Излишняя уверенность и интуитивное обоснование

Оценивая значимость этих психологических якорей для рынка, важно иметь в виду распространенную тенденцию среди людей к излишней уверенности в своих убеждениях. Люди готовы действовать под влиянием историй или причин, которым они хоть немного доверяют. Они считают, что знают больше, чем это есть на самом деле. Им нравится выражать свое мнение по поводу того, о чем они знают совсем немного, и очень часто они руководствуются именно этим мнением. Так или иначе в определенные моменты жизни каждый из нас сталкивался с такими всезнайками. Но психологи описали эту тенденцию к излишней уверенности с некой осторожностью и указанием на обобщенность.

Психологи Барух Фишхофф, Пол Словик и Сара Лихтенштейн доказали, что, когда людям задают простые реальные вопросы (например, какой из двух популярных журналов имеет больший тираж или какая из двух распространенных причин смерти является наиболее частой), а затем их просят представить аргументы в пользу своих ответов, они обычно переоценивают вероятность того, что они правы. В действительности, когда люди говорят о том, что они уверены в своей правоте, они оказываются правы приблизительно в 80 % случаев{226}. Эти наработки стали предметом для дискуссий среди психологов, и феномен чрезмерной уверенности не был признан универсальным.

В условиях эксперимента было доказано, что иногда люди могут избавиться от своей излишней самоуверенности{227}. И все же это очень сильная черта характера человека: лучше быть самоуверенным, чем неуверенным. Я столкнулся с очевидным примером чрезмерной уверенности в собственной правоте, интервьюируя инвесторов; они были непреклонны в своих убеждениях и слишком поспешно выносили вердикты. В течение долгого времени психологи пытались разобраться в том, почему люди склонны к излишней самоуверенности. По одной версии, оценивая правильность своих выводов, люди имеют тенденцию оценивать свою правоту только на последней стадии размышлений, забывая о других элементах рассуждения, которые могут быть неверными{228}. Другая версия заключается в том, что люди делают вероятностные суждения, пытаясь найти сходство с другими наблюдениями, и забывают о том, что существует множество других наблюдений, с которыми можно было бы также провести сравнение{229}. Причина излишней уверенности также связана со склонностью к запоздалым суждениям – люди думают, что они бы знали, как будут развиваться события, еще до того, как все произошло, если бы были в том месте или у них была бы причина обратить на это внимание{230}. Из за склонности к запоздалым суждениям люди считают мир более предсказуемым, чем он есть на самом деле.

Еще один фактор излишней уверенности относительно спекулятивных рынков – магическое мышление. Когда мы говорим, что интуитивно человек чувствует, прибыльными или убыточными будут его вложения, а также о решении инвестировать, мы имеем в виду его сокровенные мысли – мысли, которые он не должен объяснять или оправдывать перед другими. Образ мыслей, именуемый психологами «магическим мышлением» или «квазимагическим мышлением», бесспорно, играет свою роль. У людей периодически возникает ощущение, что определенные действия принесут удачу, даже если, логически рассуждая, они понимают, что эти действия никак не повлияют на исход событий. Люди могут принимать серьезные решения, которые, под давлением, они признают нелогичными. Было подмечено, что люди делают б?льшие ставки на монету, которая еще не была брошена, чем на ту, которая уже брошена (для которой результат еще не известен). И если людей спросить, сколько денег они потребуют за уже имеющийся у них лотерейный билет, они запросят цену в четыре раза дороже, как будто они сами теперь могут выбрать выигрышный номер. На самом деле на каком-то уровне своего магического мышления люди считают, что они могут повлиять на еще не брошенную монету или вероятность выбора выигрышных номеров на лотерейном билете{231}.

