12.6. Не решайте за магната. — Богемный бульон для чемпиона. — Спой, птичка, не стыдись. — Когда алчность права. — Эти деньги сделаны не деньгами. — Тост за неудачников. — Немного кайфа в мутной воде

Боль и риск оплачиваются плохо. Если выполняешь более тяжелую или опасную работу, чем в среднем, можешь рассчитывать на добавочные проценты или даже увеличение в разы. Но на порядки больше получают только за знание, реализованное в теле. И еще благодаря случайности и пережиткам феодализма, но давайте будем о том, с чем можно работать.

Многие сторонники социальной справедливости понимают ее так, что разрыв доходов на порядки — в любом случае несправедливость и переплата, при любых основаниях. Мы уже приводили в пример классического марксиста, считающего, что нейрохирург должен получать на 25 % больше вахтера. Иные теоретики, например последователи философа Джона Ролза, не так радикальны, но с удовольствием думают в ту же сторону.

Однако нас сейчас интересует действительный мир, в котором есть разрыв на порядки. Касательно же идеального мира: о переплате правильнее всего спросить того, кто именно переплачивает. И обычно он как раз не против, находя для себя разумные резоны.

Рассмотрим случаи четырех сильно разных персонажей: эстрадный певец, спортсмен, менеджер, трейдер. Предположим, что все четверо достигли высот в своей деятельности. Это важно, потому что средний певец поет у вас под окном, средний менеджер — обычная работа, средний трейдер — даже не работа, а вредная привычка. Поэтому мы берем лучших представителей.

Певец, входящий в российский топ, выступил на юбилее олигарха и получил за час 50 000 евро. С позиции олигарха это нормально. Для него нет особой разницы между 5000 и 50 000, но есть разница между «юбилей прошел круто» и «юбилей прошел не круто». Если любимый певец обеспечивает эту разницу за счет того, что особой разницы не имеет, почему бы и нет? Это выгодная сделка. Никому не известный певец взял бы за то же самое 500 евро, но это плохая сделка — с ним будет не круто.

Аналогично в случае спортсмена. Его контракты основаны на том, что миллионы людей хотят его видеть. Тысячи пойдут на стадион, миллионы включат телевизор. Билет на стадион стоит не 100 000 евро, но 100 евро поклонник выложит. «Зачем, — изумится наивный наблюдатель, — он ведь мог, если хочет видеть футбол вживую, бесплатно посетить матч дворовых команд?» Но тому, кто идет, виднее.

Каждый второй так не поступит, но фанатской базы хватает, чтобы включить эффект масштабирования. Благодаря ему у небольшого числа звезд, будь они комики, трагики или атлеты, всегда будут очень большие сборы. При этом местные спортсмены (актеры, музыканты, писатели) могут заниматься своим делом в виде хобби или на дотацию. В провинции не снимут кино лучше, чем в Голливуде, а лауреат из местной литстудии не уведет народ от полки с мировыми бестселлерами. Если начать считать очки, проигрыш будет даже не со счетом 1 к 100, а куда обиднее.

Это не чьи-то происки, а устройство мира: несколько сотен фильмов и несколько сотен книжек в год закрывают б?льшую часть потребности планеты в книжках и фильмах как таковых. Победитель получает все, а менее удачливые коллеги — питательная среда, ресурс оптимизации и поле обломков.

Подробнее про эффект масштабирования можно почитать у того же Нассима Талеба в «Черном лебеде». Также можно просто оглянуться вокруг — победитель получает все и за всех.

Мы не знаем, кто станет победителем, но если уйти туда, где победителей не бывает, не станешь им точно.

И давайте не врать самим себе: обычно мы прекрасно понимаем, где водятся победители, а где их не встретить.

Там, где живут обменом своей боли на чужие деньги, нет ни масштабирования, ни победителей.

Немногие из ребят, пошедших в актерский кружок, станут актерами, немногие актеры станут звездами. Неопределенность неизбежна. Зато определенно никто из операторов колл-центра звездой не станет. По крайней мере пока оттуда не уволится.

Но мы пока назвали двух персонажей. У трейдера и менеджера та же история.

Если под управлением менеджера капитал в несколько миллиардов, рискованно не платить ему за это хотя бы несколько миллионов.

