XVI.

XVI.

О прав? б?дныхъ на прокормленіе.

Второе важное возраженіе противъ моихъ принциповъ, вызвано было т?мъ обстоятельствомъ, что я отрицаю право б?дныхъ содержаться на общественный счетъ.

Люди, д?лающіе мн? это возраженіе, должны доказать, что об? установленныя мною прегрессіи или различныя степени возрастанія населенія и средствъ существованія, ошибочны, ибо, если он? справедливы, то выводъ, на который они нападаютъ, неоспоримъ. Если признать об? прогрессіи правильными, то изъ нихъ вытекаетъ, что, если каждый вступитъ въ бракъ, когда ему вздумается, то челов?ческаго труда не хватить для прокормленія вс?хъ рождающихся. А изъ этого, въ свою очередь, неминуемо вытекаетъ, что право на прокормленіе не можетъ принадлежать вс?мъ людямъ. Допустимъ на время, что въ какой либо стран? поземельная собственность распред?лена поровну между вс?ми жителями. Если при этомъ условіи одна половина населенія, побуждаемая благоразуміемъ, станетъ изб?гать въ своей сред? размноженія, превышающаго доставляемыя землею средства существованія, то она постоянно будетъ пользоваться т?мъ-же довольствомъ, которымъ пользовалась при начал? разд?ла. Если, наоборотъ, другая половина населенія усвоитъ привычку вступать въ бракъ тотчасъ по выход? изъ юношескаго возраста, когда возникаютъ и сильн?е всего д?йствуютъ страсти, то, очевидно, что эта половина населенія впадетъ въ самую безъисходную нищету. Спрашивается: на какомъ законномъ или справедливомъ основаніи можетъ эта половина установить свое право разсчитывать на мал?йшую часть принадлежащей другой половин? населенія собственности, которая была пріобр?тена благоразумнымъ воздержаніемъ? Испытываемая этими безразсудными людьми нужда есть сл?дствіе ихъ собственнаго легкомыслія и нев?жества. Самый путь, который привелъ ихъ къ нужд?, показываетъ, что, если признать ихъ притязанія и сложить съ нихъ часть заслуженныхъ ими б?дствій, то вскор? все общество будетъ вовлечено въ такую-же погибель. Добровольныя и случайныя вспомоществованія со стороны богатыхъ людей не м?шаютъ б?днымъ пользоваться суровыми уроками природы, когда такая помощь дается съ разборомъ. Что-же касается права, то защищать его не представляется возможнымъ до т?хъ поръ, пока не будетъ доказано, что размноженіе населенія въ Америк? представляетъ сверхъестественное явленіе, независящее отъ легкости, съ которою можно добыть въ ней средства существованія[48]. Въ д?йствительности, что-бы ни было по этому вопросу выставлено безплоднымъ краснор?чіемъ, наше поведеніе, въ сущности, всегда доказываетъ, что этого воображаемаго права вовсе не существуетъ. Если-бы б?дные им?ли право содержаться на счетъ общества, ни одинъ челов?къ не могъ-бы безъ нарушенія справедливости носить платье изъ хорошаго сукна и удовлетворять свой голодъ мясомъ. Т?, которые защищаютъ это право и въ тоже время ?здятъ въ экипажахъ, живутъ въ изобиліи, даже кормятъ лошадей на земл?, которая могла-бы служить для прокормленія людей,.— по моему мн?нію находятся въ противор?чіи съ собственными принципами. Возьмемъ какой нибудь прим?ръ, не заботясь о посл?дствіяхъ, которыя могутъ отсюда проистечь, и мы увидимъ, что Годвинъ разсуждаетъ съ гораздо большею посл?довательностью. Не полезн?е-ли отдать кусокъ баранины, предназначенный для моего об?да, б?дному рабочему, который въ теченіи ц?лой нед?ли не ?лъ мяса? Не лучше-ли отдать его семь?, не им?ющей ч?мъ утолить свой голодъ? Если-бы эти потребности, по природ? своей, не возникали, по м?р? ихъ удовлетворенія, то, безъ сомн?нія, было-бы весьма полезно удовлетворить ихъ, и я не колеблясь призналъ-бы право т?хъ, которые испытываютъ эти потребности. Но такъ какъ опытъ и умозр?ніе неотразимо доказываютъ, что признаніе права увеличило-бы потребности до такой степени, что не было-бы возможности ихъ удовлетворить, и такъ какъ попытка осуществить такой образъ д?йствій неизб?жно повергла-бы родъ челов?ческій въ самую ужасающую нищету, то очевидно, что наше поведеніе, безмолвно отрицающее подобное право, бол?е согласно съ законами нашей природы, ч?мъ безплодное краснор?чіе, отстаивающее его существованіе.

