«КРАЙСЛЕР»: АМЕРИКАНСКИЙ, НЕМЕЦКИЙ, СНОВА АМЕРИКАНСКИЙ, И, МАЛО-ПОМАЛУ, ИТАЛЬЯНСКИЙ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

«КРАЙСЛЕР»: АМЕРИКАНСКИЙ, НЕМЕЦКИЙ, СНОВА АМЕРИКАНСКИЙ, И, МАЛО-ПОМАЛУ, ИТАЛЬЯНСКИЙ

В 1998 году немецкая автомобильная компания «Даймлер-Бенц» слилась с американским автопроизводителем «Крайслером». По сути дела, это было поглощение «Крайслера» «Даймлером-Бенцем». Но когда о слиянии было объявлено, его представили как брак двух равных партий. Новая компания, «Даймлер-Крайслер» даже имела в правлении равное число немцев и американцев. Однако так продолжалось только первые несколько лет. Вскоре немцы в правлении уже численно превышали американцев: обычно 10–12 против одного-двух американцев, в зависимости от конкретного года.

К сожалению, слияние оказалось не слишком успешным, и в 2007 году «Даймлер-Бенц» продал «Крайслер» американскому фонду прямых инвестиций «Керберус». Фонд «Керберус», будучи американской компанией, составил совет директоров «Крайслера» большей частью из американцев (с некоторым представительством «Даймлера», который по-прежнему имел 19,9% акций).

Получилось так, что «Керберус» не смог оживить компанию, и в 2009 году «Крайслер» обанкротился. Он был реструктурирован при финансовой поддержке федерального правительства США и благодаря крупному вложению в акционерный капитал со стороны итальянского автогиганта «Фиат». Когда «Фиат» стал главным акционером, то генеральный директор «Фиата» Серджо Маркьонне стал одновременно и генеральным директором «Крайслера». В состав совета девяти директоров «Крайслера» вошел еще один директор от «Фиата». Учитывая, что в настоящий момент у «Фиата» всего 20% капитала, но есть возможность увеличить эту долю до 35%, а в конце концов — и до 51%, весьма вероятно, что со временем, когда доля собственности «Фиата» увеличится, с ее увеличением вырастет и доля итальянцев в правлении.

И оказалось, что «Крайслером», одной из типичнейших американских компаний, в последнее десятилетие управляли немцы, снова американцы и, все больше и больше, итальянцы. Не существует такого понятия, как «вненациональный» капитал. Когда одну компанию поглощает другая, иностранная, даже мощные американские — бывшие американские — компании в конце концов оказываются под управлением иностранцев (с другой стороны, ведь поглощение, в сущности, именно это и подразумевает). Однако в большинстве компаний, насколько транснациональными ни казались бы их операции, люди, принимающие важнейшие решения, по-прежнему остаются гражданами страны основания компании — то есть, страны проживания собственника, — несмотря на то, что удаленное управление (когда поглощающая сторона не посылает топ-менеджеров в приобретенную фирму) может снизить эффективность руководства, а направление топ-менеджеров в иностранную компанию оказывается предприятием дорогостоящим, особенно когда географическая и культурная дистанция между двумя странами велика. Карлос Гон — во многом исключение, подтверждающее правило.

Корпорации проявляют «тяготение к отечественному» не только в отношении назначения ключевых фигур. Подобного рода предпочтение также очень сильно в сфере научно-практических разработок, которые в большинстве передовых отраслей лежат в основе конкурентоспособности компании. Большая часть исследований и разработок компании остается «дома». Если они и перемещаются за рубеж, то обычно в другие развитые страны, и все равно строго с учетом «регионального» аргумента (под регионами здесь понимаются Северная Америка, Европа и Япония, которая в этом отношении представляет собой отдельный регион). В последнее время все больше исследовательских центров открывается в развивающихся странах, таких как Китай и Индия, но исследования, которые они проводят, находятся, как правило, на начальных уровнях сложности.

Даже в отношении производства, возможно, самой простой сферы деятельности компании и, следовательно, наиболее вероятного кандидата на перемещение за рубеж, большинство транснациональных корпораций по-прежнему прочно базируется в своих родных странах. Существуют отдельные фирмы, вроде «Нестле», которые производят большую часть продукции за рубежом, но они представляют собой редкое исключение. Среди базирующихся в США транснациональных корпораций менее одной трети продукции производственных фирм производится за границей. В случае с японскими компаниями эта доля существенно ниже 10%. В Европе в последнее время подобное соотношение быстро выросло, но большинство зарубежных производств европейских фирм находятся в пределах Европейского союза, поэтому эту тенденцию нужно понимать как процесс создания национальных фирм новой нации под названием Европа, а не как процесс превращения европейских фирм в транснациональные в полном смысле этого слова.

Короче говоря, не многие корпорации являются на самом деле транснациональными. Подавляющее большинство из них продолжают выпускать большую часть своей продукции в родной стране. Высокотехнологичные виды деятельности, принятие стратегических решений и сложные научные разработки особенно прочно привязаны к стране основания компании. Заявления о мире без границ сильно преувеличены{20}.