Сделка. Из личного опыта

Сделка. Из личного опыта

В ходе бесед с трейдерами я постепенно понял, что одним из главных стимулов всего этого предприятия является мое стремление к самоосознанию. Хотя из года в год я заканчивал с чистой прибылью (и даже значительно увеличил свой небольшой исходный капитал в двух отдельных случаях), меня не оставляло отчетливое ощущение своей неудачливости в торговле. С моим опытом, знанием рынков и торговли, многократно подтвержденными точным предвидением крупных движений цены, я должен был бы добиться гораздо большего, по сравнению с чем все мои победы — это просто пустяк.

Во время одной из поездок, связанных с работой над книгой, я встретился с доктором Ван Тарпом. В тот вечер не я, а он долго расспрашивал меня о моей торговле. А буквально на следующий вечер моим экзаменатором стал проницательнейший Эд Сейкота. Благодаря этим взаимным интервью я стал усиленно работать над своими недостатками, которые не позволили мне реализовать того трейдерского потенциала, который я чувствовал в себе.

В результате такого самоанализа я осознал, что одна из моих главных ошибок состояла в том, что мне не удавалось воспользоваться крупными ценовыми движениями, которые я верно предугадывал.

Вдобавок моя исходная позиция неизменно оказывалась слишком мелкой по сравнению с возможностями, которые я видел в подобных сделках. Кроме того, я слишком рано ликвидировал и эту позицию. Как правило, я снимал прибыль на первом этапе ценового движения в расчете вновь открыться при коррекции. Но обычно эти коррекции не дотягивали до намеченных мной уровней следующих вхождений в рынок, и я, отказавшись от преследования рынка, оставался сторонним наблюдателем развертывающегося движения цены. «В следующий раз я уж постараюсь выжать из сделки весь ее потенциал», — поклялся я себе.

Случай не заставил себя ждать. Полмесяца спустя, сидя в самолете, летящем в Чикаго, где меня ждали очередные интервью, я размышлял о результатах своего вчерашнего анализа ценовых графиков. Меня не оставляло ощущение, что рынок цветных металлов готов к подъему, а рынки мировых валют, наоборот, чреваты дальнейшим спадом. Внезапно меня словно озарило: -я понял, какой должна быть нужная мне сделка. Обобщив свои оценки, я пришел к выводу, что особенно привлекательной была бы длинная позиция по драгоценным металлам и короткая по валютам.

(Поскольку эти рынки обычно идут в одном направлении, такая комбинация позиций была менее рискованной, чем просто длинная позиция по драгоценным металлам.) И я дал себе обещание, что при первой же возможности построю графики для такой сделки.

На следующее утро я нашел котировочный аппарат с функцией построения ценовых графиков и засел за анализ различных ценовых соотношений. Прежде всего, оценив соотношения цен на серебро, золото и платину, я сделал вывод в пользу покупки серебра. Затем я рассмотрел соотношения различных мировых валют: получалось, что самой слабой из них был швейцарский франк. Далее, с учетом этих двух выводов, я проанализировал графики кросс-курса серебра к швейцарскому франку в различных временных интервалах, начиная с десяти лет и кончая месяцем.

Этот анализ привел меня к заключению, что мы стоим на пороге многолетнего роста серебра по отношению к швейцарскому франку. И хотя я уже решил отказаться от торговли из-за разъездов, мешавших следить за рынками, перспективы, которые предоставляла такая ситуация, были настолько обещающими, что я не мог не открыть хотя бы минимальной позиции. По правилам сделка с кросс-курсами должна состоять из примерно равных долларовых позиций на каждом из рынков. Я тут же подсчитал, что при имеющихся ценовых соотношениях один короткий контракт по швейцарскому франку соответствует примерно трем длинным контрактам по серебру.

Ознакомившись с краткосрочным графиком кросс-курса серебра к швейцарскому франку, я обнаружил, что с момента моего вчерашнего решения этот курс уже двинулся в направлении планируемой мной сделки. Даже на момент открытия торгов в то утро сделку все еще можно было совершить на гораздо более выгодных ценовых уровнях, чем теперь. Пока я раздумывал, как поступить, курс серебра к французскому франку продолжал расти. И я понял: пора действовать — иначе можно вообще упустить сделку. Я тут же отдал приказ открыть минимальную позицию из трех длинных контрактов по серебру и одного короткого по швейцарскому франку. Едва приказ был размещен, как курс, похоже, достигнув вершины, пошел вниз. Откат продолжался и в последующие два дня. Оказалось, что я ухитрился начать сделку в самое неподходящее время, считая с момента возникновения идеи. Однако соотношение цен быстро выправилось, и через несколько дней я уже был в большом выигрыше.