Творецъ мира, по чрезвычайной своей мудрости, проявляющейся во вс?хъ Его твореніяхъ, не хот?лъ, чтобы такой важный законъ быль подчиненъ холоднымъ заключеніямъ систематическаго и умозрительнаго мышленія; поэтому Онъ вложилъ въ насъ страсть сильн?йшую, ч?мъ простое благоволеніе. Любовь къ себ? самому властно и неотразимо предписываетъ каждому изъ насъ образъ д?йствій, котораго мы должны держаться и который одинъ только способенъ обезпечить сохраненіе и благоденствіе породы. Если-бы существованіе всего рождающагося было всегда обезпечено, то всеблагой Творецъ, несомн?нно, внушилъ-бы намъ такое-же сильное стремленіе помогать ближнимъ, съ какимъ мы заботимся о собственномъ существованіи. Но наше положеніе требуетъ, чтобы мы заботились преимущественно объ удовлетвореніи собственныхъ нуждъ. Достойно вниманія, что стремленіе удовлетворить потребности другихъ людей становится д?ятельн?е, по м?р? съуженія той сферы, которой мы являемся средоточіемъ, т. – е. по м?р? того, какъ наша помощь можетъ быть лучше приложена. Такъ, наприм?ръ, любовь родителей къ д?тямъ почти граничить съ ихъ любовью къ самимъ себ?; за исключеніемъ немногихъ, р?дкихъ случаевъ, посл?дній кусокъ хл?ба д?лится поровну между вс?ми членами семьи.

Этотъ благод?тельный инстинктъ побуждаетъ самыхъ нев?жественныхъ людей трудиться для общей пользы, — обстоятельство, которое не могло-бы им?ть м?ста, если-бы главною побудительною причиною ихъ поступковъ было благотвореніе. Чтобы оно могло быть сильной и постоянной побудительной причиною нашихъ поступковъ и неизм?нной основой нашего поведенія, для этого необходимо было-бы, чтобы мы были вполн? знакомы со вс?ми причинами и ихъ сл?дствіями, а такое знакомство свойственно лишь Божеству. Руководствуясь однимъ лишь чувствомъ благотворенія, такое ограниченное существо, какъ челов?къ, неминуемо впало-бы въ ошибки и возмутило-бы окружающій его порядокъ: изобиліе уступило-бы м?сто нужд?, а возд?ланныя, плодородныя земли — безплоднымъ пустынямъ.

