Возвращение с того света: не ждали?

Все-таки на свете есть такие зомби, которых можно убить раз и навсегда. И похоже, что глобальный финансовый кризис наконец похоронил идею о сплошной приватизации. Во всем мире теперь очевидно, что правительства обязаны выступать как верховный гарант экономической и финансовой стабильности.

Даже группы крайне консервативного толка, такие как «Движение чаепития» в США, выступавшие против спасения банковской системы при Джордже Буше-младшем и программы стимулирования экономики при Бараке Обаме, перевели огонь своих орудий на злоупотребления, будто бы имевшие место при расходовании государственных средств. Причем даже в этом политическом лагере действительно минимальное государственное участие не вызывает энтузиазма, о чем можно судить по великолепному в своей прямоте заявлению одного из «чайных» протестующих: «Пусть государство уберет свои руки от моего Medicare[131]». Хотя большинство правых старались избежать столь очевидного внутреннего противоречия, они, по замечанию Пола Кругмана, уже не надеются прикончить или приватизировать опору американского государства всеобщего благосостояния – программу Medicare и систему социального страхования.

То же самое происходит и за пределами США. Консервативная партия Великобритании, некогда при Маргарет Тэтчер пролагавшая для остальных тропу к приватизации, объявила, что разрешит работникам государственного сектора создавать кооперативы для управления школами и центрами занятости. Хотя, естественно, возникает беспокойство, не попадут ли они в конце концов в частные руки, важно, что даже партия, всегда выступавшая главным апологетом приватизации, теперь должна изворачиваться, защищая свою политику.

В других странах Европы последствия глобального финансового кризиса были тем болезненней, чем глубже в них укоренилась идеология всеобщей приватизации. В Исландии еще пару лет назад в торжественной обстановке проходил слет ультрарыночного общества Mont Pelerin Society, теперь же эта страна медленно движется к национальному банкротству. В Ирландии дела обстоят не лучше. Государства Прибалтики буквально находятся на грани краха. Даже в Греции, где, казалось бы, все сводится к превышению расходов над сборами, если присмотреться пристальнее, выясняется, что благодаря ряду квазиприватизационных мер проблема затушевывалась, пока не стала слишком запущенной для лечения.

Когда в странах, ранее являвшихся эталоном всеобщей приватизации, царит такой хаос, а ее идеологи вынуждены отступать по всем фронтам, слабо верится, что в обозримом будущем эта зомби-идея снова встанет из могилы. Что не означает, что государственные предприятия больше никогда не будут приватизироваться.

Разумные сторонники смешанной экономики никогда и не утверждали, что приватизация – безусловное зло. Обстоятельства переменчивы, и участие государства в одних отраслях экономики становится более предпочтительным, в других – менее. В этом случае приватизация государственных предприятий может быть совершенно обоснована. Но, увы, независимо от того, насколько она обоснована, всегда найдутся политики, которые с радостью падут в объятия приватизации и ее соблазнительных оправданий.

Ключевое условие стабильности смешанной экономики состоит в том, что колебания между частным и государственным секторами должны взаимно погашаться и уравновешиваться. Приватизация допустима, но она должна возмещаться расширением государственного участия в форме создания новых государственных предприятий, расширения существующих или – в случае явного провала частной формы собственности – национализации либо ренационализации частных фирм.