I. ПРИЧИНА ВОЗНИКНОВЕНИЯ МАСОНСТВА

I. ПРИЧИНА ВОЗНИКНОВЕНИЯ МАСОНСТВА

В известном смысле вся мировая история государств и цивилизаций есть история поиска средств и способов для создания единого глобального сверхгосударства, единого центра управления человечеством, – поиска, возбуждаемого стремлением углублять разделение труда и получать всё большую производительность труда в производстве средств жизнеобеспечения, которые необходимы для роста биологической численности человеческого вида как такового. Как некая стратегическая сверхзадача развития мира идея единого центра управления человечеством зародилась уже в Древнем Египте и в Междуречье. И первоначально она рассматривалась лишь с точки зрения создания сверхгосударства одной, избранной высшими силами языческой цивилизацией, призванной богами выстроить остальной мир по своему подобию. Однако слава первой удачной попытки осуществить её досталась молодому царю Македонии и предводителю греков в войне с Персией Александру Македонскому. После невероятных успехов в завоевании огромных пространств Евразии и Египта он заразился данной идеей от египетских жрецов, но внёс в неё коренные изменения. Александр Македонский впервые поставил целью государственной власти собрать под единым управлением все региональные цивилизации Европы, Азии и Африки, то есть всего мира, каким мир представлялся в то время, ради превращения их в совершенно новую цивилизацию, отрицающую противоречия между древними языческими цивилизациями через смешение их населения и культурных традиций. Способом достижения такой стратегической цели Александр Македонский избрал предельное совершенствование всех известных ему военно-управленческих учреждений власти. С одной стороны, он создавал централизованные учреждения административного управления, опирающиеся на военачальников, а так же на высочайшую дисциплину и выучку непобедимых македонских и греческих фаланг. И, с другой стороны, вводил в завоёвываемых землях учреждения экономического управления, которые опирались на греков полисных государств Эллады, использовали их опыт, предприимчивость в налаживании прибыльной хозяйственной жизни, денежного обращения и межгосударственной торговли. Выдающееся применение этих способов и имеющихся средств позволило ему разрушить замкнутость цивилизаций Евразии и Африки, заставить все цивилизации того времени вовлечься в мировую, глобальную политику, ощутить начало первой в истории военно-политической глобализации, следствием которой стало развитие всемирной торговли. Мучаясь проблемой придания устойчивости своей власти, которая объединяла военной силой и учреждениями административного управления совершенно разные и враждебные цивилизации, Александр Македонский увидел её решение только на пути насильственного разрушения этнического самосознания, на пути навязываемого военным и административным насилием смешения разных этносов и рас. Однако ход событий доказал, что путь этот был тупиковым.

Распад огромного сверхгосударства Александра Македонского, который начался сразу после его смерти, показал следующее. Одними военными силами и учреждениями текущего управления, самыми организованными и высоко профессиональными в сравнении с теми, что имеют другие страны, великому государственному деятелю можно завоевать весь мир. Но этому деятелю и его приемникам не удастся долгосрочно объединять и направлять к совместному развитию цивилизации, регионы и континенты, населённые разными расами и народностями, этносами и племенами. Для разрешения задачи долгосрочного единения нужна некая объединяющая местные интересы система идеологического насилия, которая обязана подразумевать разработку представлений о наличии стратегической цели общечеловеческого развития, – и должна появиться осуществляющая её священническая организация с эзотерическим мировосприятием, способная начать укреплять духовное единение народов, народностей и племён под единой властью.

После выделения из неустойчивого сверхгосударства Александра Македонского нескольких устойчивых эллинистических империй, которые образовали евразийский и североафриканский эллинистический мир, вокруг них и под их влиянием как раз и начала складываться и шириться мировая торговля, породив первую торгово-экономическую глобализацию с глобальным разделением труда. Центральное и руководящее положение эллинистического мира в этой глобализации вызвало его изумительное процветание и интеллектуальное развитие, а древнегреческая духовная культура полисов Эллады оказалась первой культурой, которой пришлось обслуживать сближение разных мировых цивилизаций, поглощать и переваривать их знания и исторический опыт. Важным следствием такого положения дел стало осознание эллинистической древнегреческой философией необходимости выстраивания единого идеологического мировоззрения для общечеловеческого развития в качестве задачи практической, что, собственно, и развило философию эллинистического мира до уровня позднейшего обоснования всечеловеческого христианского вероучения.

