Итак, почему у нас есть искусственный интеллект?

Что стало причиной этого взлета и почему он оказался таким быстрым и неожиданным? Как часто бывает в случае прогресса, здесь соединилось несколько факторов, и определенную роль сыграли упорство разработчиков и счастливая случайность. Многие специалисты считают, что единственным важным фактором был закон Мура. По мере увеличения размера нейронные сети становятся намного более мощными и производительными, и только недавно по-настоящему крупные сети стали достаточно дешевы, чтобы быть доступными для большого числа ученых.

Исследователи с небольшим бюджетом также получили доступ к изучению искусственного интеллекта с помощью облачных вычислений. По словам предпринимателя Эллиота Тёрнера, к осени 2016 года вычислительные мощности, необходимые для осуществления передового проекта машинного обучения, можно было получить у провайдера облачных сервисов, например Amazon Web Services, в среднем за 13 тысяч долларов[193]. Как ни странно, рост популярности видеоигр также стал значительным толчком для машинного обучения. Оказалось, что специализированные графические процессоры, которые установлены в современных игровых приставках, хорошо подходят к типам вычислений, нужным для нейронных сетей, так что эти устройства в больших количествах привлекаются для выполнения таких задач. Исследователь искусственного интеллекта Эндрю Ын[194] сказал нам: «Ведущие группы делают с помощью графических процессоров такие безумно сложные вещи, каких я не мог вообразить два-три года назад»[195].

Появление больших данных – то есть недавнее взрывообразное увеличение количества цифрового текста, изображений, звуков, видео, показаний датчиков и тому подобного – было почти таким же важным для машинного обучения, как и закон Мура. Подобно тому как ребенок для изучения языка должен слышать множество слов и предложений, системам машинного обучения нужно иметь множество примеров, чтобы улучшать распознавание речи, классификацию изображений и решать другие задачи[196]. Сейчас данные поступают, по сути, непрерывно, причем их становится все больше. Системы типа тех, что создали Хинтон, Лекун, Ын и другие, обладают весьма полезным свойством: чем больше примеров они видят, тем лучше работают. Хинтон сказал с определенной скромностью: «Если посмотреть назад, то [успех в машинном обучении] был просто вопросом количества данных и количества вычислений»[197].

Возможно, Хинтон принижает собственный вклад. Благодаря ему нейронные сети значительно продвинулись вперед, а одна из его разработок дала новое название всей этой сфере. Статья 2006 года «Алгоритм быстрого обучения для глубоких сетей доверия»[198], написанная Хинтоном в соавторстве с Саймоном Осиндеро и И-Вай Те, продемонстрировала, что довольно мощные и надлежащим образом настроенные нейронные сети могут учиться сами, без вмешательства человека. Например, если такой сети показать множество написанных от руки цифр, она придет к правильному заключению, что в этих данных есть десять различных образцов, соответствующих цифрам от 0 до 9, и в дальнейшем будет точно распределять любые рукописные цифры по десяти категориям.

Такой тип неконтролируемого обучения остается относительно редким. Самые успешные системы основаны на контролируемом обучении, в ходе которого, как правило, сначала они получают набор вопросов и правильных ответов, а уже потом им предлагают самостоятельно ответить на какие-либо новые вопросы. Так, системе машинного обучения можно дать большой набор звуковых файлов с человеческой речью и файлов с соответствующими текстами в письменном виде. Система использует эти пары, чтобы создать ассоциации в рамках своей нейронной сети, которые позволят ей трансформировать в текст новые примеры речи. Поскольку оба подхода к машинному обучению – и контролируемый, и неконтролируемый – используют алгоритмы, описанные Хинтоном и его коллегами в статье 2006 года, сейчас основанные на них программы и устройства обычно называют системами глубокого обучения.