Исходя из результатов этих экспериментов становится понятно, почему люди способны размышлять, по крайней мере на интуитивном уровне, следующим образом: «если я куплю акции, они в дальнейшем обязательно вырастут в цене», или «если я куплю акции, то другие, вероятно, захотят тоже купить акции, поскольку они думают так же, как я», или «мне недавно повезло, значит, моя удача всегда со мной». Такое мышление определенным образом способствует излишней уверенности, ведущей к распространению спекулятивных пузырей. Другим проявлением чрезмерной уверенности служит тот факт, что в ситуациях неопределенности люди склонны принимать решения, опираясь на схожие примеры и предполагая, что будущие варианты будут напоминать варианты в прошлом, часто без тщательного изучения этих примеров или вероятности их повторения. Такая непоследовательность человеческих суждений, которую называют эвристикой представительности, была продемонстрирована психологами Тверски и Канеманом в ряде проведенных ими экспериментов. Например, они просили людей угадать профессию человека из представленного им списка на основании описания личности человека. Если в описании говорилось, что человек был натурой артистичной и чувствительной, то обычно выбор склонялся к профессии дирижера или скульптора, а не разнорабочего или секретаря, причем люди полностью пренебрегали тем фактом, что названные профессии были достаточно редкими, следовательно, и вероятность правильности ответов – очень низкой{232}. Отвечая на такие вопросы, было бы разумнее совсем не называть профессии дирижера или скульптора, так как вероятность правильных ответов в этом случае была слишком низка. Но люди искали наиболее подходящие профессии, пренебрегая степенью вероятности{233}.

Однако излишняя уверенность – фундаментальный фактор, стимулирующий высокий торговый оборот, который мы наблюдаем на спекулятивных рынках. Можно предположить, что без этого оборот на финансовых рынках был бы меньше.

Если бы люди были абсолютно рациональны, то половина инвесторов думали бы, что их способности как трейдеров находятся на уровне ниже среднего и, следовательно, у них не возникало бы желания проводить спекулятивные сделки с другой половиной, которые, как им казалось бы, должны превосходить их в этих способностях. Таким образом, получается, что второй половине с уровнем выше среднего не с кем было бы проводить сделки, а значит, теоретически не было бы никакой спекулятивной торговли{234}.

Чрезмерная уверенность в суждениях заставляет людей временами поверить в то, что они знают, когда будет подъем рынка, даже если им известно, что, с позиции здравого смысла, курсы акций не поддаются прогнозированию.

Проводя опрос среди инвесторов сразу после кризиса 19 октября 1987 г., я поинтересовался у них: «Думали ли вы в какой-то момент 19 октября 1987 г. о том, что у вас было некое предчувствие надвигающегося кризиса?» Среди частных инвесторов, покупавших акции в тот день, 47,1 % ответили «да»; среди институциональных инвесторов положительно ответили 47,9 %. Таким образом, почти половина из тех, кто участвовал в торгах в тот день, знали о том, как поведет себя рынок. Мне показалось это удивительным. Даже среди всех частных инвесторов, большинство из которых ничего не покупали и не продавали в тот день, 29,2 % на мой вопрос ответили «да»; среди институциональных инвесторов положительно ответили 28,0 %. С чего бы людям считать, что они знают, как поведет себя рынок в какой-то день, тем более в такой неспокойный? Мысль о том, что кто-то может знать такие вещи, противоречит самым обычным наблюдениям, говорящим о невозможности прогнозирования рынка, а также противоречит расхожему мнению о том, что очень сложно правильно выбрать время для операций на фондовом рынке. Достаточно много людей верят в то, что рынок никогда не бывает слишком прогнозируемым.

Следующий вопрос в моей анкете звучал так: «И если у вас было такое предчувствие, что, как вы считаете, заставило вас так думать?». Потрясло отсутствие ответов с веской аргументацией. Упоминались «интуиция», «внутреннее чутье», «исторические факты и здравый смысл» или «психология рынка». Конкретные факты или ссылки на существующие теории использовались очень редко – даже среди институциональных инвесторов.

Эти интуитивные предчувствия по поводу будущего курса рынка были очень важны с точки зрения направления развития кризиса фондового рынка, поскольку очевидно, что именно эти интуитивные решения способствовали появлению якорей, которые остановили падение фондового индекса. Чтобы понять природу спекулятивных пузырей, как положительных, так и отрицательных, мы должны принять за факт, что излишняя уверенность в собственных интуитивных решениях играет важнейшую роль.