Современная система налогообложения продуктов страхования жизни и аннуитетов

Исторически страхователи не должны были платить налоги на прирост стоимости по договору страхования7 при отсутствии выплат по полису до момента смерти8. Однако в последние 25 лет критерии применения такого налогового режима стали предметом постоянных дискуссий между участниками страхового рынка, конгрессом, казначейством и судебными органами.

Достаточно лишь упомянуть работу страховщиков и представителей конгресса над определением «договора страхования жизни» для целей обложения федеральным подоходным налогом. Разрабатывая продукты с гибкой премией, например универсальное страхование жизни или другие новшества, страховщики предлагают потенциальным страхователям возможность существенного повышения инвестиционной направленности договора относительно предусмотренных им выплат по смерти. В ответ на это в 1982 г. конгресс принял ст. 101 (f) как оперативную меру для ограничения инвестиционного компонента некоторых договоров страхования жизни с гибкой премией9. Положения этой статьи регулировали соотношение стоимости полиса и выплат по смерти. Два года спустя конгресс ввел в действие ст. 7702, включив в нее постоянное и общеприменимое определение договора страхования жизни на основе принципов, аналогичных принципам ст. 101 (f)10.

Однако положения ст. 7702 не смогли ограничить инвестиционную направленность договоров с единовременной страховой премией и ограниченным периодом уплаты взносов. Поэтому позже конгресс принял ст. 7702А, отменяющую ряд налоговых преимуществ, возникающих по новому виду договоров, получивших название «модифицированных договоров страхования жизни» (MEC)11. Наиболее существенное следствие принятых положений – налогообложение выплат по MEC по принципу «вначале доход», аналогично подходу, применимому к аннуитетам согласно ст. 72. При этом более выгодные правила налогообложения по принципу «вначале инвестиции», обычно применяемые к страхованию жизни, не действуют.

В результате сменяющих друг друга инноваций в страховой отрасли и изменений законодательства сформировалась сложная система налогообложения, призванная исключить потенциальные и предполагаемые налоговые злоупотребления. В случае нарушения установленных требований на страховую компанию и страхователя налагаются жесткие санкции12. Более того, эти требования должны соответствовать многочисленным законам и нормативным документам федерального уровня и уровня штатов13. Причем все эти правила, законы и положения необходимо выполнять на протяжении всего срока действия страхового продукта.

Для продуктов с переменной страховой суммой, также именуемых продуктами с отдельным, или сегрегированным, счетом14, применяются еще более сложные правила, включая принцип контроля инвесторов и «правила диверсификации», изложенные в ст. 817 (h) и соответствующих нормативных документах. Эти продукты отражают эволюцию страхования, направленную на удовлетворение потребности клиентов в более высоком доходе по сравнению с традиционными предложениями страховых компаний. Продукты с отдельными счетами обеспечивают высокий уровень доходности благодаря структурированию, приносящему прибыль на уровне ПИФов и других нестраховых инструментов, которая кардинально отличается от оговоренной заранее доходности страховых продуктов с общим счетом15.

Использование отдельных счетов первоначально ограничивалось только инвестициями страховых компаний из средств пенсионных фондов и программ участия в прибыли16. В этом случае страховые компании могли избежать смешения активов, необходимых для выполнения обязательств по пенсионным планам и по общим счетам. Фактически возможность отделения активов на сегрегированных счетах от активов на общих счетах позволяет избежать жестких законодательных ограничений, налагаемых всеми государствами на инвестирование средств общих счетов17. Получив такую возможность, страховые компании могли более успешно конкурировать с банками и другими организациями, размещающими средства пенсионных планов.

Вскоре после внедрения этих нововведений страховщики стали использовать отдельные счета для широкого спектра продуктов, включая страхование жизни и аннуитеты18. По договору с переменной страховой суммой доход держателя полиса зависит от колебаний стоимости базовых активов на сегрегированном счете19. А выплаты по продуктам с общими счетами зависят от фиксированного дохода, гарантируемого эмитентом. В обмен на потенциально высокий доход по продукту с отдельным счетом страхователь перенимает от страховщика инвестиционный риск, оставляя ему лишь риск смертности20.

Первоначально определения Налоговой службы в отношении таких продуктов отражали признание их страховой природы. Однако такая позиция вскоре была изменена на том основании, что продукты с отдельными счетами не имеют существенных отличий от других каналов инвестиций, таких как ПИФы, за исключением более выгодного режима налогообложения21. Это произошло, когда Налоговая служба столкнулась со значительным ростом рынка и агрессивным поведением ряда компаний, подчеркивающих в рекламе налоговые, а не страховые преимущества таких продуктов.