Важной ступенью в появлении и распространении христианства было возникновение в западной части южной Европы древнеримской республики, которая в течение столетий завоевала и вовлекла в свои государственные отношения большинство стран и земель средиземноморья. У Древнего Рима не было изначальной идеологической цели достижения мирового могущества. Лишь вследствие успешного военно-политического расширения границ и постепенного завоевания, подчинения последних из переживающих упадок держав эллинистического мира римляне «заразились» от этого мира такой целью. Однако восприняли они её вульгарно, поверхностно и провинциально ограниченно, понимая под миром только цивилизации средиземноморья. В эпоху древних языческих империй только эллинистический мир вследствие своего центрального положения в Евразии и Африке поднялся до собственно глобального философского и политического сознания, что выразилось позже в эллинистическом греческом христианстве и частично в исламе.

Древний Рим удачно воспользовался военными успехами и ловкой дипломатией, создал языческую средиземноморскую империю, которая в отличие от государства Александра Македонского просуществовала несколько столетий. Это оказалось возможным потому, что государственная власть Древнего Рима сделала важный шаг в развитии военно-управленческих способов удержания контроля над завоёванными странами и цивилизациями и накапливала опыт завоеваний и управления постепенно, от поколения к поколению. Посредством разработки высшими чиновничьими учреждениями юридических гражданских отношений, как вырванных из этнических отношений, господствующим кругам Рима удалось продолжительное время управлять империей без идеологического насилия. Однако Рим заплатил за это чрезвычайно высокой ценой, ибо ради воображаемого юридического гражданского общества ему пришлось погубить естественное этнократическое гражданское общество, которое собственно и создало Древний Рим и его военное и политическое величие. С течением времени стал исчезать, растворяться в других этносах этнос собственно римлян, начал исчезать его Архетип, постепенно размываемый в смешениях и подавляемый ярко выраженными Архетипами других этносов, в первую очередь переселенцев из восточных неарийских цивилизаций. Когда это произошло, стало размываться древнеримское этнократическое общественное сознание, то есть неуклонно ослабевало имеющее причиной традицию родоплеменных общественных отношений гражданское общественное сознание как таковое, на котором зародилась и развилась древнеримская государственность. Теряя этнический стержень из потомственных римлян, Римская империя сначала распалась на две части, которые образовали римский мир, а затем началось разложение уже самих этих частей, то есть Западной и Восточной империй. Разложение государственных отношений было остановлено в Восточной империи только христианским вероучением, превращением христианства в государственную религию, в то время как Западная империя с собственно Римом вскоре погибла и исчезла.

Исторический опыт Древнего Рима показал, что опирающееся на одни только юридические правовые отношения воображаемое гражданское общество вне скрепляющего и направляющего его самодовлеющего, естественного этнократического общества есть химера. Стоило разложению индивидуализмом и потребительским эгоизмом затронуть этнократическую сущность древнеримского общественного сознания, как общественное сознание римлян ослабело, стало терять способность непосредственно воздействовать на власть. И вскоре гражданское общество рухнуло под давлением военно-бюрократических учреждений власти, уступив место сначала императорской диктатуре принципата, затем произволу императорской монархии и, наконец, было уничтожено олигархией ростовщиков восточного происхождения, разрушивших остатки здания гражданского права и самую Западную Римскую империю.

Следующим историческим уровнем поисков способов объединять экономические и культурные ресурсы регионов и континентов, но уже в подчиняющемся определённым законам имперском пространстве, стал иудо-эллинистический христианский монотеизм, который оказывался греческим по мере углубления обоснования его греческой философией. Христианство отвергло господство юридического права, индивидуализм и потребительский паразитизм, повело непримиримую идейную борьбу с обосновывающим их античным гуманизмом и космополитизмом, и объявило целью цивилизационного развития создание этнических народно-земледельческих обществ в едином имперском пространстве. Если римское гражданское право подстраивалось под конкретное, вообще-то, эволюционно меняющееся вместе с изменением общественного сознания римлян состояние государственных отношений. То христианский монотеизм радикальным образом объявил господство идеального имперского общественного права, данного свыше никому неподконтрольным и неподотчётным, раз и навсегда утверждающим свои законы жизни Высшим Абсолютом. И уже государственные отношения должны были подстраиваться под идеалистическое христианское право.

Отнюдь не случайно, что именно христианство было выбрано и использовано правящими кругами Восточной и Западной Римских империй для задач удержания власти после гибели древнеримского гражданского общественного сознания. Христианская монотеистическая идеология к тому времени предстала не просто идеологией, а философским мировоззренческим насилием самого совершенного вида, долженствующим унаследовать, сохранить и даже преумножить достижения Древнего Рима в имперской экспансии, объединять экономические, политические и духовные пространства самых разных этносов и рас. Её восприняли именно в таком качестве разрушившие Рим варвары и раздиравшие римское наследство молодые и старые государства. Тот факт, что сразу после принятия христианства германскому королю-варвару Карлу Великому удалось практически без материальных и духовных цивилизационных ресурсов древнего мира создать огромную полиэтническую империю на Западе Европы, а Владимиру Крестителю и его приемникам ещё большую Киевскую империю на слабо развитом Востоке европейского континента, – этот факт говорит сам за себя. Он доказывает самодовлеющую объединительную силу христианского монотеизма в той эпохе мирового развития.

