Лондонские банкиры управляют банком США

Лондонские банкиры управляют банком США

Банковская династия Ротшильдов в Европе, возглавляемая бароном Натаном в Лондоне с братьями в Вене, Неаполе и Париже, была в то время самой сильной финансовой группой в мире. Её власть была основана на неограниченном контроле семейных династических связей, настолько экстраординарном, что обычной практикой для братьев и их потомков были брачные узы между двоюродными братьями и сёстрами, чтобы охранять семейное богатство и тайны.

Натан в Лондоне и Джеймс де Ротшильд в Париже держали основную часть акций Банка Соединённых Штатов Биддла. Натан Ротшильд был даже какое?то время официальным европейским банкиром американского правительства. Как утверждал историк Густав Майерс:

«Официальные отчёты показывают, что они властвовали в старом Банке Соединённых Штатов». {7}

Управляемая Паника 1837 года, однако, всё же не помогла возродить старые привилегии, и Банк умер. Когда Банк был, наконец, вынужден закрыть свои двери в 1841 году, он оставил два лондонских инвестиционных банка, «Бэринг Бразерс» и «Н. М. Ротшильд» перед лицом претензий на 25 миллионов долларов, ошеломительная сумма для двух частных банков, даже для банка Ротшильда. {8}

В 1841 году президент Джон Тайлер наложил вето на два законопроекта, которые пытались возродить Банк Соединённых Штатов. Повторные попытки финансовых кругов восстановить контроль над национальной валютой через центральный банк под своим собственным частным контролем безуспешно продолжались вплоть до 1913 года.

В разгар финансовой паники 1837 года Натан Ротшильд послал Огаста Белмонта-старшего в Америку в качестве своего частного агента. Белмонт основал инвестиционный банк «Огаст Белмонт и К°» с Натаном Ротшильдом из Лондона в качестве своего молчаливого покровителя. После падения Второго Банка и неприятной огласки Ротшильд был вынужден работать не от своего имени, а через агентов. Однако Огаст Белмонт был настолько эффективен при защите финансовых интересов Ротшильда, что позже стал финансовым советником американских президентов и главы Демократической партии, всё время негласно принимая экстраординарные меры, чтобы разжечь американскую гражданскую войну. Сын Белмонта, Огаст Белмонт-младший, позже будет работать с Морганом, чтобы спровоцировать Панику 1893 года[3], прокладывая путь к Третьему банку Соединённых Штатов, который назовут Федеральной резервной системой.

В 1860?х годах в течение Гражданской войны президент Авраам Линкольн сказал:

«Деньги есть творение закона, и создание первичного размещения денег должно быть организовано как исключительная монополия национального правительства. Правительство, обладающее властью создавать и выпускать валюту и кредит в качестве денег и обладающее правом изымать из обращения и валюту и кредит через налогообложение и другими способами, не нуждается и не должно занимать капитал под процент для финансирования работы правительства и государственного предприятия.

Правительство должно создавать, выпускать и распространять всю валюту и кредиты, необходимые для удовлетворения покупательной способности правительства и покупательной способности потребителей. Привилегия создания и выпуска денег является не только высшей прерогативой, но и величайшей творческой возможностью правительства. С принятием этих принципов давно ощущаемые чаяния для однородной среды будут удовлетворены.

Налогоплательщики сохранят огромные суммы в процентах, скидках и обменах. Финансирование всего государственного предприятия, обслуживание устойчивого правительственного и упорядоченного процесса и поведение Казначейства станут делами практичного правительства. Люди смогут и будут снабжаться валютой столь же гарантировано, как и их собственное правительство. Деньги перестанут быть хозяевами и станут слугами человечества». {9}

Слова Линкольна были плохо встречены в лондонском Сити, где сильный «Торговый дом Ротшильда» и другие банки Сити запланировали соблазнить отчаявшееся правительство Линкольна принять военные ссуды под ростовщические проценты. Линкольн, который стал президентом благодаря тому, что активно поддерживал индустриальный протекционизм, сразу же после выборов оказался перед угрозой отделения Вирджинии и шести других рабовладельческих хлопковых штатов Юга.

В то время основными кредиторами хлопковой торговли Юга, жизненно важного источника хлопка-сырца для ткацких фабрик в английском Манчестере, были лондонские банки во главе с «Торговым домом Ротшильда». Отделение Юга осторожно поощрялось Огастом Белмонтом, всё ещё служившим личным агентом Ротшильда в США и уже ставшим ключевой фигурой в американской политике. Белмонт расценивал протекционистскую политику Линкольна как анафему. Американский протекционизм и высокие тарифы могли уничтожить прибыльный хлопковый бизнес Англии с рабовладельческими штатами. {10}

Авраам Линкольн очень хорошо понимал, почему положения американской Конституции наделили полномочиями управлять деньгами именно избранный должным образом Конгресс, а не исключительно частных банкиров. Он был давним сторонником тарифной политики промышленного протекционизма лидера вигов (национальных республиканцев) сенатора Генри Клея. Линкольн был также близким другом пенсильванского экономиста и сторонника протекционизма Генри К. Кэри, бывшего последователем теорий известного немецкого экономиста Фридриха Листа. {11}

Вместо того, чтобы учреждать новый Третий банк Соединённых Штатов (вновь под контролем частных банкиров, как желали ведущие лондонские и союзные им нью-йоркские банковские круги), Линкольн использовал влияние Конституции, чтобы убедить Конгресс разрешить выпустить беспроцентные казначейские билеты в количестве 150 миллионов долларов (огромная сумма тогда), поддерживаемые «полным доверием и уважением правительства Соединённых Штатов».

