Как изменяются прибыльность и курс акций

Другой аргумент в пользу того, что рынки в глобальном смысле эффективны, заключается в том, что курс акций со временем примерно следует за уровнем прибыли, т. е. несмотря на значительные колебания прибыли, коэффициент цена-прибыль остается в пределах сравнительно узкого диапазона.

Имя инвестиционного аналитика Питера Линча во время активного роста рынка в 1990-е гг. часто мелькало в СМИ, а в 1999 г. Fidelity Investments использовала в своей рекламе его фотографию на целую страницу и его слова в заголовке, написанные красными буквами: «Несмотря на 9 рецессий с конца Второй мировой войны, фондовый рынок вырос в 63 раза, поскольку прибыль выросла в 54 раза. Прибыль толкает рынок вверх». Реклама, впервые появившаяся буквально перед тем, как рынок достиг своего пика, была призвана продавать паи взаимных фондов, формируемых Fidelity, убеждая читателей, что причиной роста курсов акций является рост прибыли. Но на самом деле эти цифры вводят в заблуждение. Когда для сравнения выбирается столь продолжительный период времени без коррекции на инфляцию, к тому же прибыли компаний сразу после Второй мировой войны были минимальны, не удивительно, что Линч нашел такую взаимосвязь. Но если взять другие примеры, то связь между изменениями курса и ростом прибыли, возможно, будет намного менее убедительной{272}. Утверждение Линча отражало распространенное мнение, что на курс акций в общем и целом влияют изменения прибыли и что это доказывает: колебания рыночного курса акций не являются следствием влияния иррационального поведения определенной части инвесторов.

Как мы уже отмечали, в истории США было всего три периода бычьего рынка, постоянного и значительного роста курса акций: в 1920-х гг., закончившийся в 1929 г.; в 1950-х и 1960-х гг., после чего в 1973–1974 гг. рынок рухнул; и с 1982 по 2000 г. (Можно еще добавить период роста рынка, когда он достиг пика в 1901 г., но он не был столь значительным.)

Первый период активных бычьих настроений на рынке, с 1920 по 1929 г., был временем быстрого роста прибыли компаний. Общая прибыль компаний, входящих в индекс S&P Composite, скорректированная на инфляцию, за этот период утроилась, а курс акций в реальном выражении вырос почти в семь раз. Изменения на рынке можно рассматривать как реакцию на рост прибыли, хотя и избыточную.

Но во второй период «большого» бычьего рынка взаимосвязь между ростом курса акций и прибылью не столь очевидна. Основной рост акций пришелся на 1950-е гг. – с января 1950 г. по декабрь 1959 индекс S&P Composite Index, скорректированный на инфляцию, практически утроился. Но за этот же период общая прибыль компаний, входящих в S&P Composite, скорректированная на инфляцию, выросла всего на 16 %, что было ниже даже среднестатистического уровня. С точки зрения общих показателей роста экономика 1950-х также немного отставала от среднего уровня, хотя не так сильно, как это было в 1940-х или 1960-х: средний уровень роста ВВП, скорректированный на инфляцию, с 1950-х гг. по 1960-е составлял 3,3 % в год.

Во время третьего периода царствования быков на рынке реальный фондовый индекс рос более или менее постоянно с 1982 по 2000 г., чего нельзя было сказать о прибыли корпораций. Общая прибыль компаний, входящих в S&P Composite, скорректированная на инфляцию, фактически на дне рецессии 1991 г. была ниже, чем на дне рецессии 1982 г., тогда как реальный индекс S&P Composite был почти в два с половиной раза выше. Поэтому в данном случае нельзя рассматривать рост фондового индекса как просто реакцию на рост прибыли корпораций.

Эти примеры показывают, что рост прибыли и рост фондового индекса не так уж хорошо взаимосвязаны. Не стоит критиковать теории возникновения пузырей, которые утверждают обратное.