Допустим, активы компании весят 10 млрд долларов. Насколько зависит их рост от действий генерального директора? Если под ростом понимать рост рыночной капитализации, то за год с акциями может случиться много чего. Могут упасть на 50 % и вырасти на 500 %. Но давайте без крайностей. Положим, при обычном умеренно бычьем рынке могут вырасти на 50 % и упасть на 20 %. Эта разница весит 7 млрд. Давайте скромно предположим, что хотя бы на 10 % это как-то зависит от генерального. Итак, если предположить, что вклад может быть и отрицательным, вклад возможного лучшего гендира от вклада возможного худшего будет отличаться на 700 млн долларов. И вот эта цифра важна. Понизив планку его оклада и бонуса, мы понижаем шансы нанять лучшего и повышаем шансы нанять худшего, а какие здесь ставки — уже сказано. Выгодно ли с позиций совета директоров торговаться за каждый лишний миллион зарплаты? Да черт с ним, миллионом больше, миллионом меньше. Нас не должна удивлять годовая зарплата топ-менеджера, скажем, в 7 млн долларов. Это всего лишь 1 % от масштабов вилки его предельной полезности-вредности, которую мы, впрочем, не знаем заранее и прикинули на глазок.

Но все же он парадоксально стоит своих денег, даже если окажется бездарен, неэффективен. Мы не знаем заранее, кем он окажется. Но если начать платить меньше, мы начинаем убивать ту вероятность, которая намного дороже его оклада. Именно на нее оклад опирается. И это тоже эффект масштабирования. Большой капитал здесь автоматически создает очень большие зарплаты топов. И пока капитал будет частным и будет иметь обыкновение собираться в большие кучи, будут уместны и зарплаты, шокирующие обычных граждан.

Та же история с трейдером.

Доход трейдера определяется в первую очередь капиталом под управлением, во вторую — собственно «доходностью».

50 % годовых на один миллион рублей — это в текущем году около средней зарплаты в России, но и только. Это немного, хотя и не так мало в плане образа жизни, если это разница между 50 часами в неделю нелюбимой работы и 5 часами любимой. Если стратегия масштабируемая и капитал под управлением — 1 млрд рублей, то наш герой, делая то же самое, начинает получать прибыль в 100 раз больше. Легко посчитать, насколько 20 % прибыли на миллиарде больше, чем 200 % на миллионе.

Вся сверхдоходность обусловлена опять-таки масштабированием. Победитель снова получает все. А те, кто не может масштабировать процесс, могут рассматривать свое занятие как интересное хобби.

Но разве человек, годами получающий 20–30 % годовых на вложенный миллиард, получает их как награду за инвестирование? Весь пафос этой книжки в том, что правильный ответ: нет. Только его знание определяло, начнет он с этого миллиарда терять или зарабатывать. Именно наличие знания в его теле определило — терять или зарабатывать, а если зарабатывать, то какой процент. А размер капитала был плечом, усиливающим ставку, и не более. Плохое знание, усиленное плечом, означало бы лишь, что там, где можно потерять 100 000, будет потеряно 100 млн. Именно так работает мир, а не «деньги делают деньги».

Если бы «деньги делали деньги», то мы жили бы в другой, облегченной версии реальности. Возможно ли зарабатывать 20–30 % годовых, частным образом кредитуя в России реальный бизнес? Вероятно, да. Может ли этим заниматься любой человек, располагающий суммой для начала игры? Полагаем, нет. Под словом «любой человек» имеем в виду стратегию рандомных ставок. Выйти в интернет с вопросом, осмотреться: какой бизнес готов занять, тому и одолжить. Все решения здесь можно принять за день. Можно растянуть решение на месяц, но «анализ» не спасет того, кто не знает, как его делать. Для любителя он сведется к прикидкам на тему, какая отрасль больше нравится и у кого честнее глаза. Можно даже диверсифицировать инвестиции — тоже не спасет. Разложить в три — пять корзин. Раз в год одна из таких корзин будет нечаянно опрокидываться или у нее станут отрастать ножки и она будет убегать с деньгами. Проценты по другим ставкам будут покрывать ущерб, в итоге игра в ноль и большие надежды на будущее. В будущем случится кризис, ножки и опрокидывания участятся, и для нормального любителя это будет конец игры — он изымет остатки, навсегда зарекаясь от проклятой авантюры.

