Репрезентативный агент

Другая, еще более странная черта моделей на основе DSGE – это представление взаимодействий сотен миллионов фирм, работников и домохозяйств, производящих и потребляющих десятки тысяч различных товаров и услуг, в качестве экономики, состоящей из единственного «репрезентативного» агента, одного-единственного товара и пары факторов производства (труда и капитала). Разительные отличия между людьми во вкусах, уровнях богатства или степени экономической удачливости исключаются из рассмотрения, поскольку предполагается, что на агрегированном уровне все эти различия должны уравновесить друг друга.

Критики концепции репрезентативного агента указывали, что, хотя модели с репрезентативным агентом обычно имеют одно равновесное решение, в котором совокупный спрос равняется совокупному предложению, это свойство единственности нельзя гарантировать для более общего случая. Широко известный результат, полученный в 1970-х годах под названием теоремы Зонненшайна – Мантеля – Дебре, показывал, что в моделях с множеством различных агентов нельзя гарантировать существование агрегированного спроса в его обыкновенном понимании.

Этот результат, возникающий из-за того, что при изменении относительных цен на товары изменяются размеры богатства агентов, имеющих различные предпочтения и запасы активов, означает, что в общем случае нельзя говорить о единственности общего равновесия. Теорема Зонненшайна – Мантеля – Дебре – это огромная помеха для теоретиков, но неясно, какие следствия она имеет (если вообще имеет) с точки зрения практики макроэкономической политики.

Более непосредственный вывод, который делается из концепции репрезентативного агента применительно к макроэкономике и к дискуссии о загадке премии за риск, состоит в том, что макроэкономические проблемы не имеют такого большого значения. Глубокая рецессия означает сокращение совокупного дохода от труда, скажем, на 10 %. В модели с репрезентативным агентом это эквивалентно снижению дохода от труда для каждого индивида на те же 10 %, что довольно мало по сравнению с ежегодными колебаниями дохода, которые испытывает среднестатистическое домохозяйство.

В действительности, однако, не существует никакого репрезентативного агента, доход которого снижался бы на эту среднюю величину. Снижение совокупного дохода от труда на 10 % выражает практически полную потерю дохода от продажи труда у 10 % людей, лишившихся работы, в то время как те, кому удалось сохранить рабочее место, по большей части остаются незатронутыми этим снижением, если не брать в расчет возможное сокращение рабочей недели.

При осторожном обращении модели с репрезентативным агентом способны упростить макроэкономический анализ, позволяя сконцентрироваться на тех аспектах агрегированной экономики, в которых индивидуальные различия взаимно стираются. К сожалению, в эпоху рыночного либерализма редко уделяли должное внимание границам применимости упрощенных моделей. Самое наглядное подтверждение того, насколько некорректно использовались модели с репрезентативным агентом, – широкая поддержка Роберта Лукаса после его пренебрежительных слов об издержках рецессий. С этим заявлением не согласится ни один человек, испытавший все тяготы экономического спада на собственном опыте.