4. Пётр Великий и Преобразования

4. Пётр Великий и Преобразования

Представления о всеохватных Преобразованиях государственной жизни, которые вызревали вследствие мучительных поисков выхода из мировоззренческого, а как следствие, и общегосударственного кризиса всю вторую половину ХVII века, обобщил и начал превращать в государственную политику России Пётр Великий. Православие не могло предложить дальнейшую цель политического развития народного общества и народного государства в окружающем мире, и это стало причиной кризиса. Но оно несло в себе идею цезарианской военно-бюрократической Византийской империи, которую Московская Русь пестовала со времени Ивана III, и эта идея позволяла задать самодержавному государству иное, не народное направление развития, как бы “в обход” православного миросозерцания.

Византийская империя возникла не вследствие идеологического, политического развития греческих этносов самой Древней Греции, а из-за завоевания независимых греческих государств-полисов Эллады сначала Александром Македонским, а затем Римом. Предпосылки переносу в IV веке н.э. римским императором Константином своей столицы из Рима в Грецию сложились за пять столетий до этого. А именно, после эпохи Александра Македонского, когда вследствие его великих завоеваний возник огромный эллинистический мир, включавший в себя несколько переживающих упадок древних цивилизаций Северной Африки, Ближнего и Среднего Востока, Центральной Азии. На трёх континентах создавалось культурное эллинистическое пространство, в котором постепенно разрабатывалось монотеистическое философское мировоззрение, дававшее возможность сохранить политическое единство эллинистического мира гораздо более действенным образом, чем военными силами. В эпоху имперского Рима монотеистическое мировоззрение уже было настолько развитым, что позволяло преобразовать неустойчивую военно-бюрократическую империю в гораздо более устойчивую идеологическую империю. Переход к такой идеологической империи и отрабатывался, осуществлялся в Византии, но полностью был осуществлён в Риме после исчезновения в нём императорской власти, что впоследствии стало первопричиной раскола христианства на восточное и западное.

Византийская империя основывалась во время упадка Римской империи, когда шло окончательное вытеснение республиканских традиций организации государственной власти Рима, как европейских государственной власти сената и народа, военно-бюрократическим аппаратом управления полирасовым средиземноморским государством с общечеловеческим мировосприятием. Византийская империя изначально строилась военно-бюрократическим аппаратом государственной власти, оторвавшимся от республиканских расовых и общественных традиций и идеалов. В этом было её принципиальное отличие от древней империи римлян. 

Распространяя на Руси православие, Византийская империя укоренила в русском мировосприятии зародыш традиции организации государственной власти, как военно-бюрократической. Это и определило направление Преобразований Петра Великого, приведших его с единомышленниками на путь превращения народного московского государства в военно-бюрократическую Российскую империю царского самодержавного абсолютизма. Идея, что Российская империя является прямой наследницей империи Византийской, оправдывала и те средства, которые применял Пётр Великий для осуществления своих Преобразований. А именно. Использование внешних, оказавшихся идеологически, организационно, культурно более развитыми сил других европейских народов для создания правящего класса и управленческого аппарата военно-бюрократической империи, а так же проведение жёсткой политики на мировоззренческий, культурный отрыв собственнических слоёв великорусского народа от него самого, из-за чего происходило разрушение великорусского народного общества как такового. Однако для русского народа это было спасением. Почему?

Во второй половине XVII века поиск выхода из общегосударственного мировоззренческого кризиса должен был привести наиболее здравомыслящие круги чиновников и бояр Московской Руси к осмыслению причин столь внушительного экономического, политического и культурного подъёма, который наблюдался в соседней протестантской Европе. То, что подъём этот начался после протестантской Реформации, иначе говоря, после разрыва с католическим мировоззрением, само по себе наводило на мысль, что его причины лежат именно в протестантском миросозерцании. Определённые круги представителей верхов, то есть правящего класса собственников и управленцев Московской Руси, такой вывод неизбежно подталкивал к пересмотру отношения к православному мировоззрению, в известном смысле к протестантской Реформации православного умозрения. А поскольку под такой фактической Реформацией православия не было теологического обоснования, то она приняла более рациональный характер, чем протестантская Реформация в Северной Европе, и в конечном итоге вела к просвещённому атеизму дворянства и аристократии.

Протестантская Реформация католицизма вызревала идеологически и политически в среде третьего сословия, в среде городской буржуазии, а потому уже была понятна и приемлема массам, связанным с городом хозяйственной и прочей деятельностью. В том числе крестьянам, которые после открытия Америки Колумбом и завоза в Центральную и Западную Европу больших объёмов американского золота принуждались феодалами выплачивать повинности в виде денежного оброка, тем самым вовлекались в городские товарно-денежные отношения. В России же протестантская Реформация православия затрагивала умозрение только представителей верхов и государственных чиновников, была вызвана острой государственной необходимостью, непонятной подавляющему большинству народа. Пётр Великий возглавил эту Реформацию и силой навязал её всему правящему классу земельных собственников, чьи права собственности в условиях самодержавия полностью зависели от воли царя. Отсутствие теологического обоснования проводимой им Реформации побуждало Петра Великого брать западноевропейский рационализм в его самом атеистическом проявлении и сверху насаждать на чуждую рационализму православную великорусскую почву.