Вероятно, что профессионал тем же промыслом сможет заработать. Понятно, что задача сводится к отбору бизнесов, которые не исчезнут, а будут развиваться и исправно платить. Нужно оценить устойчивость, перспективы, команду. Нужно понять, почему данный бизнес не может занять денег в банке под меньший процент, чем у нас. Этому обязательно должны найтись разумные основания. Например, он формально плох для банков по каким-то их правилам, но для нас эти правила не важны.

Как и в трейдинге, как и в отборе акций — важно найти неэффективность рынка коммерческих займов. Сам по себе рынок тяготеет к эффективности, то есть ставка растет пропорционально риску. Безрисковая ставка примерно равна инфляции. Если прошерстить интернет на тему «кто дает большую ставку?», ничем хорошим это не кончится. В лучшем случае за счет реализации купленных рисков вернешься в район безрисковой ставки на капитал. Найти неэффективность этого рынка означает найти сравнительно надежного заемщика со сравнительно высокой ставкой. Примерно как найти недооцененную акцию. И поднять этот бриллиант из окружающей грязи. Это профессиональная работа, здесь учатся годами. Премию, которую ты берешь, ты берешь сугубо за знание, а не «потому, что я инвестор». Располагаемый капитал — всего лишь плечо.

Если будет знание, но не будет своего капитала, возможность заработать на этом рынке все равно остается: например, привлекать в лучшие схемы клиентские деньги. Если будет капитал, но не будет знания, дело дрянь. Как вариант, останется купить чье-то знание. Понять, кто понимает, и делать как он. Проблема опять сведется к наличию знания: чтобы отличить эксперта от шарлатана, нужно самому быть экспертом.

Это общее правило эволюции, распределения успешности в обществе, поведения финансовых рынков: знание постепенно выигрывает.

А случайность вмешивается и вносит немного хаоса. Дуракам действительно иногда везет, но это шум. Сигнал по-прежнему тот же, что и миллиард лет назад: знание начинает и выигрывает.

Перевес в знании, обеспечивающий награду, не абсолютен. Он всегда относителен.

Мы не знаем, что такое абсолютное знание, но можем понять, какой из двух игроков в покер сильнее, кто прав в научном споре и т. д.

Мы можем не оперировать словом «истина», если хотим приблизиться к ней.

И как же нам остается познавать мир, не прибегая к завершенной истине? Так же, как его уже познавали ученые сотни лет и живые организмы сотни миллионов лет.

Мы должны понять, что менее ложно, если речь о теории, и кто более адекватен задаче, если речь о жизни и конкуренции.

Какой отсюда практический алгоритм? Для любителей кратких формул долгого успеха.

Просто пойми:

1. Что именно ты делаешь;

2. Кто делает то же самое;

3. Как они это делают;

4. Как это сделать лучше;

5. Сделай.

Раз, два, три, четыре, пять, на другое — наплевать. Остальное приложится. А если не приложится, то сказано — наплевать. Мы сделали все возможное, но не повезло. Бывает.

Отличный тост был бы за неудачников в этом смысле. За одинаковые деяния можно сразу войти в учебники, а можно пойти в тюрьму — как повезет. Можно совместить варианты, попасть в учебник через тюрьму. Никто не знает точных последствий действия, значительно проще с точными последствиями бездействия: ничего не будет.

Двигаясь по жизни как агенты знания, мы получаем важный бонус. Помимо того, что только знание может поднять премию на порядки, оно еще позволяет трюк с балансом (вспомним красотку Элю).

Лишь при покупке нашего знания могут платить за то, что нам нравится.

Компенсация боли по определению исключает извлечение своей выгоды на обеих сторонах сделки. Компенсация риска — та же самая компенсации боли, только вероятной и будущей. Но инвестор, писатель, музыкант и тысяча их собратьев по нетрудовому доходу могут позволить себе развлечение за вознаграждение.

Правило: не работать только за деньги. Если зарплата единственное, что мотивирует к работе, то это не та работа.

Важно упрямствовать, пытаясь продать свое хобби. Возможно, это будет мотивацией, чтобы стать в нем лучшим. Возможно, найдется другое хобби. Возможно, ничего не получится. Но пока вас радует сам процесс, вы продолжаете оставаться в плюсе.