Коренным преимуществом христианства оказывалось признание права всех этносов на субъектное общественное сосуществование в рамках единой мировоззренческой духовности и монотеистической культуры. Римское гражданское право по существу дела размывало и уничтожало любой этнос, вело к его духовной и мировоззренческой апатии, к наитиевному ужасу перед будущим, где этносу виделся только гибельный Конец своего и, соответственно, всеобщего Бытия, а светскую философию по этим причинам гражданское право доводило в конце концов до скептицизма, цинизма и потери смысла борьбы за прогресс. Тогда как христианский монотеизм не только ни отрицал естественного права этноса на вечное существование, но через свои Священные Писания, отражающие борьбу еврейского народа за своё бытие в качестве угодной Богу, способствовал зарождению и росту народного самосознания и у других этносов. Позволяя им до поры до времени использовать энергию такого самосознания в созидании новых оснований восстановлению цивилизационного взаимодействия на пространстве прежних Римских империй.

Таким образом, христианский монотеизм стал причиной появления и становления европейских народов в их современном виде, как народов вечно угодных Богу, по его Воле взаимодействующих и взаимодополняющих друг друга, не исчезающих один в другом. В этом его колоссальная историческая заслуга.

В эпоху кризиса религиозного языческого мировосприятия Древнего Мира возникли два монотеистических мировоззрения. А именно, греческое христианство и индийский буддизм. Позднее, под воздействием христианства родился ислам, который был профанацией христианства, приемлемой и понятной племенам кочевников скотоводов и восточным земледельческим цивилизациям на стыке Евразии и Африки. Однако ни один вид монотеизма так и не смог стать единственной мировой религией, хотя каждый при зарождении ставил перед собой именно таковое целеполагание. Больше того, всякое монотеистическое идеологическое насилие, вольно или невольно порождало вполне определённый тип духовной и культурной субконтинентальной или межконтинентальной цивилизации. Ибо оно обслуживало задачи становления тех или иных субконтинентальных и межконтинентальных феодально-монархических империй, в историческом процессе закрепляя разделение политического мира на несколько не приемлющих одна другую мировых цивилизационных культур. Тем самым, в Средние века каждый религиозный монотеизм постепенно низводился до уровня субконтинентального идеологического насилия, субконтинентального политического мировоззрения, со временем превращался в традиционно субконтинентальное мировоззрение, обслуживающее феодальные имперские пространства.

Христианство помогло западноевропейскому католическому миру унаследовать и развивать материальные достижения эллинистических держав и Древнего Рима. Уже в конце Средних веков в Северной Италии стали зарождаться буржуазно-городские общества и капиталистические отношения, капиталистические торговые интересы, по своей сути нацеленные на глобальную экспансию, на создание единого мирового рынка. Они подтолкнули Великие географические открытия и бурно развились вследствие данных открытий. После возникновения в Англии мануфактурного капиталистического производства и вызванных быстрым развитием капиталистических отношений нидерландской и английской буржуазных революций становление мирового капиталистического рынка товарно-денежного обмена оказалось основной целью внешней политики Нидерландов и Англии. Тогда-то и возникла историческая потребность в появлении масонства, которое организационно заявило о себе в Англии в 1717 году.

Если монотеизм ставил целеполаганием объединить мир посредством идеологического насилия и идеального умозрительного сообщества народов, то масонство поставило своей целью объединить человечество через буржуазно-капиталистический рационализм, построить здание общечеловеческого единения на материальной основе, через материальные интересы, через стимулирование потребительских побуждений. Иначе говоря, через рациональный материализм экономических отношений оно вознамерилось добиться "построения рая на земле" для всех, кто достоин такого рая, то есть способен вовлечься в мировые капиталистические товарно-денежные обмены, в соответствующее всемирное разделение труда. Для достижения поставленной цели масонству потребовалось подавлять ставшую традиционно субконтинентальной, обслуживающей феодализм традицию монотеистического мировосприятия. И оно воспользовалось интеллектуальными наработками французского Просвещения, либерализмом и декларацией Прав Человека Великой французской революции, применило их в качестве мощнейшего идеологического и политического тарана при разрушении крепостей, какие понастроил в свою защиту почвеннический, в своём мировоззрении иррациональный средневековый феодализм.