3. МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКАЯ НАЦИОНАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

3. МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКАЯ НАЦИОНАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

В течение жизни одного поколения Россия из крестьянской страны с патриархальными земледельческими традициями народных общин превратилась в урбанизированную, индустриальную державу, в которой русское общинное, патриархальное сознание оказалось искоренённым и почти исчезло. К 2000 году больше 80% из числа всех русских живут в городах. Поскольку в русской деревне остались в основном старики, постольку относительная численность русской молодёжи, которая стала городской, заведомо превысила 90%. Больше того, русская молодёжь начинает перемещаться из малых городов в средние и крупные, где она ещё основательнее отрывается от народных земледельческих традиций воззрения на мир, от многовековых общинных патриархальных устоев. Сейчас большинство русской молодёжи своим образом жизни, своими текущими интересами оказываются вовлечёнными в экономические отношения, которые развиваются в крупных и средних городах, где народно-крестьянские православные мораль, этика, культура оказываются абсолютно чуждыми условиям борьбы за социальное выживание и непрерывно возрастающим профессиональным и общим знаниям, расширяющимся свободам выбора. Вследствие советской ускоренной индустриализации в двадцатом веке произошло не только всеохватное разрушение русской деревни, общинной народной патриархальности, но и духовных, культурных, этических, моральных традиций у новых поколений городской русской молодёжи.

Подавляющее большинство русских людей уже необратимо оторвались от народного прошлого. Однако из-за обусловленного особыми историческими обстоятельствами индустриального развития, которое мобилизационно совершал коммунистический режим, городские отношения собственности, городское политическое сознание, городские формы семейных и общественных отношений, городские виды не коммунистического мировоззрения были поставлены в Советском Союзе вне закона, подавлялись, и даже не обсуждались. Буржуазно-демократическая революция, которая началась в России в 1989 году, обнажила эту проблему во всём её беспримерной для мировой истории остроте. Русская молодёжь в своей массе оказалась в мировоззренческом смысле совершенно беспомощной. Она потеряла связь с народными духовными, культурными, моральными ценностями и опытом народно-патриотических общественных отношений и, не имея возможности опереться на буржуазно-националистическое самосознание, предстала совсем беззащитной перед хлынувшим в страну идеологическим буржуазным либерализмом, которому старшие поколения русских ещё могли противопоставить народный земледельческий патриотизм. В поисках духовной опоры в происходящих событиях русская молодёжь стала хвататься за поверхностную смесь реакционных и тупиковых идей народного православия, национал-коммунизма, итальянского фашизма и немецкого национал-социализма.

При таком положении дел выстраивать представительную, исполнительную и законодательную власть в России, участвовать в борьбе за неё смогли только вульгарные либералы и старшие поколения с пролетарским сознанием, организованные традицией советского государства, традицией социал-феодальной коммунистической реформации народного земледельческого патриотизма. Буржуазная революция в конкретной стране отрицает прежнее государство. И буржуазно-представительная власть возникает сначала вынужденно, исключительно для защиты политического либерализма от народно-патриотической контрреволюции. Однако создаваемые ею для этой задачи учреждения управления обосновываются и организуются лишь опираясь на традицию старой организации государственной власти этой конкретной страны. Таким образом, либеральный космополитизм, не признавая государство как таковое и вынужденно приспосабливаясь к борьбе за власть в конкретной стране, для победы либерального космополитизма в этой стране приобретает обусловленные традицией её государственности субъективно-патриотические, субъективно-народные культурные черты. Данные черты углубляются по мере становления коммерческих интересов собственности и необходимого этим интересам усложнения власти, увеличения бюрократического аппарата исполнительной её ветви, а затем и законодательной. Получается так, что при режиме диктатуры коммерческого интереса рождается мировоззренческий симбиоз либерализма и народного патриотизма при господстве либерализма.

Поэтому бороться за власть в условиях режима диктатуры коммерческого интереса, который политически утверждает идеологическую победу либерализма и начинает приспосабливать к себе, как бы приручать народный патриотизм, могут только те слои, те поколения, в которых проявляется духовная традиция народного патриотизма. Эта традиция поддерживает соответствующую ей традицию чиновничье-полицейской организации аппарата власти, который призван обслуживать коммерческий капитализм. Главная возникающая при этом проблема в том, что старшие поколения переживают внутренний надлом истинной веры в патриотические мировоззрения, постепенно погружаются в цинизм безверия, моральной и этической опустошённости. Они теряют подлинную страсть к общественным вопросам и к политической борьбе, предчувствуя, что она уже ими исторически проиграна. На подлинную веру, на подлинную этику и мораль общественных отношений оказываются способными только новые поколения, которые не пережили кризис разочарования в мировоззренческих убеждениях. Вопрос лишь в том, когда появится мировоззрение, в которое молодые поколения поверят, как в новую духовную истину.