Неизбежным следствием стало то, что общественное сознание русского народа, каким оно складывалось после Великой Смуты до конца ХVII века, то есть до прихода к власти Петра Великого, – это общественное сознание не восприняло такой Реформации ортодоксального православия, а потому было в конце концов поставлено под строжайший надзор военно-бюрократического аппарата государственной власти. Таким образом, русский народ был отстранён от какого-либо влияния на власть империи, не смог мешать высвобождению северного архетипического мировосприятия среди правящего класса, к чему неизбежно вела протестантская Реформация православного умозрения. Ибо эта Реформация происходила ради поворота страны к ускоренному усвоению достижений протестантской Европы в созидательном развитии, ради собственного промышленного развития, только и дававшего государству возможность выжить. Образ жизни самого Петра Великого был предельно расовым по своей сути, как бы выражал дух северного Архетипа. И то, что Пётр Великий стал культовой личностью Российской империи, указывает на поддержку со стороны влиятельных сил всех его Преобразований, по своей сути призванных пробудить белое расовое начало в среде правящего класса. Вовсе не случайно, что в государственном управлении вследствие такой политики устойчиво уменьшалось представительство тюрских элементов, а в культуре происходил окончательный разрыв с последствиями татаро-монгольского ига.

За ХVIII век пути правящего класса империи, воспитываемого на городском рационализме Западной Европы, с одной стороны, и с другой – народа, созданного Православием, разошлись настолько, что правящий класс стыдился русского народа и допетровской истории страны. Вызревал глубокий духовный раскол между властью и народом, опасный для внутренней устойчивости империи. Подъём русского народного самосознания, спасший государство от нашествия Наполеона I, резко изменил расстановку политических сил. В русской среде правящего класса росли, как недовольство отчуждением от народа, так и интерес к народной истории. Историк Карамзин первым обвинил Петра Великого в том, что его Преобразования уничтожили общественное и культурное развитие русского народа, разрушили взаимопонимание между сословиями, и он был поддержан многими. Сказывалось то, что Преобразования не были теологически обоснованы, а потому оставались непонятными народным массам, не показывали им целей развития государственных общественных отношений в условиях быстрого развития государственного управления. Но метафизического, духовного смысла Преобразований не видело и дворянство, отчего у значительной части его представителей стало накапливаться чувство вины за своё рассудочное мировосприятие, которое вело к индивидуализму и цинизму, к потере смысла существования и служения такому, оторванному от государствообразующего народа имперскому самодержавию.

Царь Николай I, опять же, сверху попытался преодолеть проблему идеологического кризиса власти введением Православия в триаду государственных принципов основополагающего характера. Однако знаменитая триада: Самодержавие, Православие, Народность, – была уступкой северного расового духа ортодоксальному христианству, которая ослабила возможность военно-бюрократической власти влиять на хозяйственное развитие, управлять этим развитием. Крымская война показала, как растущее отставание страны от западноевропейских держав в промышленном развитии, так и всеохватное нравственное разложение чиновничества и самого правящего класса, не видящего у проводимой царским самодержавием политики исторической перспективы. Крестьянская реформа 1861 года и последующие городские реформы, в основе которых была отмена крепостного права, должны были подтолкнуть развитие капитализма в городе и втянуть крестьянство в городские товарно-денежные отношения, что создало бы экономические предпосылки для расшатывания народного православного мировосприятия и восстановления взаимопонимания между сословиями.

Сама жизнь показывала, что реформы гибельны для русского народного бытия. Многочисленные русские разночинцы, появившиеся как самый деятельный социальный слой пореформенной страны, даже бывшие среди них дети священников, отрывались от народного православного мировосприятия. В подавляющем большинстве они становились сторонниками ещё более решительной рациональной Реформации православного миросозерцания, чем была та, которую проводил Пётр Великий. Разночинцы втягивались в атеистический нигилизм, – замечательно отражённый в романе И.Тургенева “Отцы и дети”, – и причина была в неподготовленности средневекового Православия к рационализму городских отношений собственности, то есть в полном архаизме, крайней, вопиющей не современности Православия. Большинство пореформенных разночинцев становилось атеистическими западниками и циниками, которыми двигали только личные материальные интересы. Но это подготавливало их к восприятию идей расизма и городского национализма. Одно старообрядчество приспособилось к реформам, потому что у старообрядцев сохранились расовые традиции мировосприятия и общественных отношений, поощрявшие деятельную предприимчивость, упорный созидательный труд, общественные мораль и нравственность.