Но если при современномъ положеніи вещей благотвореніе не можетъ служить главной побудительной причиною нашихъ поступковъ, оно т?мъ не мен?е крайне необходимо для нашего благополучія, какъ средство для смягченія б?дствій, причиняемыхъ бол?е сильной страстью. Благотворительность служить ут?шеніемъ и очарованіемъ жизни, источникомъ самыхъ возвышенныхъ стремленій къ доброд?тели, и самымъ чистымъ, пріятн?йшимъ наслажденіемъ. Въ той систем? общихъ законовъ, которой, повидимому, сл?довалъ Творецъ, такая всеобщая и сильная страсть, какъ любовь къ себ?, должна была-бы вызвать множество частныхъ б?дствій. Назначеніе чувства благоволенія къ людямъ заключается въ томъ, чтобы воспрепятствовать этой страсти выродиться въ эгоизмъ[49], въ пробужденіи въ насъ такого сочувствія къ страданіямъ и удовольствіямъ нашихъ ближнихъ, при которомъ мы могли-бы перечувствовать, хотя-бы въ слаб?йшей степени, эти страданія и удовольствія; въ способности представить себя въ положеніи другихъ людей, понять ихъ нужды и приложить старанія къ тому, чтобы удовлетворить эти нужды; наконецъ, въ постоянномъ напоминаніи намъ, что мы обязаны стремиться къ изобилію не только ради личной выгоды, но и для достиженія общаго благосостоянія. При всякомъ общественномъ положеніи, этой доброд?тели открыто широкое поприще. Ч?мъ выше общественное положеніе челов?ка, ч?мъ бол?е онъ усовершенствовалъ свои познанія и доброд?тель, т?мъ шире становится его способность творить добро и т?мъ ограниченн?е д?лаются его собственныя потребности. На самыхъ высокихъ ступеняхъ, соединенныхъ съ наибольшимъ вліяніемъ, это благородное чувство должно получить наибольшую силу, должно сд?латься главнымъ двигателемъ вс?хъ общественныхъ учрежденій. Хотя иногда приходится сомн?ваться въ томъ, приняла-ли благотворительность лучшій путь для доставленія обществу пользы, но никогда не можетъ возникнуть опасенія по поводу распространенія этой доброд?тели. Самосохраненіе такъ глубоко вкоренено въ насъ, что не можетъ быть ослаблено никакими ученіями. Поэтому пропов?дь въ пользу укр?пленія бол?е слабаго чувства должна бытъ признана полезною, въ особенности, если мы остережемся возможныхъ въ этомъ случа? злоупотребленій.

Англійскій законъ, устанавливающій право б?дныхъ на пропитаніе, конечно, не составляетъ еще полнаго признанія естественнаго права. Это отличіе, въ связи со многими другими причинами, зависящими отъ способа прим?іенія закона, отчасти, предохранили общество отъ его вредныхъ посл?дствій. Т?мъ не мен?е онъ представляетъ до изв?стной степени признаніе этого права и съ этой точки зр?нія онъ принесъ вредъ, усвоивъ б?днымъ изв?стныя привычки и, вообще, повліявъ на ихъ характеръ. На этомъ основаніи я предложилъ пректъ постепенной отм?ны налога въ пользу б?дныхъ. Этотъ проектъ, какъ и сл?довало ожидать, не вс?ми былъ принятъ съ одинаковою благосклонностью. Я понимаю сд?ланное мн? возраженіе, что право б?дныхъ на прокормленіе было признаваемо долгое время, а потому отм?на налога могла-бы вызватъ сильное неудовольствіе.

Поэтому я присоединяюсь къ мн?нію, что необходима крайняя осторожность, дабы отстранить, это неудобство и не возбуждать общественнаго мн?нія. Но я р?шительно не понимаю такъ часто приводимаго зам?чанія, что б?дные станутъ бол?е недовольны и мятежны, какъ только уб?дятся, что не им?ютъ никакого права на пособіе. Я могу составить себ? понятіе объ ихъ чувствахъ, лишь, поставивъ себя мысленно на ихъ м?сто и вообразивъ то, что самъ я испыталъ-бы при такихъ условіяхъ. Если-бы мн? сказали, что по естественнымъ законамъ, а также по законамъ, установленнымъ въ той стран?, гд? я живу, богатые обязаны кормить меня, то во первыхъ, я не почувствовалъ-бы особенной благодарности за оказываемое мн? благод?яніе, а во вторыхъ, если-бы меня, безъ всякой, на мой взглядъ, необходимости, стали кормить худшей пищей, ч?мъ та, къ которой я привыкъ, то я считалъ-бы себя въ прав? жаловаться. Такъ какъ нельзя предположить, что я согласился-бы съ т?мъ, что ухудшеніе моего содержанія вызывается необходимостью, то я, в?роятно, подумалъ-бы, что законъ относительно меня нарушенъ, что со мною поступаютъ несправедливо и что мое право попрано. Меня, разум?ется, станутъ держать въ повиновеніи и силой воспрепятствуютъ проявленію моей злобы и открытому сопротивленію; но я всегда оправдаю подобные поступки, если проявленіе ихъ окажется возможнымъ; причиненная-же мн? обида поставить меня въ самыя непріязненныя отношенія къ высшимъ классамъ общества. И д?йствительно, я не знаю ничего, что могло-бы до такой степени раздражить сердце челов?ка, какъ нужда, въ которой онъ винитъ не себя самого, не естественные законы, а скупость и несправедливость людей, занимающихъ высокое общественное положеніе. Всякому изв?стно, что законы о б?дныхъ и щедрая благотворительность не м?шаютъ Англіи испытывать нер?дко самую тяжелую нужду.

