминальным проблемам Балтимора в мире многозадачных и трудноуправляемых полицейских.[25]