Основной аргумент Налоговой службы основан на том, что во многих сделках подобного рода истинными владельцами базовых активов были держатели полиса, а не страховые компании, поскольку они самостоятельно определяли каналы инвестирования. Исходя из этого, Налоговая служба вынесла определение, что налоги на доходы от инвестиций должны уплачиваться страхователями22. В период с конца 1970-х до середины 1980-х гг. был принят целый ряд постановлений, определяющих границы допустимого контроля над инвестициями по отдельным счетам со стороны страхователя, при которых он мог бы отложить признание доходов и уплату налогов23. В 1984 г. Восьмой окружной апелляционный суд рассмотрел этот вопрос и поддержал позицию Налоговой службы24.

В свою очередь, в 1984 г. конгресс принял законы, устанавливающие объективные требования к диверсификации вложений по отдельным счетам, отличающиеся от требований к вложениям пенсионных планов25. Кроме того, конгресс уполномочил казначейство устанавливать требование диверсификации в документах, регулирующих инвестиции по продуктам с отдельными счетами. Передача казначейству таких полномочий означала отказ в предоставлении налоговых льгот по аннуитетам или договорам страхования жизни с инвестициями в публичные инструменты или инвестициями, управляемым страхователем26.

Цели требований конгресса о диверсификации аналогичны целям определений Налоговой службы о контроле деятельности инвесторов. Однако остается открытым вопрос о том, входило ли в намерения конгресса заменить эти определения своими требованиями. Иными словами, неясно, является ли выполнение требований о диверсификации достаточным или принцип контроля инвесторов все равно применяется для определения собственников активов, находящихся на отдельных счетах27. По мнению Налоговой службы принцип контроля инвесторов остается в силе и должен применяться при квалификации сделок.

Через два года после принятия Закона 1984 г. Налоговой службой были опубликованы временные положения28 о минимальном уровне диверсификации инвестиций для аннуитетов и договоров страхования жизни с переменной суммой. Поскольку ожидалось, что в последующих нормативных документах или положениях о доходах будут даны необходимые пояснения, в преамбуле временных положений было указано, что они «не содержат пояснений относительно обстоятельств, при которых контроль страхователя над инвестициями активов на сегрегированных счетах приводит к тому, что вместо страховой компании собственником активов на счете считается владелец договора»29. Заключительные документы содержат ряд широких обобщений из положений о принципе контроля инвесторов30.

Более поздние регулирующие документы приняты в форме положений о доходах и содержат некоторые пояснения, однако не только не дают полных ответов на все вопросы, а лишь добавляют к ним ряд новых31. В результате после всех перипетий с Налоговой службой и различными судами страхователи, размещающие активы на сегрегированных счетах, до сих пор не имеют четких критериев степени контроля над инвестициями с таких счетов, при которой они не считаются собственниками активов для целей обложения федеральным подоходным налогом.

Таким образом, принцип контроля инвесторов по-прежнему нужно учитывать при разработке страховых продуктов. Кроме того, для сохранения их жизнеспособности страхователи и страховые компании должны выполнять дополнительные требования о диверсификации, которые лишь усложнили обслуживание продуктов с отдельными счетами. Получается, что требования о диверсификации не только не заменили принцип контроля инвесторов, но и наложили дополнительные ограничения на инвестирование активов по отдельным счетам в рамках непенсионных договоров. Однако соблюдение этих требований необходимо для благоприятного налогообложения страховых продуктов.

Ниже приводится более детальное описание требований, введенных в последнее время, в том числе определения ст. 7702 и 7702А, а также положений о диверсификации ст. 817 (h). Затем рассматривается положение о доходах, отражающее последний, наиболее широко используемый подход Налоговой службы к квалификационным критериям принципа контроля инвесторов. Фактически в нем представлены примеры «безопасной гавани» для договоров страхования жизни и аннуитетов.

В конце раздела перечисляются требования законодательства о федеральном подоходном налоге в отношении аннуитетного договора. Хотя положения ст. 7702 и 7702A касаются только договоров страхования жизни, правила диверсификации и принцип контроля инвесторов применимы и к аннуитетам. В сущности, принцип контроля инвесторов изначально возник в контексте аннуитетов. По этой причине ни он, ни требования о диверсификации не рассматриваются повторно в разделе об аннуитетах.