Наоборотъ, если я глубоко уб?жденъ, что законы природы, или, иными словами, божескіе законы, не даютъ мн? никакого права на полученіе вспомоществованія, то я буду всегда чувствовать необходимость вести ум?ренную и трудолюбивую жизнь. Но если, не взирая на мое благоразуміе, меня постигнетъ нужда, я буду относиться къ этому несчастью такъ, какъ обыкновенно относятся къ бол?зни, т. е. какъ къ сл?дствію естественнаго порядка вещей, къ испытанію, которое я обязанъ переносить съ твердостью, если я не въ силахъ былъ изб?гнуть его. Я буду сознавать, что лучшимъ оправданіемъ передъ милосердными и добрыми людьми послужить для меня то обстоятельство, что я не заслужить своей участи л?ностью или безразсудствомъ. При этихъ условіяхъ, оказанныя мн? благод?янія внушатъ мн? самыя признательныя чувства къ высшимъ классамъ общества. И если даже полученныя вспомоществованія не доставятъ мн? того довольства, къ которому я привыкъ, я не буду думать, что со мною поступили несправедливо, но, напротивъ, буду питать признательность къ давшимъ это вспомоществованіе. Сознавая, что въ этомъ отношеніи я не могу предъявить никакого права, я нич?мъ не смогу оправдать сопротивленія, разв? только страхомъ голодной смерти, которая опрокидываетъ вс? препятствія и отрицаетъ вс? принципы.

Если-бы неимущіе въ Англіи уб?дились вполн?, что не им?ютъ никакого права требовать отъ общества для себя пропитанія, то, въ томъ случа?, когда, въ сл?дсвіе неурожая или чрезвычайной нужды, имъ была-бы оказана великодушная помощь (а я ув?ренъ, что это непрем?нно случилось-бы), это послужило-бы къ установленію бол?е т?сной, ч?мъ въ настоящее время, связи между богатыми и б?дными, и низшіе классы общества, им?я меньше д?йствительныхъ поводовъ къ негодованію и неудовольствію, предавались-бы р?же вреднымъ и тягостнымъ волненіямъ.

Юнгъ, возставая противъ моего мн?нія о мнимомъ прав?, б?дныхъ на пропитаніе и содержаніе, называетъ мой проектъ отм?ны законодательства о б?дныхъ — ужасною м?рою. Онъ противопоставляетъ этому проекту свой собственный, заключающійся въ опред?леніи разъ навсегда неизм?нной суммы, собираемой налогомъ въ пользу б?дныхъ. Такимъ образомъ, при осуществленіи предложенной имъ м?ры, если нужда б?дныхъ усилится въ десять разъ, въ сл?дствіе-ли ихъ размноженія или въ сл?дствіе частыхъ неурожаевъ, для облегченія ихъ положенія будетъ употреблена таже самая сумма, которая будетъ установлена въ настоящее время, сл?довательно къ жестокости современнаго законодательства о б?дныхъ, оставляющаго ихъ на произволъ голодной смерти, прибавится еще лицем?рное признаніе обязанности ихъ содержать. Достойно вниманія, что Юнгъ разоблачилъ такую-же ошибку, сд?ланную во Франціи[50].