При Линкольне казначейские билеты выпускались американским Министерством финансов. Билеты не приносили процентов, но должны были использоваться для «всех долгов, общественных и частных кроме обязательств по импорту и процентов по государственному долгу». Их назовут «гринбэками» из?за соответствующего дизайна и цвета.

В течение Гражданской войны объём этих разрешённых правительством к обращению гринбэков возрос до 450 миллионов долларов. На момент выпуска гринбэки нельзя было конвертировать в золото. Они были американскими правительственными бумажными декретными билетами, то есть обещанием заплатить предъявителю в золоте или серебре когда?нибудь в будущем. Держатель билетов, в действительности, держал пари на будущее существование и процветание Соединённых Штатов.

Гринбэки позволили Линкольну финансировать военные затраты независимо от банкиров из Лондона или Нью-Йорка, которые требовали непомерно высокую процентную ставку – от 24% и даже до 36%. {12} Гринбэки Линкольна финансировали войну и избегали втягивания США в крупные военные долги частным банкирам. Именно это сделало его заклятым врагом банкирских кругов Лондона и Нью-Йорка.

Влиятельная лондонская газета «Таймс» резко отреагировала на выпуск гринбэков. В передовой статье, очевидно написанной от имени банкиров лондонского Сити, она заявила:

«Если эта вредная финансовая политика, которая возникла в североамериканской республике, укрепится, то тогда это правительство снабдит себя собственными деньгами бесплатно. Оно заплатит долги и будет без долга. У него будут все деньги, необходимые для продолжения своей торговли. Оно станет беспрецедентно богатым в истории цивилизованных правительств мира. Мозги и богатство всех стран пойдут в Северную Америку. Это правительство должно быть уничтожено, или оно уничтожит любую монархию на земном шаре».

Рис. 1 «Гринбэки» Авраама Линкольна, выпуск которых стал, вероятно, одной из причин его убийства

14 апреля 1865 года Авраам Линкольн был убит, хладнокровно застрелен в Вашингтонском театре, спустя только пять дней после того, как генерал конфедератов Роберт Э. Ли сдался Гранту у Аппоматокса, штат Вирджиния. Как в случае с убийством Джона Кеннеди, почти столетие спустя, в убийстве был обвинен «одинокий бандит» Джон Уилкс Бут. Никакого серьёзного расследования Конгресса о возможности заговора и о том, кто, вероятно, стоял за этим убийством не было.

Хотя истина теперь уже не может быть найдена, убедительные доказательства подтверждают, что убийца Линкольна Джон Уилкс Бут был нанят на работу Иудой Бенджамином, казначеем Конфедерации. Иуда Бенджамин был близким сподвижником Бенджамина Дизраэли (1804–1881), британского премьер-министра и очень близкого друга лондонских Ротшильдов. После убийства Линкольна Иуда Бенджамин бежал в Лондон, став единственным членом кабинета Конфедерации, который не вернулся в США.{13}

Всё указывает на то, что Линкольн был убит из?за своей валютной политики. Линкольн нуждался в деньгах, чтобы финансировать Гражданскую войну. Европейские банкиры во главе с Ротшильдом предложили ему ссуды, но по грабительски высоким процентным ставкам. Вместо того чтобы взять в долг. Линкольн нашёл другие средства финансировать военные расходы, используя полномочия государства. Что ещё более важно, британские банкиры выступали и против протекционистской политики Линкольна. Некоторые англичане в 1860?х годах полагали, что «британская свободная торговля, индустриальная монополия и рабовладение идут рука об руку».

Политика Линкольна, если бы она продолжалась и после Гражданской войны, разрушила бы товарные спекуляции Ротшильдов. Планы Линкольна относительно послевоенного восстановления включали умеренную политику реконструкции, которая позволила бы возобновление сельскохозяйственного производства в южных штатах. Это, в свою очередь, решительно ослабило бы возможности лондонских банкиров поднимать мировое цены на зерно, а вместе с этим снижало бы и прибыли. Кроме того, военный опыт Линкольна с выпуском правительственной валюты гринбэков независимо от жёстких условий нью?йоркских банкиров указывал, что он твёрдо выступит против возвращения экономики США к управляемому Лондоном «золотому стандарту».