Тогда я вспомнил свои размышления о неумении использовать крупные ценовые движения. И решил сохранить позицию, выбрав к тому же уровень отката цен для ее удваивания. Коррекция произошла почти через неделю, и я действовал согласно своему торговому плану. Мой расчет по времени оказался верным, так как рынок снова пошел в сторону моей сделки, причем на этот раз с удвоенной исходной позицией. При моем тогдашнем счете (около 70 000 долл.) образованная позиция — шесть длинных контрактов по серебру на два коротких по швейцарскому франку — почти вдвое превышала обычную для меня в подобных случаях. Выходило, что я не зря поработал над упомянутыми недостатками своей торговли. В последующие две недели рынок уже летел в мою пользу. За месяц с начала этой сделки мой счет вырос более чем на 30 процентов.

Теперь передо мной возникла дилемма. С одной стороны, согласно своему обновленному пониманию торговли на крупных движениях рынка я должен оставаться в этой сделке как можно дольше. С другой стороны, следуя другому из моих правил, если посчастливилось выиграть много и быстро, то нужно снять прибыль. Затем обычно появляется шанс снова вступить в сделку, но уже на гораздо более выгодном уровне. Это второе правило напомнило о себе, когда курс серебра к швейцарскому франку пошел вниз.

Беглый обзор ценовых графиков показал, что, возможно, есть смысл снять прибыль, хотя бы частично. Для окончательного решения следовало дополнительно изучить ситуацию. Но у меня тогда были и другие заботы — новая работа, написание книги. Так что на прочее, в том числе и на торговлю, времени и сил почти не оставалось. И вместо дополнительного анализа сделки я наскоро решил сохранить ее. Между тем рынок быстро двинулся в обратную сторону, и за неделю я проиграл значительную часть предыдущей прибыли.

По моим расчетам недельной давности полученная крупная прибыль должна была послужить мне надежным буфером на случай отката рынка. Теперь же, когда он произошел, я увидел, что сильно ошибся в надежности этого буфера. Более того, я вдруг понял, что мне грозит полная потеря прибыли, а может быть, и вообще проигрыш сделки. Как быть: свернуть позицию или же сохранить согласно исходному плану?

В ту ночь мне приснился сон, в котором я разговаривал с одним из приятелей, занимавшимся разработкой компьютерных программ для анализа фьючерсных и опционных рынков, но не торговавшем на них. В моем сне он стал трейдером и мы с ним обсуждали мою нынешнюю дилемму со сделкой по серебру и франку.

Приятель так прокомментировал ситуацию: «Каждый получает на рынке то, чего добивается». — «Ты говоришь, прямо как Эд Сейкота», — слегка удивился я, поскольку он, помнится, даже не знал этого Сейкоту». — «Я ведь общался с ним одно время, — к моему еще большему удивлению ответил он. — И после этого стал постоянно выигрывать».

Перед ним на столе лежала ведомость, где в одном из столбцов значились суммы его итогового счета по месяцам. Я взглянул — и обомлел: последняя сумма перевалила за 18 миллионов! «18 миллионов прибыли! От торговли! Ну ты даешь, Берт! Теперь миллион-другой можно снять про запас, да?» — «Нет, — возразил Берт. — Все деньги нужны мне для торговли». — «Но это же бред какой-то.

Сними хоть миллиона три-четыре. Тогда, чтобы ни случилось, у тебя будет надежная страховка и задел на будущее». — «Никакого бреда. Пока я изо дня в день буду заниматься графиками и анализом, мне волноваться не о чем», — ответил он.

Из его объяснений я отчетливо понял, что не слишком прилежно занимаюсь своим ежедневным анализом рынков. Его мысль, хотя и не высказанная прямо, была совершенно ясна: если бы я ежедневно анализировал ситуацию на рынках, то я бы сам понимал, почему для подстраховки не нужно снимать со счета эти миллионы, почему не нужно бояться потерять и весь выигрыш при дальнейшей торговле. «Говоришь, не хватает времени заниматься рынками каждый день? По горло занят новой работой и книгой? А теперь послушай, что я тебе скажу». И он забросал меня предполагаемыми цифрами проданного тиража моей книги, гонораром за один проданный экземпляр и общим временем в часах, потраченным на работу над книгой. Затем он что-то подсчитал на листочке и пришел к итогу в 18,50 долларов в час. «Видишь теперь, сколько ты зарабатываешь на книге», — сказал он таким тоном, что стало ясно, кто страдает безумием, подставляя под удар десятки тысяч долларов ради каких-то грошей.[96]

Как раз накануне этого сна я отредактировал раздел с интервью Марти Шварца, где говорилось о его скрупулезном ежедневном анализе ситуации на рынках. Это не было совпадением — мое подсознание само пришло к выводу: без прилежания не обойтись. Хочешь быть хорошим трейдером — занимайся рынками ежедневно. Не хватает времени — сделай так, чтобы хватало. Расплата за уклонение от этой ежедневной работы — в виде упущенных выигрышей и понесенных потерь — может быть весьма существенной. Наверное, это имел в виду мой внутренний голос, когда говорил мне во сне: «Хочешь всерьез заниматься торговлей — перераспредели свое время».