Юнгъ признаетъ, что его проектъ прим?нимъ только къ изв?стному числу семействъ и безсиленъ при ихъ значительномъ размноженіи. Но такое заявленіе равносильно признанію, что проектъ не разр?шаетъ вопроса объ улучшеніи положенія б?дныхъ. Что-же касается упрека въ томъ, что я не признаю права б?дныхъ на пропитаніе, то Юнгъ впосл?дствіи приходитъ къ такому-же заключенію и сознается, «что блaгoрaзyміе требовало-бы смотр?ть на б?дность, причиняемую возрастающимъ населеніемъ, какъ на б?дствіе, предупредить которое н?тъ никакой физической возможности». Но в?дь единственная причина, на основаніи которой я отрицаю право б?дныхъ на содержаніе, заключается именно въ невозможности удовлетворить потребности возрастающаго населенія.

Хотя облегченіе страданій ограниченнаго числа неимущихъ не составляетъ разр?шенія общаго вопроса, тмъ не мен?е я ни разу въ этомъ сочиненіи не упомянулъ, чтобы наша обязанность не состояла въ облегченіи этихъ страданій, вс?ми зависящими отъ насъ средствами. Но наша ограниченная возможность помочь н?сколькимъ людямъ никоимъ образомъ не можетъ установить всеобщаго права. Если б?днымъ д?йствительно принадлежитъ естественное право содержаться на общественный счетъ и если современные законы лишь подтверждаютъ это право, то оно должно, безъ всякаго ограниченія, простираться на всхъ нуждающихся. Такимъ образомъ осуществленіе проекта Юнга было-бы явною несправедливостью.

Я особенно настаиваю на безусловной справедливости сл?дующаго положенія: въ стран?, средства которой не позволяютъ населенію непрерывно возрастать быстр?е, ч?мъ оно возрастаетъ въ настоящее время, нельзя достигнуть такого улучшенія, какъ уменьшеніе смертности, не уменьшая въ тоже время числа рожденій. Я говорю это въ томъ предположеніи, что эмиграція изъ страны не увеличивается въ сл?дствіе какого нибудь особеннаго обстоятельства[51]. Если это положеніе справедливо, то неизб?жный выводъ изъ него таковъ: такъ какъ проектъ Юнга им?етъ ц?лью улучшить положеніе б?дныхъ, которые при этомъ получать возможность воспитывать больше, ч?мъ въ настоящее время, д?тей, то, очевидно, свободныя вспомоществованія будутъ р?дки, сравнительно съ числомъ соискателей, а потому вступленіе въ бракъ неминуемо должно будетъ отсрочиваться возможно дольше.

Говоря о брачномъ возраст?, я вовсе не им?ю въ виду назначать опред?ленные годы, ибо это вещь относительная. Во Франціи вступаютъ въ бракъ раньше, ч?мъ въ современной Англіи, а въ посл?дней позже, ч?мъ это д?лалось до революціи (1688 г.). Я ув?ренъ, что достигнутое увеличеніе продолжительности жизни произошло именно вь сл?дствіе этихъ бол?е позднихъ браковъ. Т?мъ не мен?е, я не считаю возможнымъ опред?лять нормальный возрастъ для вступленія въ бракъ. Единственное ясное, в?рное и общепонятное правило, на которомъ необходимо настаивать, состоитъ въ томъ, чтобы челов?къ, вступающій въ бракъ, питалъ ув?ренность, что будетъ им?ть возможность содержать семью. Если обладаніе котэджемъ, по проекту Юнга, будетъ достаточнымъ для этой ц?ли, то работникъ хорошо поступить, если женится, какъ только получить такой котэджъ. Но если онъ думаетъ иначе, или если его заработокъ не позволяетъ ему содержать больше двухъ д?тей, какимъ образомъ Юнгъ р?шится посов?товать ему вступить въ бракъ?

