4. КРАСНЫЙ КОД

4. КРАСНЫЙ КОД

Понедельник, 25 августа. Париж еще оставался отпускным. Как ни странно, парижанки улыбались, а таксист поблагодарил меня за чаевые. Долго это не продлится.

Я вернулся в свой угловой офис на этаже дирекции. Президент должен вернуться только в среду, хорошая новость. У меня оставалось еще два дня, чтобы втянуться в работу, не подвергаясь бессмысленным нападкам. Помощница ожидала меня со одержанным энтузиазмом, разглядывая гору накопившихся за лето писем.

— Здравствуйте, месье. Срочные дела есть? Если нет, то я прочту почту. На это уйдет не меньше часа.

— Не беспокойтесь, работайте с письмами.

Я просмотрел все мейлы и только после этого позволил себе первый утренний кофе. В мое отсутствие ничего серьезного не случилось. Бездействие — закон августа в банках, возможно, еще в большей степени, чем в других структурах. Я помешивал свой эспрессо, когда в приоткрывшуюся дверь заглянул Этьен:

— Можно войти?

— Пожалуйста, заходите.

Этьен отвечал за бэк-офис, службу, которая физически осуществляет все трансакции, контролируя строгое следование правилам. Он попросил меня о встрече сразу по возвращении. Для разогрева мы поговорили об отпусках и о регби. Среди прочего я отвечал за финансовое управление и риски, то есть в мои задачи входил контроль всех процедур, связанных с теми структурированными продуктами, успех которых многие годы активно способствовал взлету показателей Банка.

— Ну, и как там наши парни?

Этьен — я не называю настоящего имени, чтобы сохранить ему шанс найти когда-нибудь работу — откашлялся, причем настолько смущенно, что я ощутил неизбежное приближение дурных вестей.

— В целом — хорошо. В пятницу мы высвободили восемнадцать миллионов, и моральный дух у ребят на высоте…

Он не окончил фразу.

— Но…

Он старательно уводил взгляд в сторону. Мне это не понравилось.

— Похоже, кое-кто из дельты напортачил.

Я ощутил жгучий выброс адреналина. "Дельта форс уан" — одно из ведущих наших подразделений, где собраны элитарные трейдеры Банка. Своего рода витрина, которую мы любим демонстрировать пишущим на финансовые темы журналистам, чтобы произвести на них впечатление. Этот накокаиненный молодняк — большинство со временем даже забывает о камерах наблюдения и вдыхает свой порошок на глазах у охраны, — эти асы обеспечивают до 60 % показателей Банка. Поэтому они находятся непосредственно под покровительством президента, прощающего им немало глупостей. Я же просто закрываю глаза, не забывая при этом… получать копии видеозаписей, которые храню в надежном месте. Никогда не знаешь, что когда пригодится.

— И что это значит?

— На самом деле их вроде бы двое…

— Хорошо, я все понял, рассказывайте дальше.

— Они превысили свой кредитный лимит.

— На сколько?

— Изрядно. Мы вошли в зону красного кода. Красный код означает, что Банк в опасности, так как размеры взятых сверх лимита обязательств велики.

— Когда это началось?

— Трудно сказать, но, похоже, с прошлой среды. Во мне поднималось беспокойство, смешанное с недоверием.

— Четыре дня красного кода в бэк-офисе — и никто не поднял тревогу? За все это время?!

— Дело в том… Эти отпуска… И потом, мы попросили о встрече с вами, как только нас известили. Сегодня утром, Филипп…

— Это кто?

— Шеф секретариата.

— Понятно. А кто виновники?

— Жюльен и Шарль-Анри.

Я был в шоке. Оба считались хорошими работниками, а Шарль-Анри к тому же входил в мою американскую "команду-мечту", привезенную из Нью-Йорка, когда я получил должность в Париже.

— Что будем делать?

Вопрос был одновременно и сложным и неприятным. Этот трус, совершенно очевидно, пытался затащить меня в большую, как я догадывался, кучу дерьма.

Ну и вопрос! Выполняйте свою работу, старина…

Молчание.

— Но… Вы ведь знаете Шарля-Анри, и я подумал, возможно, вам захочется поговорить с ним об этом…

Каков порядок потерь?

Потерь нет. На данный момент.

Объясните.

— Открытых позиций на лишних девятьсот миллионов… — почти неслышным голосом ответил руководитель бэк-офиса.

По опыту мне было известно, что может означать подобное заявление.

— А окончательные результаты?

— Еще нет. Пока не закрыты все позиции…

Я сделал бешеное усилие, чтобы не взорваться.

— И вы ничего не предприняли? Кто об этом знает?

— Никто, кроме вас и Марж из бэк-офиса. Она настояла… Вообще-то и я был согласен, конечно, но… Короче, мы решили, что лучше вас предупредить, сразу же, не медля.

Услышав последнюю фразу, я подскочил.

— Вовсе не сразу же, Этьен, — произнес я вкрадчиво. — Со среды прошло уже… пять дней! Но кто считает, правда?

— Вы правы, но… В общем, в среду у нас появилась уверенность, а подозрения возникли чуть раньше.

— Так, мы продвигаемся! Медленно, но все же продвигаемся, Этьен. "Чуть раньше" — это когда?..

— На самом деле, я полагаю, первые тревожные звоночки прозвучали в позапрошлый четверг… Но вы же были в отпуске, поэтому…

Как мне удалось сохранить спокойствие? Загадка!

— Ладно. Значит, вам двоим уже десять дней известно, что эти придурки нарушили все наши правила безопасности.

— В общем, да. Однако если судить по результатам, то все хорошо. Разве не так?

— Секундочку. Кто поднял тревогу?

Ну… немцы. Вы же знаете, наш основной контрагент по сделкам, Eugex. Но мы не могли…

А эти когда прорезались?

— Вообще-то…

— Когда?

Примерно месяц назад. Но вы же понимаете, ели предупреждать вас всякий раз, как поступает тревожный сигнал такого рода, вам некогда будет Работать…

— Что вы сказали, не понял?

— Во всяком случае, так мне объяснил ваш предшественник.

— Вы не правы. Нужно было сообщить мне немедленно. Сегодня результат положительный, а завтра они потеряют у нас за спиной десять миллиардов. И кто будет отвечать? Вы? Конечно нет!

Я примерно понял ситуацию. Встал из-за стола, и Этьену тоже пришлось подняться.

— Я вас скоро вызову, а пока — больше не задерживаю, — сухо сказал я.

Его лицо из белого стало желтым. Он пробормотал что-то насчет процедур, проверок, ценных кадров, безупречных trade records (перевожу: послужных списков двух юных козлов) и вышел пятясь, словно опасался получить пулю в затылок на пороге моего офиса. Я открыл свою электронную почту и начал печатать: "Уважаемый Этьен, только что Вы с непростительным опозданием сообщили мне информацию, способную поставить Банк под угрозу…"