2. Презирать или возносить работу?

2. Презирать или возносить работу?

И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему И подобию Нашему, И да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, И над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле.

И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их.

Книга Бытия 1:26–27

Работа как унизительная необходимость

Из всех философов XX века, писавших о работе, популярнее всех была Айн Рэнд. В двух ее самых знаменитых романах герои борются с популярными идеями социализма и коллективизма. В книге «Источник» архитектор Говард Рорк горит желанием создавать такие дома, которые творчески используют природные условия, красиво дополняют естественное окружение и эффективно удовлетворяют нужды своих потенциальных обитателей. Рэнд показывает, что ее герой живет всей полнотой человеческой жизни в отличие от других архитекторов, которых заставляет работать стремление к деньгам или престижу. В романе «Атлант расправил плечи» Джон Голт, герой совершенно иного типа, возглавляет забастовку ведущих производителей, которые не хотят, чтобы их продолжали эксплуатировать. Он хочет показать, что мир, в котором человек лишен свободы творить, обречен. По мнению Рэнд, творческая продуктивная работа составляет незаменимый компонент достоинства человека, но обычно такой труд подавляет бюрократизм и диктат посредственности. Один из героев «Атланта» говорит: «Будь это симфония или шахта, всякий труд есть акт творчества и рождается из одного и того же источника… – из способности видеть, устанавливать связи и делать то, чего не видели, не помещали в сеть взаимосвязей и не делали ранее»[37].

Рэнд верно показала один из ключевых аспектов достоинства человека, который мы можем понять, читая первую главу Книги Бытия. К сожалению, она одновременно была одним из самых известных критиков христианства XX века и решительно отвергала Бога Библии, создавшего человека по своему образу. Тем не менее мы видим, что работа есть важный компонент человеческого достоинства, и сегодня эта идея не чужда даже крайне секулярным мыслителям. Так было не всегда.

Древние греки, которые также думали, что боги создали людей для работы, не видели благословения в труде. Работа была для них чем-то унизительным. Как говорил итальянский философ Адриано Тилгер, «для греков работа была проклятием и ничем большим»[38]. Аристотель сказал, что отсутствие работы – под чем он подразумевал способность жить, не работая, – есть самое первое свойство подлинно достойной жизни[39]. Как у греков возникло такое отношение к труду?

Платон в своем диалоге «Федон» утверждает, что пребывание в теле мешает душе заниматься поиском истины и искажает душу. В этой жизни человек, стремящийся к духовному постижению вещей и чистоте, должен, насколько может, игнорировать свое тело. Таким образом, смерть есть своеобразное освобождение и даже друг души[40]. «Греческие философы в основном представляли себе богов в виде совершенного ума – изолированного, самодостаточного, отрешенного от дел этого мира или суеты человеческих дел. Люди должны были уподобиться богам, отказавшись от активной жизни и посвятив себя созерцанию»[41]. Созерцание помогает понять, что материальный мир имеет временный и даже иллюзорный характер и что слишком большая вовлеченность в его дела или привязанность к нему обрекает тебя на своеобразное животное существование, на жизнь в страхе, злости и тревоге. Если же ты стремишься к истинному миру и счастью, следует научиться «непривязанности» к земным вещам. Уча своих последователей, Эпиктет говорил: «Благая жизнь – это жизнь, освобожденная и от надежд, и от страхов. Иными словами, это жизнь, примиренная с причиной всего, жизнь, которая принимает мир таким, каков он есть»[42]. Чем в большей мере ты человек, тем меньше ты вовлечен в дела материального мира, тем меньше вкладываешь в него себя.

Таким образом, работа есть препятствие для самой возвышенной жизни. Работа не позволяет человеку возвыситься над суетой жизни и оказаться в царстве философии, в том месте, где пребывают боги. Греки понимали, что жизнь в мире требует работы, но не считали, что разные виды работы обладают равным достоинством. Те работы, на которых используется ум, а не тело, были почетнее, были менее звериными. Чем выше работа, тем больше в ней умственного компонента и тем меньше ручного труда. «Вся структура общества у греков поддерживала это представление, поскольку предполагалось, что рабы и ремесленники работают, что дает элите возможность упражнять свой ум в искусстве, философии и политике»[43]. В «Политике» (I.V.8) Аристотель говорит свои знаменитые слова о том, что некоторые люди рождены быть рабами. Он имел в виду, что иные люди неспособны подняться на высоты рационального мышления, а потому должны заниматься трудом, чтобы дать возможность более талантливым и разумным жить достойной жизнью и участвовать в делах общества.

Современных людей глубоко возмутит подобное заявление, но, даже если сегодня мы не отказались от представлений о рабском труде, установки, стоящие за этим высказыванием Аристотеля, все еще живут и достаточно популярны. Христианский философ Ли Харди, как и многие другие, согласен с тем, что «установки греков относительно работы и ее места в жизни человека во многом сохранялись и в мышлении, и на практическом уровне в христианской церкви» на протяжении веков и что они пользуются влиянием и в современном обществе[44]. До нас они дошли в виде укоренившихся в сознании идей.

Это, в частности, представление о труде как о неизбежном зле. Согласно этой точке зрения работа хороша, во-первых, только тем, что приносит деньги, которые позволяют нам содержать семью и отдавать тем, кто выполняет за нас неквалифицированный труд. Во-вторых, мы считаем, что более низкий статус или хуже оплачиваемая работа ставят под угрозу наше достоинство. Это убеждение, среди прочего, приводит к тому, что люди берутся за такие работы, которые им никак не подходят, намечают такие карьерные цели, в которых не учитывают свои таланты, стремясь только к большим деньгам и престижу. Западное общество все контрастнее делится на высоко оцениваемый «мыслящий класс» и менее почетную «сферу обслуживания», причем большинство из нас оценивают людей этих категорий, полагаясь на стереотипы, которые мы же сами и поддерживаем. Здесь есть и другое следствие: многие люди предпочитают безработицу такой работе, которая, как им кажется, ниже их достоинства. В эту категорию попадают большинство работ из сферы обслуживания и ручной труд. Часто люди «умственного труда» с большим презрением относятся к консьержкам, разнорабочим, работникам химчистки, поварам, садовникам и другим людям, занимающимся обслуживанием.