Юнгъ говорить, что необходимымъ условіемъ усп?ха моего проекта является безусловное ц?ломyдріе холостыхъ людей. Но онъ неправильно истолковываетъ мою мысль. Безусловная доброд?тель, конечно, необходима для устраненія вс?хъ б?дствій, какъ физическихъ, такъ и нравственныхъ. Но кто-же можетъ над?яться на водвореніе въ этой жизни совершенной доброд?тели? Я утверждаю, что мы обязаны воздерживаться отъ брака, до пріиобр?тенія изв?стнаго достатка и точно также обязаны изб?гать порочныхъ страстей. Но я ни разу не высказалъ надежды на то, что об? эти обязанности будутъ строго выполнены, а т?мъ бол?е, что об? он? будутъ выполнены одновременно. Зд?сь, какъ и во многихъ другихъ случаяхъ, можетъ произойти, что нарушеніе одной обязанности облегчить соблюденіе другой. Но если мы можемъ исполнить об? предписанныя намъ обязанности, не принося одну въ жертву другой, то я не знаю, что можетъ оправдать насъ, въ случа? ихъ нарушенія. Право это принадлежитъ одному Богу; въ своей мудрости онъ взв?ситъ искушеніе и гр?хъ и смягчитъ свой справедливый приговоръ безконечнымъ милoсердіемъ. Моралисту надлежитъ указать об? обязанности, но каждому челов?ку должна быть предоставлена свобода поступать сообразно д?йствующимъ на него искушеніямъ и внушеніямъ собственной сов?сти. Я постоянно им?лъ въ виду челов?ка, каковъ онъ есть, со вс?ми его слабостями. Съ этой точки зр?нія, а также считая несомн?ннымъ, что размноженіе населенія должно сдерживаться какимъ либо противод?йствующимъ препятствіемъ, я, безъ колебаній, утверждаю, что благоразумное воздержаніе oтъ легкомысленныхъ браковъ представляетъ препятствіе къ размноженію, заслуживающее предпочтенія предъ преждевременною смертью.

Д?йствительно, всякій разъ, какъ нравственныя м?ропріятія способствовали развитію въ населеніи большей предусмотрительности, трудолюбія и самоуваженія, — отношеніе числа браковъ къ населению постоянно уменьшалось, а это доказываешь, что улучшеніе нравственности не находится въ зависимости отъ увеличенія искушеній со стороны какого либо опред?леннаго порока. Приведенные ран?е прим?ры Норвегіи, Швейцаріи, Англіи и Шотландіи, въ свою очередь, доказываютъ, что порокъ, о которомъ идетъ р?чь, отнюдь не бол?е распростраіенъ тамъ, гд? меньше относительное число браковъ и рожденій ко всему населенію. Этимъ правиломъ долженъ руководствоваться законодатель, ибо, не им?я точныхъ св?д?ній о томъ, въ какой м?р? соблюдается холостыми людьми ц?ломудріе, ему приходится основывать свои сужденія на общихъ результатахъ.

Единственное, д?йствительно сильное и общее возраженіе, которое по моему мн?нію можно мн? сд?лать, должно быть направлено не противъ изложенныхъ мною принциповъ, а противъ ихъ приложенія. Вс? мои соображенія и представленные факты доказываютъ, что для улучшенія положенія б?дныхъ, необходимо уменьшеніе относительнаго числа рожденій. Но такое уменьшеніе достижимо лишь при бол?е совершенномъ порядк? управленія и соотв?тственныхъ привычкахъ населенія. Поэтому, для достиженія моей похвальной и желательной ц?ли, н?тъ необходимости въ распространеніи новыхъ воззр?ній, противор?чащихъ предразсудкамъ б?дныхъ классовъ, т?мъ бол?е, что н?тъ возможности опред?лить съ точностью посл?дствія этихъ воззр?ній. Та-же ц?ль можетъ быть достигнута улучшеніемъ основъ гражданскаго управленія, всеобщимъ распространеніемъ благод?яній просв?щенія и уравіеніемъ т?хъ преимуществъ, которыми вс? могутъ и должны пользоваться. Достигнувъ этого, можно быть ув?реннымъ, что им?вшіеся въ виду результаты не замедлятъ проявиться, т. е. произойдетъ уменьшеніе числа рожденій, которое одно только можетъ укр?пить пріобр?тенныя выгоды и дать имъ непрерывное существованіе.