Ротшильды, однако, хотели совсем другого: политика реконструкции Юга должна была быть жёсткой и болезненной, что привело бы к высоким ценам на сырьё, в частности на хлопок-сырец. Линкольн рассматривался как угроза установленному Ротшильдами порядку вещей, и, вероятно, в их глазах его убийство могло ослабить Соединённые Штаты, помогая Ротшильдам и их нью-йоркским союзникам банкирам насадить свою послевоенную экономику.

В 1934 году канадский поверенный по имени Джеральд Г. Макгир получил очень чувствительную информацию о личности Джона Уилкса Бута – свидетельство, которое было удалено из публичного доклада о расследовании. Свидетельство было предоставлено Макгиру агентами секретной службы после смерти Бута; из него следовало, что Джон Уилкс Бут был наёмником, работавшим на международных банкиров. В речи перед канадским парламентом, опубликованной в «Ванкувер Сан» в воскресенье 2 мая 1934 года, поверенный Макгир заявил:

«Авраам Линкольн, застреленный освободитель рабов, был убит в результате махинации представителя группы международных банкиров, которые боялись президентских амбиций национальной кредитной системы Соединённых Штатов. В то время в мире была только одна группа, у которой была какая-либо причина желать смерти Линкольна. Они были людьми, настроенными против его программы национальной валюты, и они боролись с ним всюду в течение всей Гражданской войны против его валютной политики гринбэков».

После убийства Линкольна последовало сражение в американском Конгрессе за устранение правительственного выпуска гринбэков и замену их привязанными к золоту деньгами. Цель состояла в том, чтобы позволить держателям золота (а именно, Лондону и элитарному кругу международных банкиров Нью-Йорка) контролировать американскую валюту, привязав её эмиссию к золоту. В те времена большая часть золотых запасов в мире находилась в подвалах Банка Англии и лондонских банков.

В 1875 году под давлением банкиров Восточного побережья, настаивающих на выкупе гринбэков за золото и последующей эмиссии исключительно обеспеченных золотом казначейских билетов, американский Конгресс принял Закон о возобновлении размена бумажных денег на металл. Ключевой фигурой, продавившим этот билль через Конгресс был сенатор Джон Шерман, Огайо. Издатель газеты «Нью-Йорк Репабликан» Генри Стоддард отметил:

«Отношения сенатора Шермана с Первым национальным банком Нью-Йорка во время этого кризиса были настолько близки, что это учреждение обычно назвали "Форт Шерман"».

Основателем Первого национального банка Нью-Йорка был Джордж Ф. Бейкер, который впоследствии станет членом элитарного «Общества паломников», основанного в 1902 году как зарождающаяся ось англо-американской финансовой державы, расположенной на Уолл-Стрит. Также Бейкер позже стал близким союзником Дж. П. Моргана, непосредственного члена-учредителя «Общества паломников».

Лоббисты, стоявшие позади Бейкера и кампании Шермана за возобновление хождения золотых и серебряных денег или оплату золотом за американские банкноты, представляли банки Нью-Йорка, Бостона и Филадельфии, которые специализировались на финансировании международной торговли. Среди этих лоббистов также были международные перевозчики и импортёры, которые были вынуждены оплачивать товары британцев и других европейских поставщиков металлическими деньгами.

В результате появилась группа, известная как американский истеблишмент Восточного побережья, выросшая из международной банковской группы влиятельных семей Нью?Йорка и Восточного побережья. Они организовывали давление на Конгресс через свои лоббистские организации, включая Нью-йоркскую Торговую палату, Бостонские и Филадельфийские Министерства торговли и Государственный торговый совет.

Против интернационалистов с Восточного побережья жестко выступали влиятельные западные и южные сельскохозяйственные круги, основные держатели акций национальной стальной промышленности, а также мелкие бизнесмены. Экономист Генри К. Кэри, который ранее был одним из экономических советников Линкольна, представлял национальных производителей стали, которые опасались, что возобновление хождения металлических денег поднимет процентные ставки и сделает американские железо и сталь менее конкурентоспособными против более дешёвого британского импорта.

Кэри писал, что «коммерческие штаты» Восточного побережья «установили монополию власти денег, не сравнимую ни с чем в мире». Он указывал, что, в то время как процентные ставки в банковских штатах Новой Англии и Нью-Йорка были низки, остальная часть производителей и фермеров страны должна была платить от 10% до 30% за деньги. Закон о возобновлении размена бумажных денег на металл вызвал яростные протесты среди фермеров и мелких производителей, которые боялись крупной дефляции экономики и сокращения денежной массы. Они справедливо жаловались, что, поскольку банкиры Нью-Йорка и Новой Англии держали в своих руках большую часть национального монетарного золота, распределение национальной валюты было перекошено в сторону тех же самых банкиров Восточного побережья, и следовательно возобновление хождения металлических денег больше всего принесет пользу тем же банкам за счёт остальных.