Сейчас же большинство представителей молодых поколений русских горожан, у которых разорвалась, исчезла связь с народно-патриотическим сознанием и не появилось новой веры, оказались неспособными участвовать в борьбе за экономическую и политическую власть в России. Они стали массово люмпенизироваться и поддаваться настроениям аполитичного потребительского паразитизма, отчуждаться от общественно-производственных отношений, от общественно-производственных интересов как таковых. Поэтому режим диктатуры крупного коммерческого капитала, который складывается после ползучего конституционного переворота 1999-2000 годов за счёт усиления опоры на народный патриотизм и жёсткой централизации управления страной, не в силах вовлекать в обслуживание его задач русскую молодёжь, не в силах рассчитывать на её поддержку. Стремясь запустить коммерческую эксплуатацию товарного производства для достижения внутренней финансовой и политической устойчивости, пытаясь возродить для этой цели социал-феодальные народно-патриотические производственные отношения, он не в состоянии привлечь в индустриальные производственные отношения молодых горожан. Не находя способов найти себе опору в русской молодёжи, политика режима повисает в воздухе. Режим, который теперь установился в России, не может обеспечить себе преемственность и будет неуклонно слабеть по мере вымирания и ослабления способности воздействовать на события со стороны старших поколений. Максимальный срок его существования отмерен сроком политической жизни старших поколений, политически значимого влияния православного и коммунистического народно-патриотического мировоззрений на поведение старших поколений русского населения страны. А потребность режима усиливать свою опору на эти слои заставляет, и будет заставлять власть всё определённее показывать поддержку одновременно традициям и коммунистического, и православного прошлого, символам, как советской имперской государственности, так и государственности российской империи. Таким образом, режим будет расширять политическую пропасть между старшими поколениями и русской молодёжью, всё основательнее отчуждаясь от пробуждающегося в расово здоровой её части мелкобуржуазного националистического самосознания, стремления к этническому эгоистическому самоопределению.

Уже в ближайшей перспективе вырвать власть, государственность и саму страну из разложения и распада в состоянии лишь появление принципиально нового для русских системообразующего мировоззрения. Такого мировоззрения, которое с максимальной научной объективностью отразит основные противоречия в стране и в мире. Такого мировоззрения, которое даст молодёжи новое историческое видение судьбы русского этноса на основе самого передового на данный исторический момент идеала общества, а именно национального общества информационно-технологической цивилизации, и одновременно укажет им многовековую историческую цель дальнейшего развития русского социально-политического бытия.

Новое мировоззрение должно иметь способность породить политическую идеологию и политическую партию, которые вырвут русскую городскую молодёжь из влияния либерального индивидуализма и люмпенского разложения. Оно должно будет помочь самой биологически здоровой части русской молодёжи направить её пробуждающуюся настоятельную потребность в проявлении этнического бессознательного умозрения в русло задач созидания национального общества, социально и юридически организовать и упорядочить её поведение для развития национально-городских отношений собственности и постиндустриальных производительных сил.