Я признаю силу и значеніе этого возраженія, на которое могу дать одинъ только отв?тъ. Трудно предположить, чтобы наше движеніе къ предположенной ц?ли не могло быть ускорено всеобщимъ ознакомленіемъ съ т?ми условіями, которыя препятствуютъ ея достиженію. Лично я над?юсь, что, хорошо ознакомившись съ д?йствительнымъ своимъ положеніемъ, низшіе классы станутъ согласовать съ нимъ свои привычки. Если, притомъ, эта перем?на совершится медленно и постепенно, подъ непрерывнымъ вліяніемъ хорошаго нравственнаго и религіознаго воспитанія, я не думаю, чтобы она могла вызвать какія либо опасенія. Я отказываюсь в?рить, чтобы всеобщее распространеніе истины могло быть предосудительно. Конечно, можно себ? представить н?которые случаи, когда такія опасенія им?ютъ м?сто, но случаи эти весьма р?дки и признавать ихъ должно съ крайнею осторожностью. При существованіи сомн?нія въ томъ, что всякое распространеніе истины полезно, люди не стали-бы страстно пресл?довать ее, а это причинило-бы вредъ интересамъ науки и доброд?тели.

Эти чувства одушевляли меня въ моемъ стремленіи изложить откровенно мои мысли но этому поводу. Я настолько уб?жденъ въ справедливости изложенныхъ въ этомъ труд? принциповъ, что, пoкa мн? не приведутъ иныхъ возраженій, кром? выставляемыхъ до настоящаго времени, я буду считать эти принципы вполн?е доказанными.

Что-же касается приложенія ихъ,. то въ этомъ отношеніи мн?нія могутъ расходиться, такъ какъ съ различныхъ точекъ зр?нія могутъ представиться опасенія, которыя каждый можетъ истолковать по своему. Но каково-бы ни было мн?ніе относительно пользы или неудобства распространенія истинъ, касающихся участи б?дныхъ, нельзя отрицать того обстоятельства, что въ высшей степени полезно ознакомиться съ этими истинами т?мъ людямъ, которые устанавливаютъ законы и оказываютъ вліяніе на общественныя учрежденія. Весьма в?роятно, что было-бы неудобно разъяснять вс?мъ солдатамъ армии подробности ихъ положенія; но я не думаю, чтобы было полезно оставлять въ такомъ-же нев?д?ніи на этотъ счетъ также ихъ генераловъ.

Если вполн? доказано, что yменьшеніе относительнаго числа рожденій[52] является, единственнымъ способомъ для постояннаго улучшенія, здоровья и благосостоянія всей массы населенія; если это уменьшеніе въ тоже время представляется единственнымъ способомъ для поддержанія той части населенія, которая состоить изъ взрослыхъ и, об?щаетъ во вс?хъ отношеніяхъ больше пользы для общества; если, поэтому, это уменьшеніе есть единственное средство вызвать постоянное возрастаніе д?йствительно полезнаго населенія, — то, безъ сомн?нія, въ высшей степени важно, чтобы такія истины стали вс?мъ изв?стны, хотя-бы для того, чтобы мы не препятствовали этому уменьшенію, если мы не можемъ оказать ему непосредственнаго сод?йствія[53]. Если нельзя над?яться на отм?ну англійскихъ законовъ о б?дныхъ, то не нужно, по крайней м?р?, сомн?ваться въ томъ, что было-бы весьма полезно ознакомить вс?хъ съ общими принципами, уничтожившими усилія т?хъ, которые изъ чувства челов?колюбія ввели эти законы, ибо знакомство съ этими принципами способно указать полезныя изм?іенія въ законодательств? о б?дныхъ и лучшіе способы для осуществленія этихъ измненій.