Успех реформ доказывался быстрым ростом мануфактурного производства, развитием железнодорожного транспорта, непрерывным увеличением торгового товарооборота внутри страны и с европейскими государствами. Первые два десятилетия после начала реформ феодально-бюрократическая власть всячески уходила из экономики, предоставив коммерческому капиталу возможность полновластно влиять на её развитие. К концу 70-х годов стали проявляться неблагоприятные явления в экономике, признаки замедления её роста, а в хозяйстве страны наблюдался упадок, следствием которого было вызревание революционных настроений среди большинства населения. После убийства Александра II правительство его сына Александра III вступило на путь отказа от либеральных реформ. Императору Александру III удалось добиться высокой организованности чиновничества на основе шовинистического имперского патриотизма и посредством государственного вмешательства осуществить начало индустриализации, существенно поднять промышленное и сельскохозяйственное производство, приступить к колонизации целинных земель. Но его сын, Николай II, поддержал новую волну либеральных реформ. Его правительство поощряло капиталистическую коммерциализацию торгово-денежных отношений, рассчитывая ускорить денежное обращение и тем самым укрепить рубль. Рубль укрепился, но за счёт бегства капитала из сферы производства в сферу обращения, в торгово-спекулятивные сделки и банковское ростовщичество, в торговлю сырьём. Оказалось, что не было идеологии, которая при либерализации способна была бы защищать интересы индустриального капитализма, воспитывать городские этику и мораль, необходимые для развития промышленного производства. Следствием стал затяжной упадок промышленного капитализма, выживание которого было возможным только за счёт низкой оплаты труда наёмных рабочих, их нещадной эксплуатации.

Таким образом, создались благоприятные условия для распространения идей марксизма в России. Ибо марксизм обращался к пролетариату, то есть к первому поколению крестьян в городе, и призывал их объединяться для борьбы за индустриальный социализм, за этику и мораль, за нормы нравственности, понятные народному христианскому умозрению. Марксистское мировоззрение по сути оказывалось предельно рациональной Реформацией христианства, отвечающей эпохе индустриализации. Согласно марксизму, построение социализма и коммунизма должно стать следствием полной индустриализации, которая приведёт к обобществлению средств производства и плановому распределению товаров, а потому в политической борьбе он выступал не только против собственников производства, но и против либерализма. Последняя особенность марксизма и сделала его востребованным в Европе, в том числе в России, когда мировой капитализм вступил в полосу депрессий экономики, распада мировых торговых связей.

В России конца XIX – начала ХХ вв. марксизм быстро набирал влияние среди непрерывно растущего в численности пролетариата, и ему не было мировоззренческой альтернативы в борьбе с либерализмом. Бурное развитие капитализма в России выметало Православие на обочину идейной борьбы, показывала его полную несостоятельность предложить собственный исторический путь дальнейшего движения страны. Запоздалые попытки православных философов рационализировать православную догматику, приспособить её к капиталистической действительности жизни крупных городов были обречены на провал, потому что не могли соперничать с гораздо более радикальным реформаторским духом марксизма, глубже и основательнее затрагивавшим и пробуждавшим расовое архетипическое бессознательное русского народа.

Подавляющая масса русского народного крестьянства была не подготовленной к городской цивилизованности и капиталистическому рационализму ни культурно, ни этически, ни морально. Перебираясь в город, крестьяне в подавляющем большинстве не имели даже зачатков рационализма, трудно приспосабливались к тем широким возможностям, какие открывала перед ними городская свобода выбора. И марксизм, с мировоззренческой позиции утверждая право народного пролетариата на диктатуру, на подавление рыночных свобод ради регламентируемой созидательной индустриализации, был для них политически понятным и притягательным, давал ясную цель исторического движения к обществу коммунистической справедливости, близкому народному идеалу общественного устройства.

Россия после первого десятилетия двадцатого столетия политически была готова как к буржуазной революции, так и к большевистской социал-феодальной контрреволюции, то есть утверждению диктатуры народного пролетариата ради планового регламентирования хозяйственной жизни государства. Политическая победа большевиков была предопределена тем, что они выражали интересы индустриализации страны, как интересы государственные, при этом обращаясь с позиции реформаторского мировоззрения за политической поддержкой к подавляющему большинству государствообразующего этноса, к русскому пролетариату и крестьянству.

Пётр Великий на двести лет определил ход развития страны тем, что начал революционными мерами осуществлять протестантскую Реформацию православного умозрения правящего класса страны. А Ленин привёл большевиков к власти потому, что провозгласил и возглавил большевистскую Реформацию православного мировоззрения всего русского народа.