К началу буржуазной революции в России в 1989 году именно в крупных городах накопилась основная производственная и инфрастуктурная собственность государства, которое после Второй мировой войны превратилось во вторую индустриальную державу мира. Объём сельскохозяйственной собственности в сравнении с городской собственностью стал относительно ничтожным. Тогда как до 1917 года положение дел с собственностью было прямо противоположным. Поэтому разбуженная буржуазной революцией 1989 года борьба за приватизацию приняла характер исключительной борьбы за овладение рыночно-ценной городской собственностью; только вокруг спекулятивных коммерческих и воровских сделок с нею происходило быстрое накопление крупных капиталов. В этой борьбе стали рождаться главные буржуазно-капиталистические экономические и политические интересы и противоречия, главные отношения собственности в новой России. Вокруг капиталистического развития городских производственных отношений собственности, вокруг крупнейших капиталов, связанных с такими отношениями, только и сможет, только и начнёт выстраиваться, упорядочиваться русское национальное общество, к ним будут привязываться отношения собственности в средних и небольших городах, в сельском хозяйстве, создавая условия для экономической и социально-политической иерархии национальных общественных отношений. Поскольку эффективность капиталистического развития отношений собственности в эпоху информационно-технологической революции напрямую зависит от степени развитости социального поведения у национального среднего класса с его мелкобуржуазно-демократической психологией. Постольку зарождение русских национальных общественных отношений в крупных городах станет возможным лишь с появлением мировоззренческого политического движения, которое поставит целью воспитание самого социально развитого, самого политически организованного национального среднего класса. Говоря иначе, новое мировоззрение должно отвечать цели осуществлять непрерывную и системную социологизацию национального общественного сознания русской молодёжи, поднимать её до уровня соответствия самым высоким требованиям к производственным отношениям в мире. В противном случае нельзя будет добиться капиталистической конкурентоспособности и выживания русского промышленного производства при выпуске им товаров на мировые рынки. И пока не начнётся процесс мировоззренческого и политического зарождения среди молодых русских поколений самосознания национального среднего класса в крупных городах России, до тех пор в России не будет условий для поворота к производственному капитализму и передовому постиндустриальному развитию и необходимому для этого действительному, стратегически устойчивому укреплению власти.

Таким образом, идейный, моральный и этический распад режима будет устойчиво нарастать из-за разложения социальной среды его поддержки. А с ним в России будет нарастать и распад исполнительной, законодательной ветвей власти, которые возникли при буржуазной революции и господстве идеологического либерализма. Ни осуществить коренного усовершенствования режима с целью качественного укрепления централизации исполнительной власти в интересах крупного коммерческого капитала, ни произвести бонапартистского, военно-политического переворота для развития производственного капитализма в текущих обстоятельствах нарастающего духовного и мировоззренческого кризиса государствообразующего этноса России ни теоретически, ни практически невозможно. Любые попытки в этом направлении будет иметь лишь видимость успеха и окажутся краткосрочными.

Обобщая вышесказанное, сделаем следующее заключение.

В России уже нет и одновременно ещё нет социальной среды для оказания реальной политической поддержки централизации власти как таковой. Поэтому в России невозможен военно-политический переворот в принципе! Поэтому в России невозможен бонапартизм в принципе! Для страны остался единственный путь спасения от неизбежного предстоящего распада нынешнего режима диктатуры крупного коммерческого интереса — революционный переворот, — путь социальной революции в виде революции Национальной! А такой переворот может совершить только и только революционная политическая партия, возглавляемая ядром подлинных революционеров, что само по себе возможно единственно на базе революционной политической идеологии. А в основе такой идеологии должна лежать социально-политическая и политэкономическая теория, разрабатываемая внутри создаваемой под её влиянием гносеологической теории познания, чтобы вместе с этой теорией познания превращаться в революционно новое системообразующее мировоззрение, на основных положениях которого станет практически возможным выстраивать качественно новую, национально-демократическую государственную власть.

Надежда на выживание русских как этноса, надежда на спасение русского государства, а с ним и русской традиции государственности, сейчас полностью зависит от способности русского этноса родить новое системообразующее мировоззрение и революционно решительную, готовую воплощать это мировоззрение в жизнь организацию политических революционеров. Принципиальное отличие такого мировоззрения должно выражаться в том, что оно обязано отражать интересы связанных с информационно-технологическим промышленным производством образованных слоёв населения страны и создавать из них посредством националистической партии политически правящий русский национальный средний класс. И оно же обязано позволять национальному среднему классу идеологически обосновывать и демократически утверждать свою классовую политическую диктатуру. Ибо демократия есть этнократическая политическая диктатура средних имущественных слоёв горожан.

Иначе говоря, России и русским для выхода из состояния постепенно углубляющегося и гибельного для них мировоззренческого и социально-политического кризиса, то есть из состояния всеохватного общегосударственного кризиса, мало бонапартизма. Тому причиной объективная самодовлеющая действительность, в которой непримиримые экономические и политические, этнические противоречия, вследствие буржуазной революции вырывающиеся из оков всех старых традиций власти, не позволяют совершить успешный военно-политический переворот. Любые попытки движения в направлении русского бонапартизма политически не осуществимы, они изначально обречены на провал. И ведущиеся сейчас об этом разговоры не имеют никакого практического смысла.

27 янв. 2001г.