Новый глобальный политический баланс сил и новые глобальные институты

Новый глобальный политический баланс сил и новые глобальные институты

Успехи Китая в борьбе с рецессией и сохраняющиеся проблемы в Европе и США усилили чувство доверия к руководителям азиатских государств, что привело к повышению влияния этого региона на остальной мир. Регулирующие органы в Индии и других странах Азии с гордостью (вполне обоснованной) объясняют, как им удалось помешать совершению у себя тех злоупотреблений, которые прокатились по США и Европе.

За прошедшее время влияние Китая возросло не только в Африке, но и во всем мире. В предыдущие эпохи европейские державы использовали свою военную мощь, чтобы обеспечить себе безопасные торговые пути и получить доступ к ресурсам. В этом веке для решения этой задачи Китай использует свою экономическую мощь. У него накоплены резервы в размере 2,4 трлн долл., которые он может задействовать в случае необходимости. При совершении сделок, которые экономисты могли бы назвать «взаимовыгодными обменами», Китай может использовать часть этих заработанных тяжелым трудом денег в обмен на порты, шахты, нефть и другие ресурсы, необходимые для бесперебойной работы его современного промышленного мотора. (В 2008 году китайская Cosco Pacific заключила договор о том, что в течение 35 лет будет пользоваться греческим портом Пирей, и заплатила за это 4 млрд долл.47) Сейчас, когда Америка так сильно завязла в своих бесплодных войнах в Афганистане и Ираке и занимается ликвидацией последствий своего финансового кризиса, Китай может набрать еще больший вес в мире. Америка, может быть, и создала самую сильную н мире армию, по 4,7 трлн долл., затраченных на оборону за последние десять лет, — это деньги, которые могли бы быть использованы для создания мощной экономики и усиления экономического влияния48.

Экономика — это наука об использовании редких ресурсов: Соединенные Штаты потратили свои деньги одним способом; Китай предпочел другой вариант. Пока, пожалуй, слишком рано давать оценку, но многим все больше кажется, что Америка стратегически просчиталась.

Хотя Великая рецессия мало что сделала для устранения глобальных диспропорций в торговле, этот кризис ведет к установлению нового баланса глобальной геополитической/геоэкономической власти. Например, нынешняя Большая восьмерка быстро приближается к своей кончине, а на смену ей идет Большая двадцатка. По мнению ее критиков, Большая восьмерка была лишь немного большим, чем форум ораторов. Возникли надежды, что Большая двадцатка, более подходящая для решения мировых проблем, хотя бы из-за того, что в ней представлены страны со всего мира, сможет сделать больше. На какое-то мгновение показалось, что так оно и будет, когда появились согласованные усилия, связанные с проведением кейнсианской экспансионистской политики. Однако по мере того как экономический спад продолжается, раскол между теми, кто настаивает на применении гуверовских мер жесткой экономии, и теми, кто еще верит в кейнсианскую экономическую политику, больше нельзя скрывать. К тому же с самого начала не было единодушного мнения о том, какой должна быть реформа в области регулирования экономики: администрация Обамы, как казалось, хотела всеми способами помешать попыткам Европы бороться с практикой выплаты необоснованных бонусов, а после финансового нападения на Грецию еще и за сокращение масштабов спекулятивной деятельности.