Мн? предстоить устранить еще одно затрудненіе. Правда, въ этомъ случа? д?ло идетъ не столько объ опроверженіи разсужденія, сколько о предупрежденіи чувства. Многія лица, изъ числа т?хъ, которыя не считаютъ нужнымъ приводить въ соотв?тствіе свои мн?нія и вкусы, утверждаютъ, что изложенные въ этомъ сочиненіи принципы кажутся имъ неопровержимыми, но это именно печалить ихъ. Имъ представляется, что мое ученіе разстилаетъ надъ природою мрачное покрывало и не оставляешь м?ста т?мъ надеждамъ на улучшеніе и усовершенствованіе, которыя скрашиваютъ челов?ческую жизнь. Я не могу разд?лять подобныхъ чувствъ. Если-бы картина прошлаго давала мн? право над?яться, что существенное улучшеніе общественнаго строя не только возможно, но хотя-бы в?роятно, то разрушеніе этихъ надеждъ, безъ сомн?нія, опечалило-бы меня. Но если, напротивъ, опытъ прошлаго не позволяетъ мн? разсчитывать на такое улучшеніе, то я безъ всякой печали взгляну на неразрывно связанное съ нашей природою затрудіеніе, съ которымъ приходится вести постоянную борьбу, такъ какъ эта борьба возбуждаетъ энергію челов?ка, развиваетъ его способности, закаляетъ душу, улучшаетъ его во многіхъ отнощеніяхъ, словомъ, является въ высшей степени пригодной для его испытанія. Гораздо лучше установить такой взглядъ на положеніе общества, ч?мъ ув?рять себя, что вс? б?дствія легко могли-бы быть устранены изъ нашей жизни, если-бъ испорченность людей, вліяющихъ на общественныя yчрежденія, не искажала всякія полезныя начинанія.

Люди, придерживающіеся посл?дняго мн?нія, неизб?жно должны ощущать чувство постояннаго недовольства и негодованія, такъ какъ при всякомъ столкновеніи съ д?йствительною жизнью имъ приходится испытывать горькое разочарованіе. Даже при самыхъ благопріятныхъ условіяхъ, правильный прогрессъ общества будетъ имъ казаться медленнымъ и недостаточнымъ, ибо ихъ предуб?жденные глаза увидятъ въ этомъ прогресс? лишь ретроградное движеніе и безвыходное несчастье; перем?ны, которыхъ они прежде добивались, покажутся имъ связанными со множествомъ б?дствій; среди постоянныхъ разочарованій они увидятъ во всемъ лишь преступныя побужденія и, быть можетъ, окончательно потеряютъ в?ру въ какія-бы то ни было улучшенія.

Челов?къ, придерживающйся противоположнаго мн?нія, не испытываетъ разочарованія, потому что не предается напраснымъ надеждамъ. Сравненіе различныхъ состояній общества показываетъ ему, что самыя лучшія изъ нихъ способны къ улучшенію, и это пробуждаетъ въ немъ бодрость. Но онъ предвидитъ и затрудненія. Онъ знаетъ, что стремленіе къ улучшенію часто сопровождается какой-нибудь потерей въ другомъ отношеніи, и что прогрессъ не всегда охватываетъ вс? стороны общественной жизни, — поэтому онъ всегда приготовленъ къ тому, что лучшія его ожиданія рушатся. Въ этомъ случа? онъ не только не впадаетъ въ отчаяніе, но старается воспользоваться своею неудачею, какъ полезнымъ опытомъ; такимъ образомъ его энергія не ослаб?ваетъ, но принимаетъ лучшее направленіе. Онъ до конца жизни в?ритъ какъ въ могущество доброд?тели, такъ и въ существованіе порока и не покидаетъ надежды на будущія общественныя улучшенія. Эта надежда внушена ему истoріей прошедшихъ временъ, несмотря на то, что она такъ часто была см?шеніемъ печальныхъ событій.

Если нев?жество есть благо, то н?тъ надобности въ просв?щеніи. Но если оно, какъ въ данномъ случа?, опасно, если ложныя воззр?нія на общественный порядокъ не только задерживаютъ прогрессъ, но еще жестоко обманываютъ наши надежды, — то мн? кажется, что чувства и ожиданія, внушаемыя здравымъ взглядомъ на будущее, являются источникомъ ут?шенія и что люди, обладающіе этимъ здравымъ взглядомъ, бол?е счастливы и бол?е участвуютъ въ усовершенствованіи и упроченіи благосостоянія общества, ч?мъ если-бъ они отвернулись отъ истины.