Фридмен, естественный уровень и NAIRU

Взяв на вооружение кривую Филлипса, кейнсианские экономисты сделали большое одолжение Милтону Фридмену, который теперь свободно шагал к своей блестящей победе в интеллектуальном противостоянии. Свой первый серьезный теоретический удар он нанес в конце 1960-х годов, когда инфляция, тогда еще не достигавшая двузначных значений 1970-х годов, уже начинала превращаться в предмет беспокойства.

В 1968 году в своей знаменитой инаугурационной речи на пост президента Американской экономической ассоциации Фридмен доказывал, что мнимый выбор между безработицей и инфляцией – это результат наличия у рабочих иллюзий. До тех пор пока рабочие остаются в неведении о происходящем повышении темпов инфляции, им будет казаться, что рост зарплат повышает их реальный уровень жизни и, как следствие, они будут увеличивать предложение труда и спрос на товары. Но, утверждал Фридмен, рано или поздно инфляционные ожидания придут в соответствие с действительностью. Если, скажем, темпы инфляции на протяжении нескольких лет сохранялись на уровне 5 %, то рабочие поднимут свои зарплатные требования на 5 % в качестве компенсации за инфляцию. В ответ и фирмы повысят цены на 5 %, чтобы покрыть ожидаемый рост издержек.

После того как ожидания подстроятся, доказывал Фридмен, благотворное воздействие инфляции исчезнет. Безработица вернется к уровню, соответствующему ценовой стабильности, однако инфляция останется высокой. Графически это означает, что кривая Филлипса встанет в вертикальное положение.

Фридмен в своем анализе не указывал точно, на каком уровне безработица должна стабилизироваться. Он говорил, что этот уровень определяется из вальрасовской системы уравнений общего равновесия, где должны быть учтены несовершенства рынка, стоимость получения информации о существующих вакансиях и предложении труда, издержки перехода на другую работу и т. д.[56] Фридмен дал этому уровню не слишком удачное название «естественный уровень безработицы» – из его рассказа не было понятно, что же в нем естественного. Но термин пришелся по душе Эдмунду Фелпсу, который придал рассуждениям Фридмена большую математическую строгость, за что и был удостоен Нобелевской премии по экономике в 2006 году. Уильям Викри, другой нобелевский лауреат, назвал этот термин «самым вредным эвфемизмом, который приходил кому-либо в голову».[57]

Фридмен и Фелпс считали, что благотворное влияние инфляции было результатом иллюзий у рабочих и работодателей. Отсюда неявно вытекало, что и их коллеги-кейнсианцы околдованы той же самой иллюзией, только гораздо глубже спрятанной.

В течение нескольких последующих лет выводы Фридмена нашли свое, по крайней мере частичное, подтверждение. Ошибочность трактовки кривой Филлипса как устойчивой возможности выбора между безработицей и инфляцией стала очевидной с приходом стагфляции. Темпы инфляции постоянно повышались, достигнув к началу 1970-х годов двузначных цифр, а сокращения безработицы так и не происходило.

Доверие к упрощенному кейнсианскому толкованию кривой Филлипса было навсегда подорвано. После этого никто не осмелился бы утверждать, что у правительства всегда, кроме разве что очень редких случаев, есть неограниченный выбор между этими альтернативами. Но ниспровержение кривой Филлипса, которая появилась лишь в 1960-х годах и была поздним детищем кейнсианской мысли, вовсе не означало, что самой кейнсианской макроэкономике пришел конец. Чтобы поставить вне закона саму идею, что государство может и должно стабилизировать экономику и поддерживать полную занятость (или даже «естественный уровень» по Фридмену), нужно было выкатывать более тяжелую артиллерию.